Бродяга - Владимир Поселягин

Летели мы довольно долго, садились на дозаправку. На окраине Москвы на военном аэродроме пересели в машину, и меня увезли в какое-то здание, там же, на окраине. Но солидное, какому-то министерству принадлежало. Заселили в комнату и провели медосмотр. Тот показал то, что и должно быть, то есть, что моё сердце на ладан дышит и вот-вот остановится. Да это и не сложно было: амулет при мне, я его настроил, и он заставлял сердце сбоить, вот аппаратура и показала предсмертное состояние всех органов. Потом со мной стали вести беседы-инструкции. Достаточно ускоренно, так как врачи уверенно давали мне не больше недели – видимо, переборщил я немного – и пичкали таблетками, которые я спускал в унитаз.

Вот тут-то я и понял, в какую задницу попал. Олигарха так и не увидел и, подозреваю, уже не увижу. Теперь понятно, что ни о каком внедрении или прогрессорстве и речи не шло. Оказалось, секретами машины времени овладела кучка высокопоставленных чиновников, которая собиралась отправить меня в 1914 год. Я должен был предотвратить Гражданскую войну и не дать Российской империи развалиться. Хорошо ещё, я умел держать лицо, да и последующие беседы с психологом дали понять этой кучке либералов, что я вполне на их стороне. Так что дальше давали мне знания по тому времени, с именами, к кому обратиться, с их досье. Да много что мне в голову впихнули за эти четыре дня.

И наконец – время отправки.

Когда я разделся и повесил на шею медальон, охранник, сопровождавший меня, показал на него:

– Это запрещено.

– Я без него не пойду, это мой талисман. Разрешите хотя бы, чтобы он присутствовал в одном со мной помещении. Мне так спокойнее будет.

Охранник связался по рации с начальством. Там приказали проверить медальон, что мужик и сделал, потом ещё и металлодетектором прошёлся – чистое серебро с камнем в центре, ничего опасного, так что дали добро. Когда меня провели в саму операторскую, где была капсула машины времени, медальон забрали, но положили его на столешницу у входа, чтобы я мог его видеть. Правда, попытку сразу сунуть меня в капсулу я пресёк и, осмотревшись, сказал:

– Я такой машины ещё не видел. Это у вас ручка настройки времени? – указал я на регулятор пульта управления капсулы.

Тут множество индикаторов и датчиков было, но вроде я правильно указал.

– Осторожно! – воскликнул один из учёных. – Не подходите и не трогайте. Настройки собьёте, мы и так их долго юстировали.

– Учту, благодарю.

Неторопливо сняв с себя медицинский халат, я сам сложил его, не давая это сделать одному из учёных, присутствовавших в зале, и только после этого лёг в капсулу. У меня на руках застегнули ремни, после чего все покинули зал. За бронестеклом находились те, кто всё это организовал. Я пересчитал их, двоих не хватало, но большая часть важных сановников и генералов присутствовали. Когда капсула загудела и я понял, что меня вот-вот отправят, изогнул кисть руки и выстрелил из пальца сосулькой в регулятор, который у меня был в прямой видимости, метрах в шести (а дополнительный пульт, за которым сидели учёные, находился в соседнем защищённом помещении). Сосулька ударила в регулятор, что-то заискрило – и всё, меня вырубило, я перенёсся и, будьте уверены, вряд ли вернусь. Потеряв контакт с моей аурой, маго-бомба, что лежала на столешнице в зале под видом медальона, ровно через тридцать секунд должна рвануть, а её мощность сопоставима с мощностью малого ядерного заряда. Не будет ни зала, ни учёных, ни этих генералов, ни моего тела. Некуда будет возвращаться. Я надеялся, что больше никто не сможет путешествовать во времени, не нужно давать подобное оборудование людям в руки. Особенно таким, что решили изменить историю, как им нравится. Монархисты хреновы. Я в принципе был бы согласен с ними в некоторых вопросах, но те ясно продемонстрировали мне при разговорах свои либеральные взгляды, это и послужило тем толчком, что я решил начать свою игру. Теперь посмотрим, что из этого выйдет. Снова будет случайный выбор тела. То, что выбрали мне, должно остаться в другом времени, если мне удалось сбить настройки машины времени.

