Интроверт. Выйти из тени - Родион Кудрин

Куала-Лумпур, 20 июня 2006 года (вторник), 19:00.

До начала сольного концерта группы «The Dot» оставалось два часа. Эмилия Койвисто, стоя в гримёрке, ещё раз посмотрела на себя в зеркало и опять не смогла сдержать улыбку. В этот раз стилисты превзошли самих себя. Концертный облик Эмилии получился незабываемым. На её лице выделялись пять белых лучей от левого глаза, идущих влево и вниз, словно лепестки ромашки от солнца. Длинные ресницы прикрывали большие и грустные глаза, которые с иронией, а чаще с тоской смотрели внутрь себя. Шкодная, слегка порванная чёлка заканчивалась на уровне глаз, а сверху обрамлялась широкой полосой серебристого меха, окружавшего голову, словно повязка. В ушах были серёжки разного цвета, размера и материала: слева — в виде больших деревянных колец, вложенных друг в друга, с длинными нитками маленьких шариков, а справа — небольшая серебряная подвеска с тонкими нитями в виде кисточек. Чёрная обтягивающая майка с узкими бретелями заканчивалась намного ниже пояса, прикрывая перламутровые концертные легинсы с серебристой вышивкой. Довершали облик невысокие замшевые сапоги серого цвета с небольшими бантиками по бокам.

Эмилии хотелось создать неповторимый сценический образ, в котором сочетались бы элементы зимней одежды, дающей иллюзию защищённости от внешнего мира, и открытой летней — как символа ранимости и уязвимости человека. Несмотря на, казалось бы, противоречивые решения, задуманное удалось полностью воплотить в образе хрупкой финской девушки, которая на своих открытых плечах несёт всю тяжесть ответственности за будущее своей планеты.

«И почему это я должна отвечать за всю планету?! Я на такое не подписывалась. И вообще, у меня концерт уже скоро», — вдруг подумала она, но тут же мысленно возразила сама себе, — «Если не я, то кто спасёт этот мир от неминуемой гибели».

Эмилия уже давно ощущала, что скоро произойдёт нечто важное, что навсегда изменит её саму и окружающих. И это событие поставит на карту всё — не только её собственную жизнь, но и жизнь всей планеты. До сих пор интуиция Эмилии всегда давала точный ответ на самые разнообразные вопросы. Но на этот раз было совершенно неясно, что это за событие, и на чьей стороне будет сама Эмилия, когда всё произойдёт. Оставались лишь смутные догадки и сомнения, от которых становилось ещё тревожнее и тоскливее. Мысль о том, что Земле грозит скорая гибель, внезапно пришла ей в голову. Однако эта глупость была отброшена в сторону вопреки истошным крикам никогда не ошибавшейся до сих пор интуиции.

Взяв свою любимую электрогитару в жёлто-чёрных цветах, она вышла из гримёрки и отправилась на сцену, где техники заканчивали настраивать аппаратуру. Барабанщик был уже на своём месте и играл соло одной из композиций. Басист, увидев Эмилию, не сразу смог подключить гитару. Затем, когда он с трудом оторвался от изучения нового имиджа солистки группы, ему всё-таки удалось вставить штекер в розетку. После этого соло на барабанах дополнилось сочными звуками бас-гитары. Эмилия заняла своё место у микрофона, привычным движением на ощупь подключила гитару и проверила её настройку. Переглянувшись с барабанщиком, она знаком попросила его остановиться и начать первую композицию. Начался отсчёт, а потом зазвучала музыка.

Во время исполнения песни Эмилия полностью погрузилась в свои переживания и больше, чем обычно, оторвалась от окружающей действительности. Закончив петь, она закрыла глаза и продолжала играть на гитаре очень выразительный проигрыш. Эмилия полностью отпустила свои мысли на волю, пока руки продолжали делать то, что умели лучше всего на свете. На последнем аккорде она почувствовала острую боль в указательном пальце левой руки и открыла глаза. Гриф гитары и струны гитары были окровавлены. По ощущениям Эмилии прошло не более пяти минут от начала репетиции. Когда последние звуки музыки стихли, барабанщик с басистом удивлённо посмотрели на неё.

— Ты помнишь, что раньше мы исполняли эту композицию за пять с половиной минут. А теперь эта песня длилась пятнадцать и, если бы не твой палец, то мы бы, наверное, ещё не закончили. Эмилия, что происходит? — обратился к ней басист.

— Пока не знаю, но, похоже, нечто важное уже произошло, — странно ответила она.

— Ты про свой палец? — спросил барабанщик.

Эмилия вспомнила про кровь на струнах и грифе гитары. Она с любопытством посмотрела порезанный струной палец, который всё ещё продолжал кровоточить. Капли крови падали на пол.

«Теперь концерт придётся отменять из-за собственной глупости и постоянного витания в облаках», — с обречённостью подумала она, сжав окровавленную ладонь в кулак.

Эмилия вновь почувствовала острую боль в порезанном пальце. Сильное жжение быстро распространилось по руке, а затем и по всему телу. Внезапно неприятные ощущения прекратились. Кровотечение постепенно остановилось, а перед глазами Эмилии замелькали мушки. Пол стал уплывать из-под ног, а мысли медленно, но неуклонно угасали. Раздался дикий звук падающей на пол электрогитары, и Эмилия Койвисто без сознания рухнула на сцену.

Она очнулась на диване в своей гримёрке. Вокруг стояли испуганные музыканты и продюсер группы. Рядом сидел пожилой доктор и мерил давление пострадавшей. Следов крови уже не было, а порезанный палец был забинтован и практически не болел. Внезапно Эмилии захотелось всех выгнать и остаться одной. Она так и сделала, несмотря на удивление окружающих и протесты пожилого доктора.

Закрыв дверь на замок, Эмилия неожиданно для себя достала свой концертный комбинезон тёмно-красного цвета и стала переодеваться. Затем она взяла с подставки катану, которую все почему-то принимали за сувенир, подаренный кем-то из поклонников. После нескольких молниеносных движений подброшенный в воздух шёлковый платок превратился в десятки мелких лоскутов на полу. Эмилия аккуратно положила меч в длинную подарочную коробку, хорошо спрятав его между ярко-красных роз. Сквозь прозрачную крышку ничего, кроме цветов, видно не было. Взяв коробку подмышку, Эмилия покинула гримёрку и, не торопясь, вышла на улицу.