Фрайди. Бездна - Роберт Хайнлайн

– Чтобы определить, надо ее поймать за хвост.

– Когда-нибудь, когда-нибудь. Могу вам сказать: максимально возможная скорость мысли – один психон в один хронон. Это базовая, универсальная константа.

– Насколько мы к ней близки?

– Вероятность достичь – меньше шестидесяти в минус третьей степени.

– !!!

– На смену нам придут существа более развитые, чем мы. А пока мы собираем камушки у кромки безбрежного океана.

– От нас что-нибудь зависит?

– Надо просто собирать камни, и будь что будет.

Гилеад сделал паузу на долгую долю секунды, чтобы подумать.

– Можно ли разрушить психон?

– Витоны могут быть преобразованы, психоны же…

Связь внезапно прервалась.

– Как я сказал, – спокойно продолжал Уимс, – психоны пока во многих отношениях недоступны нашему пониманию. Есть гипотеза, что их нельзя разрушить – что мысль, как и деятельность, непрерывна. Допустим, гипотеза правдива. Возникает вопрос: означает ли это, что персональная идентичность также непрерывна? Посмотрите ежедневные газеты, выпущенные несколько сот или даже тысяч лет назад. – Он умолк.

– С нетерпением жду завтрашнего занятия, чтобы попробовать, док, – взволнованно проговорил Гилеад-Грин. – Может быть…

– Я с вами закончил.

– Доктор Уимс! Но ведь получилось же! Совсем как по телефону. Возможно, завтра…

– Я пришел к выводу, что ваш талант неустойчив. Сделать его надежным невозможно. Мое время, как и ваше, слишком дорого, чтобы тратить его понапрасну. – Внезапно перейдя на английский, он добавил: – Нет.

Гилеад ушел.

Постигая другие дисциплины, Джо познакомился со многими вещами, производящими сильное впечатление. Среди них интегрирующий пантограф, «фабрика в коробочке», которую «новые люди» собирались предоставить обыкновенным людям, как только в социальной системе перестанут доминировать экономические волки. Она могла воспроизвести почти любой прототип, положенный на ее платформу; для этого требовалось только сырье и энергия, а энергию вырабатывал ядерный реактор размером с большой палец Джо. Принцип действия этого устройства переворачивал верх дном все условные понятия об энтропии. Закладываешь «сосиску», получаешь – «свинью».

Потенциально «фабрика» скрывала в себе новую экономическую систему, настолько отличную от современной, насколько конвейерное производство отличается от системы кустарных мастерских, и предлагала степень свободы и достоинства, какой не хватало людям веками, – если она вообще когда-нибудь существовала.

А пока «новые люди» редко покупали больше одного экземпляра какой-либо вещи, используя его в качестве образца. Или этот образец они изготовляли сами.

Другой полезной, но едва ли настолько же удивительной вещью был комбайн, включающий в себя диктофон, пишущую машинку и печатный пресс. Машинные анализаторы распознавали каждый из тысячи с лишним фонетических символов, для каждого из звуков имелись печатающие клавиши. Комбайн мог и размножать набранный текст. Многие знания Гилеад получил благодаря страницам, изготовленным этим приспособлением, сберегающим драгоценное время человека.

Размещение, классифицирование и доступность информации во все века остается насущной проблемой. Мощная и прекрасно организованная память «новых людей» снимала большую ее часть: сокращалось необходимое количество магнитофонных записей, гораздо меньше надо было читать и писать, ненужной становилась очень времяемкая часть работы – перечитывание. Автоматическое записывающее приспособление, соединенное с «библиотечной» машиной, которая умела «слышать» часть скоростной речи, будучи встроено в картотечную систему, избавляло от многих забот. Новые люди не обкладывались горами книг. Они никогда не писали памятных записок.

Подземный комплекс под ранчо изобиловал новейшими достижениями науки и техники, такими, например, как невероятно крошечные манипуляторы для всевозможных целей – хирургических, химических, биологических. Кибернетические устройства по сложности совсем ненамного уступали человеческому мозгу. Список этих чудес слишком длинен, чтобы его приводить. Джо не все их изучал. Энциклопедист-синтетист работает со структурированными формами знания, он не в состоянии, даже используя скоростную речь, досконально постичь каждую область знаний.

На ранней стадии занятий, как только выяснилось, что Джо в принципе способен пройти весь курс, с помощью пластической хирургии ему сделали новую внешность. Рост уменьшили на три дюйма, изменили форму черепа, цвет кожи стал темнее. Черты для его нового лица подобрала Гэйл, и Гилеад не возражал.

Ему даже нравилось новая внешность, она больше, чем прежняя, подходила к его новой внутренней сущности.

Обладая новым лицом, новыми мозгом, новым мировоззрением, он и в самом деле стал другим человеком. Прежде был гением от природы, теперь же сделался гением от технологий.

– Джо, как насчет прогулки верхом?

– Согласен.

– Я хочу взять Завоевателя. Его приучают к седлу – пусть потренируется.

– Правильно.

Котелок и Гилеад-Грин выехали из ворот ранчо. Болдуин пустил коня шагом.

– Думаю, ты уже готов к работе, сынок. – Даже в скоростной речи сохранялась собственная интонация Котелка.

– Может быть, но меня все еще гложут сомнения морального свойства.

– По-прежнему не убежден, что мы на стороне ангелов?

– Я вижу, что ты хочешь быть на этой стороне. Очевидно, организация комплектуется по признаку наличия в человеке доброй воли и благих намерений, так же как и умственных способностей. Правда, меня беспокоит один случай…

– О чем ты?

– Полгода назад сюда прибыл кандидат, он потом упал с лошади и сломал себе шею.

– Ах да… Очень печально.

– Котелок, ты хочешь сказать – очень удобно?

– К черту! Джо, если нам попадается гнилое яблоко, мы не можем просто взять и выкинуть его за забор. – Чтобы выругаться, Болдуин перешел на английский; «так смачнее», говорил он. – Я понимаю. Поэтому я и уверен в качестве наших людей.

– Значит, теперь они «наши люди»?

– Да. Но я не убежден, что мы на верном пути.

– Каков же, по-твоему, верный путь?

– Надо выйти из подполья. Надо учить обычных людей тому, чему они способны научиться. Обычный человек может многое усвоить и с толком использовать эти знания. Как следует образованный и натренированный, он будет куда лучше управляться со своими делами. Он охотно скинул бы тех никчемных, что сидят у него на шее, если бы знал, как это сделать. Мы могли бы ему показать. Это принесло бы нам куда больше пользы, чем убийство то одного, то другого по политическим мотивам. Видишь ли, я не против ликвидации тех, кто этого заслуживает; я лишь утверждаю, что это неэффективно. Спору нет, мы должны быть начеку, чтобы предотвращать кризисы вроде того, что свел нас с тобой, но с большинством своих проблем люди могли бы справляться и сами. Нам не стоит претендовать на исключительность и сегрегировать себя от обыкновенных людей. Лучше вылезти из норы и протянуть им руку помощи.