Новая Зона. Принцип добровольности - Светлана Кузнецова

– Знал бы заранее, что Выдра живет в такой дыре, воспользовался бы такси.

– И я бы всю дорогу нервничал, машинально ища ногами педали? – Ворон мотнул головой. – Ну уж нет, уволь меня от подобного счастья. Тебе я хотя бы доверяю, а в такси могу разъезжать лишь пьяным в драбадан.

– Зарубку на память сделаю, – предупредил-поддразнил Денис. – К слову, я думал, Выдра, как и ты, предпочитает комфортные условия проживания.

– Он руководствуется необходимостью и не столь зависим от окружения и обстановки, – не без скрытой гордости за друга сказал Ворон. – Сейчас день и, как видишь, ни одного полицейского. Этот район даже гаишники за версту объезжают. А уж ночью – тем более. Милое местечко.

– Для чего? Для жизни? – Денис поморщился.

– Офиса. Лучше не придумаешь для возрождения клана. Если не желаешь светиться перед властями – тем более.

– Постой… – Денис, уже было намеревавшийся идти искать нужный им подъезд, приостановился. – Ты хочешь сказать, Выдра…

– Так вышло, что у меня сохранились некоторые документы, – пояснил, на самом деле ничего не объясняя, Ворон. Затем помолчал, но, не видя проблеска понимания на лице Дениса, все же сказал прямо: – С основания еще того, твоего родного клана.

– «Доверия»?! – Наверное, стоило говорить тише, но Денис не сдержался. Его неожиданно захлестнул поток самых разных эмоций, и разобраться, какие чувства в нем превалировали, даже он – практически эмионик, эмпат, способный улавливать отголоски чужих ощущений, – не сумел.

Ворон вздохнул, протянул руку, мельком коснулся его плеча, призывая к порядку, и кивнул.

– В последнее время вольных развелось слишком много. Половина, если не больше «нелегалов» – раздражающих, не имеющих понятия о принятых в Периметре законах, не интересующихся ничем, кроме денег, портящих кровь старым сталкерам, – сейчас работают под крышей туристических компаний, – начал он, – поэтому мы и имеем дело с ходками по Зоне «туристов». Кто-то из правительства захотел подзаработать и протащил поправку к закону об околозоновых объектах. В результате все получили головную боль, кроме чиновников, выдающих лицензии, но поскольку Зона начала приносить реальную прибыль, а фирмы пополнять бюджет в виде налогов, поправку если и отменят, то очень не скоро… когда двухголовые младенцы рождаться начнут, не раньше.

– И ты решил возродить «Доверие»?

Ворон снова кивнул.

– Сейчас нотариусы отказываются выдавать какие-либо бумаги, регламентирующие юридические права кланов, но в разгар становления Зоны они делали это с радостью. Даже, пожалуй, недоумевали, почему кто-то желает работать по закону, а не как все. А поскольку закон обратной силы не имеет, «Доверие» – абсолютно легальная организация, как и «Спасение». Не вижу смысла терять ее.

Денис прикусил губу. Он пока не знал, как относиться к этому.

– По всем документам я проходил как соучредитель и совладелец.

– Но Стаф…

– Пропал без вести и признан умершим. В результате я остался единственным наследником всего этого. Лола официальной женой Стафа не являлась, а завещания тот не оставил, привык жить по понятиям и оставил любимую женщину на бобах.

– Лола… жива?

– С чего бы нет? Не волнуйся, эта женщина точно не пропадет, – усмехнулся Ворон, – да и я все же не такая сволочь, как принято думать. Без пособия не оставил.

– Не собираюсь я волноваться! Относительно последнего – особенно! – Денис задержал дыхание и попробовал успокоиться. Столь ярких эмоций он в себе и не подозревал. Учитывая все его детские комплексы, непонимания, положение фактического изгоя, в его пребывании в клане имелись и очень приятные моменты: по крайней мере один лучший друг, проделки, до сих пор вспоминаемые с улыбкой, песни под гитару у большого костра из разного хлама. Даже изматывающие тренировки на полигоне, после которых хотелось упасть, свернуться калачиком и спать недели две как минимум, тоже проходили по памяти светлой полосой. И первая любовь – тоже. – А как же «Спасение»?

– А что с ним такое? – удивился Ворон. – «Спасение» – это ты и я, оно напрямую сотрудничает с ИИЗ и выводит из Москвы потерявшихся в ней людей. В «Доверии» я официально состоять не собираюсь, как не рекомендовал бы и тебе. Запасной аэродром на случай… – Он замолчал на пару секунд и, усмехнувшись, качнул головой. – Мало ли: ситуация изменится, наш профессор уйдет на пенсию, а ЦАЯ подсуетится и поставит во главе института свою штабную крысу, например. Туго-госдумцы, наконец, закроют Москву окончательно, объявив всех, с ней связанных, врагами человечества, ядерная война начнется, зомбиапокалипсис нагрянет, инопланетяне атакуют…

– Все-все! – Денис выставил перед собой руки ладонями вперед. – Я понял.

– «Доверием» займется Выдра. Мы уже поговорили по этому поводу и все уладили, – привнеся в тон немного серьезности, продолжил Ворон. – Он хотя бы знает всю кухню изнутри и какой реальный кусок пирога остался от собственности, принадлежащей клану, – в том числе. К слову, кус на удивление немалый.

Денис кивнул.

– Не согласен? Обижен? – Ворон вопросительно приподнял бровь.

– Я не девочка, чтобы обижаться, – поморщился Денис на такое предположение.

– Глупый солдатский юмор, подцепленный от Духа и компании, – заметил Ворон. – Я жду возражений по существу.

А вот их не имелось, да и быть не могло. Денис покачал головой.

– Нет, напарник.

– Отлично, – ухмыльнулся Ворон. – В таком случае ты не будешь возражать против совладения.

– Ой! – Денис икнул. Причем не демонстративно, а на полном серьезе: слишком не ожидал.

Ворон рассмеялся:

– Но-но, не нужно так пугаться. Я не собираюсь самоубиваться о Москву и пропадать в ней – тоже… по крайней мере с концами. Но во всем обязан присутствовать порядок. Мне необходим наследник, и я уже решил, кто им станет.

– Мне кажется, – задумчиво проронил Денис, – шансов исчезнуть вместе у нас много больше, нежели поодиночке. И… – Он куснул губу и все-таки сказал то, о чем старался лишний раз не упоминать: – Мне до смерти надоело тебя хоронить. Пожалуйста, будь осторожнее.

Ворон в ответ молча потрепал его по плечу.

У нужного им подъезда решили весело провести время пятеро молодых людей в компании семечек и пива. Выглядели они не слишком доброжелательно. Одеты в спортивные костюмы и кожаные куртки. Трое сидели на корточках, двое облюбовали спинку лавочки, выкрашенной в мрачно-желтый оттенок и содержащей надписи разной степени похабности.

Денис сосредоточился, намереваясь уловить идущие от них эмоции, однако в головах у парней творился кавардак. Шедший рядом Ворон словно невзначай на излете движения стукнул Дениса по руке.

– Ты чего? – поинтересовался он. – А ну расслабься.

– Ага, как же, – ответил Денис. – Ты знаешь хотя бы одного человека, который после подобной фразы не напрягался еще сильнее?