Сердце лётного камня - Марина Ясинская

Ника покачала головой. Она никогда до конца не понимала, чем же так завораживает ее веселую, жизнерадостную подругу все связанное с темным миром преступности. Как не понимала, почему та, раз ее это так привлекает, не хочет стать жандармой.

– Расследуя преступления, констебли связаны законом и приказами начальства, – лукаво усмехнулась Агата, когда Ника однажды спросила ее об этом. – У репортеров гораздо больше свободы. Если бы я была констеблем и мне приказали закрыть глаза на какие-то улики и закрыть дело, потому что поступило соответствующее распоряжение сверху, мне пришлось бы подчиниться. А как репортер, я все равно напишу об этом статью, и люди узнают о настоящем преступнике.

– А ты огребешь себе массу проблем, – ответила Ника тогда, но ее слова не произвели на Агату никакого впечатления. Она твердо верила, что миссия репортеров – нести людям правду, чего бы это ни стоило, и видела в этом свое жизненное предназначение.

– Что ж, это хорошо, что у тебя есть запасные варианты, – сонно пробормотала Ника и опустила голову на круглую подушку, обтянутую шелковой тканью с пышными, кое-где порванными кружевами. Сама она даже не представляла, что стала бы делать, если бы Церемония камней закончилась провалом. Хватило бы у нее духу пойти в механикеры? Всю жизнь проработать с авионами, но так ни разу самой не поднять их в небо?..

«Неужели рей Дор и правда мужчина? – подумала она, засыпая. – Интересно, как скоро он появится?.. Или она… Надо завтра не забыть написать письмо отцу…»

* * *

Тайрек вернулся домой под утро. Впрочем, крохотную каморку доходного дома, которую он снимал на окраине Пестрого квартала вскладчину с другим гостем столицы, сложно было назвать домом. Шаткая лестница на чердак, скрипучие половицы, низкие, скошенные потолки, два оконца на покатой крыше, две узкие кровати, пропахший плесенью шкаф и ржавый рукомойник. И неизменный, всепроникающий запах рыбы и вареной капусты, которыми семь дней в неделю потчевала своих квартирантов домовладелица.

Бытовые неудобства, впрочем, не слишком сильно отравляли Тайреку жизнь: он знал, что это лишь отправной пункт его длинного пути в столице и дальше будет лучше. Да здесь было не так уж плохо: над головой есть крыша, и она не протекает. И с соседом по комнате повезло: Ансель парень неплохой. Может, слишком серьезный и молчаливый, но в целом неплохой. Немного помешанный на своей работе, постоянно жжет по ночам лампу и все читает учебники по авиомеханистике или изучает чертежи.

Несмотря на ранний час, Анселя он в комнате не обнаружил. Неужели тот уже ушел в Конструкторскую? В то, что его сосед загулял на какой-то Ассамблее, Тайрек не верил: Ансель не был любителем легкомысленного времяпрепровождения.

По-хорошему, Тайреку стоило бы сегодня получше выспаться, ведь ему предстоял первый рабочий день, и не абы где, а в самом Министерстве труда! Да, пусть простым клерком. Но для юноши, приехавшего в столицу из глубинки, сразу, с ходу устроиться пусть даже и на скромную должность, зато в такое солидное учреждение – уже большое достижение!

Однако вместо отдыха Тайрек до утра веселился на Ассамблее и сейчас ничуть об этом не жалел.

Растянувшись на постели, он заложил руки за голову и улыбнулся воспоминаниям о последней ночи. Неформальные частные Ассамблеи куда приятнее тех, которые проводят в респектабельных кварталах города. Атмосфера там куда более раскованная, костюмы куда менее неудобные, а нравы гораздо менее строгие. Много смеха, шуток и танцев без соблюдения положенных фигур, зато с душой и под музыку.

Тайрек мечтательно вздохнул. Ах, если бы жизнь всегда была такой – без бесчисленных правил и жестких ограничений, бесконечных условностей и запретов: джентльмену нельзя это, джентльмену не положено то, джентльмен не должен, джентльмену полагается, джентльмен обязан… Как же не хватает в их жизни такой простой свободы в мелочах! По крайней мере – мужчинам не хватает…

Словом, вечер удался.

Он бы удался еще больше, если бы не эта история с Вивьен… А ведь все так хорошо начиналось! Красивая молодая дама, вряд ли старше двадцати пяти, с роскошными черными локонами и сверкающими ореховыми глазами, она пригласила Тайрека на быстрый рил, но в итоге они протанцевали еще четыре танца подряд! За такое вопиющее нарушение порядка с любой респектабельной Ассамблеи их бы просто попросили. У Вивьен было прекрасное чувство юмора и восхитительная улыбка, зажигательный взгляд и заразительный смех; Тайрек был очарован. Ей он, впрочем, тоже понравился; запыхавшись после танцев, они отдыхали возле распахнутых окон, из которых веяло бодрящей осенней свежестью, смеялись сами не зная над чем, а потом упоенно целовались за тяжелой бархатной портьерой.

Но потом… Раскрасневшаяся Вивьен спросила, не хочет ли Тайрек проводить ее до дома. Тайреку было уже восемнадцать – разумеется, он прекрасно понял этот довольно прозрачный намек. И, надо признаться, испытал сильный соблазн согласиться; ему очень понравилась Вивьен. Но… Сейчас не время – ни для интрижек, ни тем более для серьезных отношений.

Тайреку уже доводилось пару раз оказываться в таких ситуациях, и лучшим способом отказа было изображать из себя чопорного джентльмена, которому с детства внушали, что хорошо воспитанный юноша ни за что не позволит себе до свадьбы даже поцелуя. Обычно на дам это действовало. Но после сегодняшних танцев и поцелуев заявление, что он не так воспитан, вышло бы неубедительным. И потому Тайрек не придумал ничего лучше, чем банально сбежать.

– С удовольствием провожу, – галантно заявил он Вивьен. – Только подожди минутку, я спущусь за пальто.

И Тайрек удалился в общую гардеробную Ассамблеи, а оттуда незаметно улизнул через черный вход. Быстро шагая по темным осенним улицам медленно просыпающегося города, он гнал от себя картину Вивьен, одиноко стоящей в холле… Интересно, как долго она будет ждать? И как отреагирует, когда поймет, что он сбежал?

Тайрек и сам не заметил, как задремал.

«Не проспать бы… И все-таки где же Ансель?» – подумал он, прежде чем погрузиться в сон.

* * *

Анселя привели в заброшенное помещение на окраине промышленного района. Вероятно, когда-то оно служило складом пиломатериалов при лесопилке: в воздухе до сих пор витал слабый запах древесины, но то ли владелец разорился, то ли, наоборот, перебрался в куда лучший район, и сейчас бывший склад пустовал.

Впрочем, не совсем пустовал – его заняли новые обитатели. Когда дуло револьвера недвусмысленно приказало Анселю войти, внутри он увидел еще с десяток человек, практически все – мужчины. И, похоже, никто не удивился обстоятельствам его появления; видимо, такие ситуации были здесь не редкостью. Вдоль одной стены стояло несколько простых лежанок с голыми матрасами, в дальнем углу мерцал сложенный на скорую руку очаг, рядом виднелся проем, уводивший куда-то вглубь здания.

– Шпион? – коротко поинтересовался подошедший к ним рослый мужчина лет сорока в надвинутом на лоб картузе и с… Ансель пригляделся. Да, в руках у мужчины была тлеющая сигара! Он явно не тяготился тем, что курение для джентльменов находилось под почти таким же строгим запретом, как и крепкий алкоголь.