Асы. «Сталинские соколы» из будущего - Юрий Корчевский

– Хм, сомневаюсь.

Иван спорить не стал. Конечно, бомб стало меньше, зато оставшиеся были мощнее.

«Бостоны» взлетели первыми, за ними стали прогревать моторы «горбатые» из их полка. К означенному времени истребители из Африканды должны висеть над Алакуртти и не дать подняться «мессерам».

Еще при постановке задачи командир звена решил зайти на цель с юга, сделав крюк. Обычно наши самолеты заходили с севера, но надо было нарушить стереотип, а для «Бостона» десяток километров – не расстояние.

Внизу промелькнул Шангуй, потом небольшие селения. Показалась Африканда. На глазах пилотов взлетели наши истребители – они должны были занять высотный эшелон и сбить «мессеры», если те попытаются взлететь. На взлете самолет наиболее уязвим – мала скорость и высота, маневрировать невозможно.

Вот только «мессеры» на Алакуртти стоят в ангарах из бетона, да еще сверху замаскированы. И разнести такой ангар может только прямое попадание полутонной бомбы.

Немецкие бомбардировщики были укрыты на опушке леса – из-за их величины не было ангаров подходящего размера.

Показалось озеро Суонимоярви, поселок Алакуртти. «Бостоны» обогнули сопку Кюнситунтри, сделали резкий поворот и оказались в горловине между сопками.

Ведущий сразу открыл бомболюк и стал пикировать.

Немцы открыли огонь с задержкой. Атаки с этой стороны они не ожидали и потому замешкались.

Фамусевич высыпал все бомбы разом, залпом, покрыв «сотками» большую площадь. Вторым произвел бомбометание левый ведомый.

Внизу бушевало море огня, клубился дым.

На время зенитный огонь стих. Но с северной горловины открыли огонь крупнокалиберные зенитки, знаменитые 88-м м. Такие стволы затем устанавливались в башнях «Тигров». Пушки мощные, дальнобойные, с высокой начальной скоростью снаряда.

Командир звена и левый ведомый стали набирать высоту. Иван понял их замысел: стоит подняться на четыреста метров – и можно свернуть в сторону, пройдя немного выше сопок, чтобы в северной горловине не напороться на шквальный огонь крупнокалиберных зениток. Бомболюки «Бостонов» пусты, им можно уходить, они выполнили боевой приказ. Иван же не сбросил пока ни одной бомбы, поэтому он только крепче сжал зубы.

Трассы малокалиберной артиллерии пролетали рядом, крупнокалиберные снаряды рвались белыми облачками по курсу – то выше, то ниже. И казалось, что они вот-вот угодят в самолет. Иногда осколки стучали по фюзеляжу, плоскостям.

– Штурман, как увидишь цель – бросай залпом!

– Есть!

Плохо, что нельзя маневрировать, менять высоту, иначе штурман не сможет отбомбиться. А самолет, летящий по струнке, – лакомая цель для зенитчиков. Минута-другая – и пристреляются, накроют. Страшно ожидать прямого попадания, по спине текут струйки холодного пота, губы пересохли. Те, кто говорит, что на войне не страшно, – лгут.

Иван посочувствовал бортстрелку. Штурман занят делом, Иван – тоже, а Игорю приходится пассивно ждать – и так еще хуже, еще страшнее.

Но вот щелкнули замки бомбодержателей, и облегченный самолет стал набирать высоту. Тут уж Иван дал полный газ моторам, штурвал на себя, левую ногу на педали рулей вперед. Бомбардировщик с глубоким креном вправо стал обходить сопку.

И в это время сзади тяжело грохнуло, и взрывная волна даже подбросила самолет.

Иван представил, что сейчас творилось внизу, на земле.

Все зенитки разом смолкли. Ага, не понравилось!

В эту секунду в наушники ворвался голос бортстрелка – Игорь кричал от избытка чувств:

– Здорово! Сплошное поражение! Вижу перевернутую зенитку, везде дым. Отлично сработали!

И следом – голос ведущего истребителей:

– «Бомберы»! Пять баллов! Наблюдаю сверху.

Иван стал догонять своих и увидел – на подлете опять «горбатые». В знак приветствия он покачал крыльями. Теперь штурмовикам будет легче работать. Конечно, не все зенитки подавлены, но основная масса их уже стрелять не будет.

Иван запел тихонько, настроение поднялось. Задание выполнено, экипаж жив, самолет цел – а что еще «бомберу» на войне надо?

Он пристроился к своему звену и тут же услышал голос своего штурмана:

– У Второго левый движок не работает, наблюдаю неподвижный винт.

Иван связался с пилотом по радио:

– Андрей, как ты?

– Тяну. Движок заглох после атаки. А у правого температура вверх лезет.

Но до своего аэродрома Андрей недотянул. Южнее Мурманска был запасной аэродром Мурмаши – туда он с ходу и сел.

Фамусевич сделал над аэродромом круг, чтобы убедиться, что все в порядке.

– Второй, доложишь в полк по телефону, пусть механики запчасти привезут. На месте отремонтируют. Конец связи.

Сели на своем аэродроме благополучно. Когда Иван с экипажем выбрался из самолета, техник только покачал головой. Вместе они обошли машину, техник считал пробоины:

– Восемьдесят! Ну ничего, два дня – и подла-таем.

За два дня не уложились, понадобилось три.

Когда Иван осматривал самолет после ремонта, от заплаток рябило в глазах, и он повернулся к неотступно следовавшему за ним технику:

– До цели-то хоть долетит? Не развалится?

– Должен.

Хм, должен… Иван не поленился, залез в кабину, подвигал рулями, запустил двигатели – все работало. Придраться было не к чему, и он, заглушив моторы, выбрался из самолета.

Все отечественные самолеты имели хвостовое колесо-дутик, а на «Бостоне» оно было носовым. Фюзеляж стоял высоко, забираться-выбираться было неудобно. Зато при рулежке обзорность великолепная, не так, как на «горбатом», где длинный капот впереди заслоняет взлетную полосу. Еще бы на «Бостон» броневую защиту!

Иван пошел к Фамусевичу – доложить, что самолет исправен и к вылету готов.

На следующий день с аэродрома Мурмаши перелетел А-20 Андрея, у которого был поврежден при атаке левый двигатель. Наши механики умудрились перебрать его в полевых условиях, чего американцы не предусматривали. Звено снова было в сборе и готово к выполнению боевых заданий.

Аэродром, как и всю местность, закрыла непогода. Три дня не утихал шквалистый ветер с дождем, было холодно. Из-за размокшей взлетной полосы полеты прекратились, но во всех эскадрильях тут же стали проводить собрания политруки. Как же, солдат без дела – почти пособник врага. Значительно интереснее было послушать сводки Совинформбюро, которые пока не радовали.

После контрнаступления наших войск под Москвой немцы стали наступать в центре и на юге. В сводках стали мелькать все новые и новые наши сданные города. Было очень тревожно, немцы уже оказались рядом с великой русской рекой Волгой. Эта водная артерия являлась важной транспортной составляющей, по ней на танкерах везли на фронт бензин из Баку.