Демоны рая - Михаил Кликин

Главное же отличие военной машины от городских такси заключалось в том, что ее мог вести человек. Управление осуществлялось посредством небольшого джойстика, расположенного справа от водительского кресла. На лобовое стекло проецировались схема движения, иконки действующих ограничений и десяток обрамленных разноцветными рамочками цифр. Приятный девичий голос ви-штурмана давал советы, к которым водитель не очень-то и прислушивался. Яр читал о подобных системах, но никогда с ними не сталкивался — они имелись только на личных мобилях проживающих в даунтауне богатеев. Но даже самые самоуверенные риччи, управляющие безумно дорогими машинами, не позволяли себе выезжать за пределы разрешенных для ручного вождения зон — слишком сложное было движение на загруженных городских трассах, человеческий мозг был не в состоянии обработать такое количество постоянно меняющейся информации — по крайней мере, так учили в домах воспитания.

И, кажется, врали…

Первые минуты поездки впечатления на Яра не произвели: мобиль мягко тронулся, покатил неспешно по ровной и грязной дороге, свернул на какую-то пустую тесную улочку. Стало скучно. Яр, было, попытался разговорить своих спутников, но те молчали.

Но вот когда узкая улица кончилась, начался такой аттракцион, что Яр и сам дар речи потерял. Набравший скорость мобиль вылетел на какую-то накрытую куполом площадку, лихо развернулся перед глухой, разрисованной хулиганским граффити стеной, едва не чиркнув ее бортом, и вскочил в плотный поток уходящих в освещенный тоннель грузовиков. Разгоняясь все быстрей, прыгая с полосы на полосу, вклиниваясь меж неповоротливых грузовиков, военный мобиль помчался по закрытой для пассажирского транспорта магистрали.

Яр вытаращил глаза и громко икнул.

— Так короче будет, — равнодушно пояснил Номер Второй, заметив состояние подопечного.

Номер Первый не замечал ничего, кроме дороги. Сам он не двигался, будто бы сросшись с креслом, с машиной, и только рука его, держащая джойстик, дрожала и билась, словно под действием электрических разрядов.

* * *

Неожиданный и беспричинный рев космача так перепугал Вика, что он едва не спустил курок. В людоеда парнишка, конечно, не попал бы. Скорее, он прострелил бы себе ногу и уж точно продырявил бы пол или стену, а это вряд ли бы порадовало хозяина заведения.

Вик вскинул карабин, прицелившись обезумевшему Угру в затылок, и, стараясь не шуметь, медленно попятился. Отступи сейчас великан на шаг в комнату, обернись хоть на пол-оборота — и Вик, не раздумывая, выстрелил бы. Но космач не отходил от двери, он топал ногами, бил себя кулаками в грудь и ревел, задирая к потолку уродливую морду.

— Чего это он? — спросил Вик, спиной прижимаясь к холодному боку Херберта. — Чокнулся, что ли?

— Не знаю, друг Вик, — сказал сибер. — Мне кажется, друг Угр на кого-то очень сердится.

— Что, если на нас?

— Мне кажется, на кого-то другого.

— А я думаю, людоед просто сошел с ума, — уверенно заявил Вик. — Если он бросится к нам, я выстрелю.

— Друг Яр будет сердиться.

— Пусть лучше он на меня сердится, чем скорбит по мне.

— Ха-ха, — раздельно проговорил Херберт. — Это напомнило мне одну шутку…

— Не надо сейчас шуток, — перебил его Вик, напряженно следя за разбушевавшимся людоедом. — Ты это… Ножиками своими ткни его, если он сюда пойдет… И если не пойдет, тоже ткни… Не нравится мне все это… Застрелить — и дело с концом. Да ведь он не умрет сразу от моих выстрелов, задавит нас тут…

Рев вдруг прекратился, и Вик, вздрогнув, крепче сжал карабин. Космач, упершись лбом в дверь, свесив руки, медленно и трудно дышал. Под ноги ему капала слюна.

— Сейчас кинется, — прошептал Вик.

Но людоед не двигался. Должно быть, он выжидал момент, когда люди потеряют бдительность. Но, возможно, на уме у него было нечто другое. Нечто такое, что больше смерти пугало Вика; такое, о чем Вик без дрожи и помыслить не мог.

— Только попробуй, — шепнул он, надеясь не на слух людоеда, а на его умение читать чужие мысли. — Только сунься в мою голову, урод, и я тебе тут же всю башку размозжу!

В какой-то миг ему показалось, что космач действительно лезет в его сознание: перед глазами все поплыло, в голове помутилось. Вик заскрипел зубами, напрягся, пытаясь отразить мысленное вторжение, вопя беззвучно:

«Убью! Только тронь! Без башки останешься!»

И людоед вроде бы отступился.

— Нам надо его прикончить, — горячо зашептал Вик, хватая Херберта за руку, не выпуская Угра из вида. — Только быстрей! Я буду стрелять, а ты бей ножами, когда он на нас бросится. Он уже готовится. Он пробует, он в меня лезет, я чувствую!

Больше всего Вик боялся перестать быть собой, боялся, что в его голове появится чужой разум.

Он подозревал, что людоед и его может превратить в людоеда.

* * *

Пестрая городская суматоха оглушила Яра. Движение дороги, мелькание увешанных рекламой домов, мельтешение бессчетных мобилей быстро его утомили. Он отвернулся от окна, закрыл глаза, но город никуда не делся — город гудел, шелестел, рокотал на тысячи голосов, город ослеплял даже сквозь опущенные веки, город следил за всем, что происходило на его улицах, — Яр чувствовал это внимание, оно царапало его, не давало расслабиться и не позволяло сосредоточиться.

— Я так и не увидел их, — сказал он, не открывая глаз. — Где были все те хурбы, которыми вы меня пугали? Я и сейчас их не вижу, ни единого. Мы едем почти час, а я не заметил ничего подозрительного.

— Мы выбираем самый безопасный маршрут, — не сразу ответил Номер Второй.

— А у музея? — Яр открыл глаза. — Почему я не заметил хурбов возле музея?

— Они прячутся. Ты лучше нас должен знать, как они умеют прятаться.

Машина резко ускорилась. Номер Первый ругнулся сквозь зубы, погрозил кому-то кулаком.

— Может, не стоит так спешить? — спросил Яр, борясь с тошнотой и стараясь не смотреть на дорогу. — От хурбов мы ушли, я думаю. Куда теперь торопиться?

— Ты должен как можно скорей убраться из города, — сказал Номер Второй. — Каждая секунда твоего здесь пребывания — никому не нужный риск.

— А вы очень гостеприимны, как я вижу.

— Мы честны.

Номер Второй запнулся, когда сказал про честность. Ничтожная заминка — любой другой человек ее и не заметил бы, но Яр сразу же насторожился. Неуютное беспокойное чувство шевельнулось в душе: Яр словно на миг окунулся в мысли соседа, ничего там не понял, но какое-то ощущение все равно вынес. Неприятное ощущение.

— Пятнадцать километров до точки назначения, — объявил ви-штурман. — Поворот направо через триста метров. Время перестроиться в правый ряд. — Значки на лобовом стекле изменились. — Заказать место на парковке?