Ковчег спасения - Аластер Рейнольдс

Рубка находилась в трети корабельной длины от штевня, в километре трехстах пятидесяти метрах. Большинство систем и приборов соответствовали технологическому уровню двухсотлетней давности, то есть казались антиквариатом. Клавэйн не удивился: ультра славились консерватизмом. Потому они в массе своей не восприняли новые нанотехнологии и эпидемия не нанесла ущерба ни им, ни их влиянию. В чреве корабля располагались универсальные заводы, сейчас полностью занятые производством оружия. Выделить мощности для переделки и усовершенствования корабельных внутренностей не было возможности. Но Клавэйну архаичность не мешала – он быстро привык к музейной обстановке на борту «Света Зодиака». Знал: старомодность и живучесть огромного старого грузовоза сослужит хорошую службу в борьбе с триумвиром Вольевой.

Рубка представляла собой сферу, подвешенную на шарнирах, позволявших ей качаться и гасить импульсы от внезапного ускорения или поворота. Стены были испещрены экранами, показывавшими пространство за бортом, как его воспринимали камеры и сенсоры висящих снаружи роботов. На экранах были и тактические карты ближайших окрестностей, симуляции различных атак по прибытии в систему Ресургема, колонки ползущих строчек на норте, старомодным шрифтом, – бесконечные жалобы корабельных систем на неисправности и отчеты ремонтных автоматов. На обнесенной поручнями металлической решетке находились пилотские кресла, панель управления и контрольные дисплеи. Этот помост мог без неудобств вместить двадцать человек.

Созванные Клавэйном люди и свиньи заполнили помост до отказа. Конечно же, среди позванных был Скорпион, а с ним Хлестун, Тень, Кровь и Крест – три гиперсвиньи, ближайшие помощники Скорпиона, и одноглазая женщина из тех же бандитских кругов. Позади прочих сидели Ксавьер Лиу и Антуанетта Бакс, перепачканные с головы до ног, вызванные на совет прямо со срочного ремонта. Остальные представляли собой разномастную толпу свиней и обычных, немодифицированных людей. Немало последних принадлежали к числу работавших на Эйча специалистов по квантовому вакууму. Хозяин Замка Воронов убедил их, как и свиней, что оставаться в Ржавом Поясе или на Йеллоустоне будет куда опаснее, чем лететь в неизвестность на «Свете Зодиака». С ними отправилась даже Полина Сухая, согласившись вернуться к изуродовавшей ее душу работе. Выглядела она так, будто только что выскочила из дома с привидениями.

Когда собравшиеся утихли и приготовились слушать, Клавэйн объявил: «Случилось странное. И я не знаю, как отреагировать на это».

Посреди помоста стояла древняя видеосистема, похожая на пустую бочку для воды. В ней находился изогнутый прозрачный двухлопастный винт, способный вращаться с очень большой скоростью. Внизу у бочки помещалась батарея разноцветных лазеров, чьи лучи попадали на винт, преломлялись и становились элементами проектируемого изображения.

Лазеры заработали, и над бочкой возник сотканный из лучей прямоугольник. Он медленно вращался, позволяя всем сидящим увидеть изображение.

– Это двухмерная карта области пространства впереди нас, – пояснил старый сочленитель. – Уже заметны существенные релятивистские эффекты: звезды смещены, их излучение претерпело доплеровский сдвиг в синюю сторону. Прежде яркие звезды кажутся тусклыми, поскольку часть излучения переместилась в невидимый ультрафиолет. Повсюду незнакомые карликовые звезды, светившиеся в инфракрасном диапазоне; теперь их излучение сдвинуто в видимый диапазон. Но интересуют меня не они.

Клавэйн указал на тусклое пятнышко, похожее на расплывчатую звезду.

– Здесь вы видите корабль Скади. Она приложила немало усилий, чтобы остаться невидимой. Но мы ловим достаточно рассеянных фотонов, выбрасываемых двигателями, и потому следим за ее перемещениями.