Очнулся я от хлынувшей в рот воды, кашляя, вынырнул, обнаружив, что нахожусь в бурной горной реке. Вокруг сплошные скалы, не ухватиться. И тут мощный удар в районе пояса остановил моё барахтанье. Тряхнув головой, чтобы на глаза не падали длинные волосы моего нового тела, я рассмотрел, что на подвесном мосту над рекой с ледяной, надо сказать, водой стоят несколько горцев и откровенно ржут, а один подтягивал длинную верёвку, к которой я, видимо, был привязан. Тут я обнаружил кандалы на руках. То-то что-то мешало. Просто отлично. И кто я теперь? Раб?

Как ни странно, всё происходящее я воспринял вполне спокойно. Новый мир, новое тело – у меня получилось уйти в другой мир. Это явно была не Земля. Или всё же Земля? Абреки как абреки, светило тоже жёлтое сверху жарко палит. В общем, оставил с носом тех, кто меня решил отправить в прошлое. Хотя что мне о них теперь думать? Всё, это перевёрнутая страница жизни, тот опыт, который я получил.

В это время на помощь к тому горцу, что тянул меня, пришёл другой, и на пару они втащили меня на мост и пинками погнали по нему на дорогу, где сидело порядка четырёх десятков рабов, и по ним я сразу понял – это не Хлоя. На Хлое эльфов и гномов не было. А тут они присутствовали, в небольшом, правда, количестве: два эльфа мужского пола и шесть гномов, но были.

Ухватив следующую жертву, девчонку человеческой расы, горцы утащили её к мосту и сбросили в воду. А, теперь понял, это была такая помывка. Я же, стараясь не звенеть цепью лёгких кандалов, практически наручников, стал осматривать и ощупывать себя. Так, пацан, ну, среди рабов их треть было, и человек, это хорошо. Обладал я стройным телосложением, где-то метр тридцать в росте, тонкие руки, музыкальные пальцы, явно миловидное лицо. Это на ощупь, отражения я пока не видел. Одет был в откровенную хламиду: на голое тело накинута простыня с отверстием, в которое просунута голова, что-то вроде пончо, и штаны вроде шароваров, скорее обноски с горцев, вон они все в шароварах. Ноги босы и сбиты в кровь, видимо, это тело не привыкло ходить без обуви. Больше при теле ничего не было. Теперь надо снова привыкать к молодости и новому телу, привыкну, я опытный.

Меня заинтересовало, что все рабы, находящиеся вокруг, вместе не сидели, все были как-то обособлены, на любую попытку заговорить сразу слышался свист бича – надсмотрщики очень внимательно следили, чтобы общение было сведено к минимуму. Пару раз я слышал речь, но язык мне незнаком, не распознал. Значит, придётся учить, а пока буду притворяться немым. На мой взгляд, вполне правдоподобная версия. Чёрт, совсем же ничего не знаю об этом мире. Главное, от надсмотрщиков сбежать.

Привели мокрую плачущую девчонку и забрали следующего раба на помывку. Я же, вытерев лицо всё ещё мокрым пончо, положил руки на колени и огляделся. Сидели мы прямо на дороге. Пока возможности сбежать не было, поэтому я решил осмотреть наручники, но, наткнувшись на недобрый взгляд одного из горцев, пока оставил это дело. Что-то тот слишком пристально за мной следит. Впрочем, как я заметил, другие рабы тоже несколько удивлённо на меня поглядывали и постарались отодвинуться. Такое впечатление, что им неприятно со мной сидеть, и дело тут не лично во мне, а, видимо, в прошлой репутации этого тела. Не знаю, что это за репутация, будет возможность, получу нужную информацию, а сейчас посчитал просто глупым заниматься подобным самоедством и сомнениями. Я даже не знаю, относится ли этот мир к магическим.