Вселенная сознающих - Фрэнк Герберт

Яггата: Это все объясняет, сэр. Но разве ваш отец не пытался выяснить, что именно покупает?

Гастин: Конечно, пытался. Но папаня боялся показаться дубом^[7]. Помню, он спрашивал, как кормить перекатыша. Старик Эффус сказал только, что этот перекатыш приучен к свистку и его можно отпустить на выпас в поле. В то же время кто-то еще встрял в сети и сказал, что семьдесят галаров – это очень дешево для перекатыша весом в две с половиной тысячи килограммов, так что если папаня не хочет скотину, он сам ее возьмет. Папаня тут же и заключил сделку.

Яггата: Как его доставили?

Гастин: Ну, Килкау были побогаче нас. У них имелась грузовая платформа, которая выдерживала груз до шести тысяч килограммов. Они просто погрузили перекатыша на платформу и доставили по воздуху.

Яггата: Что сказал ваш отец, когда увидел его?

Гастин: Вы имеете в виду насчет упряжи?

Яггата: Да.

Гастин: Ну, сэр, я не думаю, что папаня вообще задумывался о том, что с упряжью могут быть какие-то проблемы. У нас на Проционе был сигет, и папаня делал собственную упряжь с хорошими длинными постромками, чтобы не чувствовать вонь. Он просто решил, что ему придется сделать новую упряжь.

Яггата: Неужели он ничего не сказал про упряжь?

Гастин: Нет. У него не было возможности что-либо сказать. Видите ли, перекатыш немного разнервничался из-за полета. Как только его спустили с платформы, он покатился, перевернулся и прокатился прямо по мне.

Яггата: Бог ты мой! Наверняка это было очень страшно, если вы никогда раньше не видели перекатыша!

Гастин: Счастье, что ма этого не видела. Она бы тут же в обморок хлопнулась. Знаете, перекатыш весом в две с половиной тысячи килограммов развивает переднюю тягу около полутора тысяч и, когда разгонится, то катится еще как. К тому же они очень хитрые! Выглядят, как гигантские плавающие вокруг амебы, а потом вдруг оказываются прямо на тебе – в прямом смысле!

Яггата: Вы испугались, когда он по вам перекатился?

Гастин: Ну, он сбил меня с ног, на секунду стало темно, ощущалось какое-то теплое, твердое давление, а потом оно исчезло. Знаете, перекатыш ведь не нанесет вам вреда. На самом деле они очень дружелюбные. В округе Мирмон был такой случай: перекатыш спас парня от клыкоптицы. Просто сидел на этом парне до тех пор, пока клыкоптица не убралась.

Яггата: Тот еще, наверное, опыт был!

Гастин: Да уж! Знаете, перекатыш на девяносто процентов состоит из мобильной жидкости и мышц, выполняющих функцию насосов, а остальное – это шкура, похожая на гибкую броню. Для взрослого перекатыша физическая атака практически не представляет угрозы – даже если на него нападет клыкоптица, – а уж если ты неуязвим, тебя точно все полюбят.

Яггата: Как вы отреагировали на то, что вас переехал огромный живой шар?

Гастин: Когда я оправился от шока, то захотел еще раз попробовать. Я подумал, это весело. Но папаня так напугался, что загнал меня в дом. Старику Эффусу понадобилось полчаса, чтобы убедить папаню, что перекатыш никого не обидит. Его вес распространяется по такой большой поверхности, что по ощущениям это похоже на хороший массаж.

Яггата: Ха-ха-ха! Значит, ваш отец приобрел перекатыша, а как запрягать, не знал.

Гастин: Вот именно. До обеда он об этом даже не думал. К тому времени старик Эффус уже уехал. Перекатыш катался себе на улице, расчищая кусты фритча. Перекатыши вообще хорошо убирают заросли.

Яггата: И как же ваш отец решил эту проблему?

Гастин: Ну… он просто подошел к перекатышу, пощелкал языком, посвистел, как ему велел старик Эффус. Потом подвел перекатыша к сараю, где хранился наш водонепроницаемый плуг. Это был плуг с тремя лемехами с размахом крыльев в два с половиной фута.

Яггата: Как его предполагалось тянуть?

Гастин: С помощью роторного двигателя. Но у нас был только один блок питания, и мы не хотели рисковать из-за ротора.

Яггата: Что сказал ваш отец?

Гастин: Он сказал: «Что ж, давайте думать, как подсоединить эту скотину к вон той штуке…» И тут до него дошло. Как запрячь животное, которое все время перекатывается и двигается, меняя центр тяжести? Та еще проблемка.

Яггата: Я видел диаграммы. Они кажутся довольно очевидными. Ваш отец не сразу сообразил, как это сделать?

Гастин: Иногда очевидное становится на самом деле очевидным только после того, как кто-нибудь показал вам его, мистер. Не забывайте, папаня никогда раньше не видел ничего, даже отдаленно похожего на перекатыша. Тягловых животных он представлял себе исключительно как нечто с определенным количеством ног и телом, которое можно впрячь в какую-нибудь упряжь. Вроде сигета. Перекатыш был совсем не такой.

Яггата: Конечно, но…

Гастин: А то, к чему вы привыкли, может так крепко засесть у вас в голове, что вы не сумеете разглядеть ничего другого.

Яггата: Почему ваш отец просто не позвал соседа и не спросил, как запрячь перекатыша?

Гастин: Папаня был слишком гордый. Не хотел спрашивать и выставлять себя дураком, но и сдаваться тоже не собирался. В течение недели на ферме такой бардак творился! Потом мы узнали, что старик Эффус и половина его клана смотрели на нас с холмов в бинокль и ржали. Даже ставки делали, что мы такое дальше выдумаем.

Яггата: А что вы выдумали сначала?

Гастин: Да простую петлю. Папаня сделал довольно большую петлю, чтобы пропустить через нее перекатыша. Пощелкал языком, подозвал животное, шлаг закрепил где-то сверху и спереди – в смысле, с дальней стороны от плуга. У перекатыша в общем-то нет переда. Затем он велел животному тянуть. Перекатыш подался вперед, как будто знал, что делает. Плуг сдвинулся фута на четыре, а потом ремень оказался под перекатышем. Папаня снова подозвал его, запряг и опять велел двигаться вперед. Попробовал так раза три и понял, что ничего вспахать не сумеет, если придется через каждые четыре фута впрягать его по новой.

Яггата: Ваши соседи за всем этим наблюдали?

Гастин: Да. На второй день весь округ был в курсе. Собралась куча народу, чтобы поглазеть, как мы его гоняем.

Яггата: Что он предпринял дальше?

Гастин: Упряжь, похожую на паутину с роликами. У нас на нее ушло три дня. Тем временем мы попробовали вертикальную упряжь, которая надевалась сверху и проходила под перекатышем. Мы смазали ту часть, которая соприкасалась с перекатышем, но этого хватило ненадолго. Как только смазка кончалась, упряжь начинала натирать. Наш перекатыш мог перетереть самые жесткие ремни за десять переворотов.