Автостопом по Галактике. Ресторан "У конца Вселенной" - Дуглас Адамс

– И ты бы спокойно обрек их на гибель?

– Ну не то чтобы спокойно, но…

– Так или иначе, – Триллиан повернулась к пульту, – я их не подбирала.

– Как это? Кто же тогда их подобрал?

– Корабль.

– А?

– Корабль. Когда мы шли на невероятностной тяге.

– Это же невозможно!

– Возможно, просто очень-очень маловероятно. Послушай, Зафод, – Триллиан похлопала его по руке, – не волнуйся. Думаю, они нам не помеха… Я пошлю за ними робота. Эй, Марвин!

Голова робота резко дернулась, затем почти неуловимо затряслась. Робот с трудом поднялся, будто отягощенный непривычной ношей, и предпринял (как решил бы сторонний наблюдатель) героическое усилие, чтобы пересечь комнату. Он остановился перед Триллиан и устремил взгляд куда-то сквозь ее левое плечо.

– Вам, полагаю, следует знать, что я в ужасно подавленном состоянии, – глухо произнес он. Голос у него был слабый и безжизненный.

– О Боже! – простонал Зафод и плюхнулся в кресло.

– Марвин, отправляйся в шлюзовую камеру и приведи сюда этих туристов, – вмешалась Триллиан.

Микросекундной паузой и почти неуловимой модуляцией тембра – ничего такого, на что можно было бы обидеться, – Марвин ухитрился выразить ужас и отвращение ко всем человеческим существам.

– Всего лишь? – спросил он.

– Да, – твердо заявила Триллиан.

– Удовольствия мне это не доставит, – отрешенно сообщил Марвин.

Зафод выскочил из кресла.

– Тебя и не просят получать удовольствие! – рявкнул он. – Иди и выполняй, ясно?

– Ясно, – с надрывом ответил Марвин. – Выполню.

– Отлично, – прорычал Зафод. – Великолепно… Крайне признателен…

Марвин медленно повернулся и поднял на него свои красные треугольные глаза.

– Я вас, случайно, не расстроил? – патетически вопросил он.

– Нет-нет, Марвин, – поспешно заверила Триллиан. – Все прекрасно.

– Мне не хотелось бы думать, что я вас расстраиваю.

– Нет, не беспокойся, все хорошо.

– Значит, вы не затаили где-нибудь в глубине души обиду? – допытывался Марвин.

– Нет, Марвин, нет, – принялась его улещать Триллиан. – Все просто чудесно… Жизнь есть жизнь.

Марвин сверкнул мрачной электронной улыбкой.

– Жизнь! – воскликнул он. – Не говорите мне о жизни.

Робот повернулся и с безысходным видом поплелся прочь. Стальная дверь закрылась за ним с глухим удовлетворенным чмоканьем.

– По-моему, я его долго не выдержу, – утомленно призналась Триллиан.

Большая Галактическая Энциклопедия дает следующее определение робота: «Механический аппарат для выполнения работы». Рекламный отдел Кибернетической корпорации Сириуса описывает робота так: «Товарищ пластиковый твой, с ним отдохнешь ты всей душой».

«Путеводитель по Галактике» не оставляет без определения и Рекламный отдел Кибернетической корпорации Сириуса: «Стадо безмозглых олухов, которых первыми поставят к стенке, когда произойдет революция».

– Корабль, похоже, совсем новенький, – сказал Форд.

– Откуда ты знаешь? – спросил Артур. – Тебе подсказало какое-то устройство, определяющее возраст металла?

– Нет, я просто нашел рекламный буклет. Вот, гляди. – Форд ткнул в одну из страниц.

«Сенсационное открытие в области невероятностной физики, – говорилось там. – При движении на невероятностной тяге корабль находится одновременно в любой точке Вселенной. На зависть всем центральным властям».

Форд увлеченно изучал технические характеристики, то и дело восхищенно присвистывая и ахая – видимо, галактическая астротехника значительно продвинулась вперед за годы его ссылки.

Артур сперва слушал, потом, так как не понимал практически ничего, отвлекся и начал бесцельно водить рукой по клавишам какого-то невообразимо сложного компьютера. Его внимание привлекла крупная зазывно-красная кнопка под экраном, и он ее нажал. На экране вспыхнула надпись: «Пожалуйста, не трогайте больше эту кнопку». Артур вздрогнул и пришел в себя.

– Слушай, – взахлеб упивался Форд, – феноменальная автоматика! «Новое поколение роботов и компьютеров Кибернетической корпорации Сириуса, наделенных НХЛ».

– НХЛ? – переспросил Артур. – Национальная хоккейная лига?

– Отнюдь – это натуральные характеристики личности.

– Звучит как-то неприятно, – заметил Артур.

– И не только звучит, – раздался голос сзади. Голос был слабым и безжизненным и сопровождался почти неуловимым скрипом.

Дент и Префект, обернувшись, увидели на пороге сутулого металлического человека.

– «Неприятно» – не то слово, – продолжал Марвин. – Не говорите мне об этом. Взять, к примеру, дверь. – В модуляторе звука включились цепи сарказма – робот изобразил стиль рекламного буклета: – «У всех дверей нашего корабля легкий, жизнерадостный нрав. Они с удовольствием распахнутся и вновь захлопнутся за вами, испытав чувство глубокого удовлетворения в связи с отлично выполненной работой».

Дверь за ним закрылась и действительно издала удовлетворенный, похожий на вздох звук: «Хмммммм-а!»

Марвин оглянулся на нее с нескрываемым отвращением. Логические цепи его мозга клацали и лязгали, прикидывая возможность физической расправы над услужливым механизмом. Потом включились другие цепи: «Зачем? К чему стараться? Разве что-нибудь в этом мире заслуживает внимания?» Иные цепи – так, для развлечения, – провели молекулярный анализ двери, замерили уровень водородной эмиссии в кубическом парсеке окружающего пространства и от скуки отключились.

– Идемте, – выдавил из себя Марвин. – Мне приказано привести вас в рубку. Мне, с моим могучим интеллектом, приказывают привести вас в рубку… И это называется «удовлетворение от работы»?!

Он повернулся и направился к ненавистной двери.

– Э… простите, – молвил последовавший за ним Форд. – Какому правительству принадлежит этот корабль?

Марвин не удостоил его взглядом.

– Вы только посмотрите на эту дверь, – бубнил он. – Сейчас она опять откроется.

С тихим подхалимским подвыванием дверь распахнулась, и все вышли в коридор. Дверь со смачным звуком встала на место.

– Ненавижу эту дверь, – пробормотал Марвин. – Я, случайно, не действую вам на нервы?

– Какому правительству… – начал Форд, но робот его перебил:

– Никакому. Он украден.

– Украден? Кто ж его украл?

– Зафод Библброкс.

С лицом Форда произошла невероятная метаморфоза, а его левая нога на полушаге застыла в воздухе.