– Можно ли определить тягу двигателей? – спросила Сухая.

– Да. Температура выхлопа говорит о том, что тяга обычная, для стандартного субсветовика массой в миллион тонн обеспечивающая одно g ускорения. Конечно, двигатели у «Паслена» меньше, но и сам «Паслен» по звездолетным меркам невелик. Если бы сказывалась разница в отношении мощности к массе, ускорение незначительно отличалось бы от одного g. А корабль Скади постоянно идет на двух и временами ускоряется до трех. Как и мы, она использует подавляющие инерцию машины – но из своих машин способна выжать гораздо больше.

– Мы уж точно не сможем, – сказала Полина Сухая. – Квантовый вакуум – настоящее гнездо с ядовитыми змеями. И мы тычем туда очень острой палкой.

– Полина, я согласен, – улыбнулся старик. – Но мы должны придумать, как не отстать от Скади. Хотя тревожит меня не это. Посмотрите!

Изображение чуть изменилось, свет дюз «Паслена» стал ярче.

– Она увеличила тягу? Или поменяла геометрию выхлопа? – спросила Антуанетта.

– Я тоже вначале посчитал так. Но добавленное излучение спектрально отличается от излучения двигателей. Оно когерентно, и в системе координат, где лежит корабль Скади, пик интенсивности приходится на видимую область.

– Это лазеры? – спросил Хлестун.

Клавэйн глянул на самого верного помощника Скорпиона. Лицо Хлестуна пересекал черный шрам – будто карандашная линия от лба до щеки.

– Да, по-видимому, это батарея мощных лазеров, светящих строго назад по курсу «Паслена». Вероятно, мы видим лишь ничтожную часть их излучения.

– Но какой для Скади толк в лазерах? – спросил Хлестун. – Она слишком далеко впереди, как оружие их использовать бессмысленно.

– Знаю, – ответил Клавэйн. – Именно это меня и тревожит. Скади не станет делать ничего, не просчитав предварительно шансы на успех. А если делает, значит считает работу стоящей.

– Это попытка убить нас? – спросил свинья.

– Скорее всего. И нужно понять, как именно нас собираются убивать. А потом будем надеяться, что справимся с угрозой.

Никто не ответил. Все молча смотрели на медленно вращающийся прямоугольник света, в чьем центре пылала недобрая звезда чужого субсветовика.

Пресс-секретарь правительства был аккуратный человечек с заботливо ухоженным маникюром, ненавидевший всякую грязь. Потому, когда ему вручили меморандум правительства, отпечатанный на листе стандартной серой бумаги и сложенный, человечек взял его двумя пальчиками за уголок. И лишь усевшись за свой стол в Доме вещания, приземистом строении по соседству с Домом инквизиции, и убедившись в отсутствии жирных пятен или крошек, приступил к разворачиванию. Бумагу он уложил с большим тщанием, так, чтобы края были параллельны краям стола, и затем очень медленно, осторожно расправил, будто распечатывал коробку с миной внутри. Рукавом человечек тщательно пригладил лист, провел по диагонали. Лишь покончив с этой процедурой, позволил себе взглянуть на текст. Хорошенько вник в каждое слово, чтобы избежать ошибок при чтении вслух.

По другую сторону стола оператор нацелил старую летающую телекамеру. Оптика все еще работала безукоризненно, а вот левитационные моторы давно приказали долго жить. Как и многое в Кювье, камера раздражала, напоминая о том, насколько лучше жилось людям в прошлом. Но пресс-секретарь успешно избегал таких мыслей. В его обязанности не входило задумываться над нынешним уровнем жизни. Если на то пошло, он был неплохо обеспечен по сравнению с большинством обитателей Ресургема. Рацион ему выделялся значительный, жил он вместе с женой в просторной квартире в одном из лучших районов Кювье.