Экспедитор - Игорь Негатин

Скажу честно – малость потряхивало. Я ведь, в сущности, не разведчик параллельных миров, чтобы гулять по ним без эмоций и переживаний. Разведчики Сотки – элита нашего института. Они работают и выживают в таких местах, что впору фильмы снимать. Если гриф секретности позволит. Мужики серьезные, не чета мне. Я простой экспедитор. Почтальон. Вроде Печкина из мультфильма, только без велосипеда, да еще с кучей проблем в обозримом будущем.

С другой стороны, я немного фаталист – если занесло в этот мир, то не просто так. Нет, в божественное Провидение не верю, но одно важное дело для меня найдется. Если не сдохну в первый же день, как это случается с большинством попаданцев. Не с теми, которые в романах, а с настоящими. Иногда нашим парням приходится с ними сталкиваться.

Информация о них приходит разными путями. Из отчетов экспедиций, которые находят останки людей с предметами из нашего мира. Иногда – из чужих летописей, изучаемых по возможности не менее тщательно. Вы уж поверьте мне на слово, процент выживших среди провалившихся в иные миры ничтожно мал.

Всегда умиляли описания чувств литературных персонажей-попаданцев, которые, едва провалившись в другой мир или прошлое, начинали строить планы своего возвеличивания, пересчитывать запасы и прикидывать виды на возможный хабар. Вот так, сразу, без акклиматизации и эмоций. Это красиво на бумаге, но в жизни все немного по-другому.

Половина таких «героев» сходит с ума. Треть из оставшейся части погибает в первые дни. Некоторые проживут чуть дольше, но засыплются на какой-нибудь бытовой мелочи и закончат дни в кандалах или на виселице. Оставшиеся и приспособившиеся превратятся в хмурых циников. Вы будете смеяться, но в наших методичках даже описан некий синдром, рассказывающий про подобных уникумов. Синдром Исаева. Того самого, который Максим Максимович.

И боль… Долгая, не дающая покоя боль от сознания того, что твои близкие остались по ту сторону барьера. Это вам не банальная эмигрантская ностальгия, а нечто большее. Попал и сразу побежал завоевывать мир – для романтичных вьюношей, которые не выбирались дальше родительской дачи. Исключения бывают, но они чертовски редки. Человеческая натура, господа, штука очень сложная. Иной здоровяк, ломающий руками подковы, может сорваться в глубокую депрессию и сломаться, а худосочный паренек стиснет зубы и будет жить. Интеллигенты, рассуждавшие о морали и духовности, неожиданно звереют и становятся изощренными убийцами, а неприметные трудяги берут в руки оружие и уходят в вечность, как настоящие герои.

Так что никаких сверхцелей, о которых любил рассуждать старик Станиславский, у меня не было. Мир спасать тоже не собирался. Что мне нужно? Выжить и, по возможности, узнать про бородатых мальчиков, которые шляются по чужим мирам, как по родному кишлаку. Во избежание подобных визитов в будущем. Ну и должок вернуть за наших погибших ребят. С процентами.