Дверь с той стороны - Владимир Михайлов

Игорь густо покраснел. Действительно, дилетантская манера, Старик правильно упрекнул его. Надо было еще подумать, не следовало так сразу бежать и зря беспокоить Старика изложением несостоявшегося открытия.

– Я понимаю, — пробормотал Игорь.

– Не обижайтесь и не падайте духом. Ведь объяснение сущности Журавлей — не ваша цель, и поэтому разочарование не должно быть особенно большим. Вот если бы что-либо подобное постигло меня…

Он умолк и покачал головой, то ли отрицая самую возможность такого события, то ли выражая этим движением мысль о том, как плохо ему тогда было бы. Очевидно, правильным было последнее, потому что Старик закончил:

– Если бы меня постигло даже не полное крушение гипотезы — это я еще перенес бы, потому что на обломках рухнувшей поднялась бы новая идея, но если бы я еще раз встретился с Журавлями и не смог бы сделать ничего для решения своей задачи, последней и единственной, то я, пожалуй, никогда больше не вышел бы в пространство. Для меня это стало бы последним разочарованием.

– Почему вы говорите так категорически?

– Потому что знаю: у меня не хватит сил, чтобы убедить себя в том, что есть смысл продолжать поиск. Журавли встречаются нам редко, а годы не прибавляют уверенности. Максимум ее приходится на молодость, ваша самоуверенность (Старик несколько раз кивнул головой, словно подтверждая, что этим качеством Игорь обладает в достаточной мере), да, именно самоуверенность показалась бы просто скромностью, если бы для сравнения взяли меня — такого, каким я был в вашем возрасте. Поэтому не огорчайтесь. Ждите. Думайте. Спрашивайте…

Игорь кивнул, слова Старика относительно разочарований объяснили, как ему показалось, перемену в отношении командира к нему: как-никак, они оказались товарищами по несчастью, друзьями по одиночеству, хотя причины его были разными. Конечно, какое-то неосторожное слово могло заставить Старика снова уйти в раковину молчания. И все же возможность узнать о Журавлях как можно больше следовало использовать до конца: страшно было подумать о том, что еще много месяцев — а может быть, и лет, ведь «Летучая рыба» пока не приближалась к Земле, а по-прежнему удалялась от нее, от Солнечной системы, от обитаемого района космоса, — много времени еще придется проводить в безделье, способном привести в отчаяние даже куда более выносливого человека. Поэтому вопрос он приготовил заранее.

– Почему вы так уверенно говорите о том, что на этот раз встретите их? Интуиция? Или что-то, более конкретное?

– На сей раз мы их найдем, — подтвердил Старик. — Разве я не говорил вам? Получено сообщение патрульного корабля: он видел их и определил направление.

В глазах его была улыбка, показывавшая, что он отлично помнит, говорил или не говорил о принятом сигнале. «Тебе не было дела до этого, вот я и молчал», — понял Игорь.

– Так вот есть у нас надежда увидеть Журавлиный клин…

– А как вы объясняете такую конфигурацию?

– Никак, — сказал Старик. — Моя гипотеза не объясняет пока ни этого, ни еще многих других фактов. Но и никакая другая не в состоянии их объяснить. Но, кстати, объяснения возникают из фактов. А факты собираем мы…

Игорь резко поднялся.

– Спасибо за беседу, — сказал он, — и за критику тоже, разумеется.

– Вы уходите?

– Я пойду в салон. Мне надо кое о чем подумать.

– Подумайте, — сказал Старик, он словно не почувствовал изменившегося тона Игоря. — Подумайте, — повторил он. — Но, — он поднял палец, — не торопитесь с выводами. Умейте ждать.

Затворяя за собой дверь, Игорь оглянулся. Старик сидел в привычной позе, взгляд его был устремлен на экран, на котором, как всегда, не виднелось ничего.