Торговец по найму - Евгений Связов

Посетитель шагнул в шлюз. Пока система безопасности сканировала содержимое его карманов и организма, лицо его было образцом терпеливой невозмутимости. Система, пару секунд подумав над странным мультитулом на поясе посетителя, дала добро и распахнула внутренние двери.

Хачкинсон нацепил на лицо маску вежливого внимания и устремил взгляд на гостя. Гость, шагнув внутрь, в один миг заполнил пространство аурой дружелюбной властности, присущей высоким руководителям. Скользнув взглядом по лицу и генеральскому фраку, лейтенант попробовал припомнить, генералом чего является посетитель. Сразу ничего не вспомнилось. Потом гость заговорил и стало не до этого.

– Мистер Хачкинсон, – мягко прожурчал посетитель, шагая навстречу и протягивая руку. Движение посетителя, несмотря на социальную заглаженность, было наполнено строевой выправкой. Лейтенант позволил себе обрадованно удивиться тому, что посетитель знает его имя.

– Мистер Гривз, – шагнул он навстречу.

Рукопожатие гостя было очень тёплым, сухим и ровно в меру жёстким.

– Э-э-э… меня… – неуверенно начал лейтенант. Аура совершенно неуставного обаяния, окружавшая гостя, растворила все заготовленные фразы.

– О! Понимаю. – Гость улыбнулся, добавив в улыбку смущения. – Я прошу меня извинить за столь бесцеремонное давление. Думаю, ознакомившись с сутью вопроса, вы меня поймёте. Э-э-э… – Гость растерянно окинул взглядом восемь сотен мониторов. – Вы бы не могли вывести на один из экранов запись гаража на 18-м южном? Лучше, как говорится, один раз увидеть…

– Конечно. И услышать мы тоже сможем, даже в объёмном звуке, – кивнул Хачкинсон. Просьба гостя пока не выходила даже за рамки Устава. Гараж был общественным местом, и всё, произошедшее там, гость, скорее всего, видел и слышал в живую.

– О! – смущенно улыбнулся гость, склоняясь в намёке на поклон. – Именно в звуках как раз и дело.

Лейтенант заинтригованно улыбнулся и приглашающе показал рукой на дверь своего кабинета.

Расположив гостя в одном из четырех кресел малого пульта и усевшись во второе, лейтенант занёс руки над пультом и спросил:

– Итак, мистер Гривз, на сколько назад?

– Пять с половиной минут, пожалуйста.

Лейтенант позволил себе секундным замиранием выразить намёк на восхищение. Скорость, с которой гость добрался до него из гаража, умудрившись по дороге дозвониться до Дюжаре и каким-то образом добиться от него содействия, была потрясающей.

Гость еле заметно пожал плечами и обратил взгляд на монитор.

Набрав команду, лейтенант вывел на восемь экранов данные шестнадцати камер наблюдения.

На экранах показался заходящий на посадку катер…

На второй минуте записи, когда дама в форме майора, неуловимо кого-то напоминающая, начала стонать, Хачкинсон понадеялся, что ему удалось не покраснеть.

– Мистер Хачкинсон, остановите пожалуйста и дайте крупный план э-э-э… гм.

Лейтенант застопорил запись на том моменте, когда Гривз нырнул в люк, и вывел на экран лицо дамы крупным планом Она определённо кого-то напоминала.

– Не узнаёте? – спросил гость. Его голос был полон надеждой на отрицательный ответ.

Лейтенант несколько секунд смотрел на приоткрытый рот дамы, и копался в памяти. Потом вспомнил, где он видел это лицо. Щёки вспыхнули, безнадёжно выдавая смущение.

– Э-э-э… – неуверенно протянул он, отворачиваясь от монитора к посетителю.

Гость вскинул руки и категорично воскликнул:

– Родственница!

Потом опустил руки и вздохнул:

– Действительно майор Космических Сил Иденс. Сотрудник службы переговоров.

Гость ещё раз устало вздохнул, поднял взгляд на лейтенанта и проникновенно сказал:

– Мистер Хачкинсон, не могли бы мы изъять этот отрезок из общей базы? Я так понимаю, что запись у вас объёмная, документно-доказательного качества, и если она так или иначе будет выкрадена…

Взгляд гостя являл просьбу, полную намёка на приказ.

Хачкинсон моргнул. Затем набрал воздуха выдать предписанный ответ, что записи, хранящиеся в Полиции Британии…

– Я полностью понимаю, что доступ к архивам полиции Британии посторонним лицам получить практически невозможно, – жёстко сказал гость, вонзая взгляд в левый глаз лейтенанта.

Хачкинсон заглянул в глаза гостя и отвёл взгляд. То, что он увидел на дне взгляда, выдержать было невозможно. Это была не жестокость и не хладнокровная беспощадность. Лейтенанту даже не хотелось называть это.

– …Но, мистер Хачкинсон, при всём моём уважении и доверии к Полиции Британии, оное уважение и доверие я не хотел бы распространять на службу внешних воздействий.

Лейтенант опустил глаза к полу, спохватился, поднял взгляд на левое плечо гостя.

– Да, конечно, но… я не совсем понимаю, каким образом мы могли бы…

Гость улыбнулся. Его аура окутала лейтенанта, наполнившись дружелюбием и облегчением.

– О! Это как раз весьма просто. Майор прибыла на переговоры межправительственного уровня, и мы без проблем можем изъять эту запись в соответствии с пунктами, регулирующими предотвращение международных инцидентов.

Лейтенант пару секунд молчал, решаясь. Потом он почувствовал, что очень неприятная составляющая гостя, которую гость изо всех сил старается удержать за аурой дружелюбия, вот-вот прорвётся наружу.

Его руки упали на пульт и защелкали клавишами.

Через несколько секунд проигранный кусок записи исчез из архивов, переместившись на кристалл. Поймав выпавший из кристалловода кристалл, лейтенант вопросительно уставился на гостя. Гость понимающе улыбнулся и щелкнул клавишей нателькомпа. Нателькомп лейтенанта высветил подтверждение получения расписки. Мельком глянув на неё, лейтенант протянул кристалл.

– Большое спасибо, мистер Хачкинсон, – сказал гость, вставая. – Очень приятно, когда получаешь помощь в рамках, ограниченных Уставом, в противоположность содействию, Уставом предписанному.

Хачкинсон машинально улыбнулся шутке. В разуме образовался какой-то странный ком ваты, мешающий думать.

– И, мистер Хачкинсон, вы бы не могли вывести на мой нателькомп трансляцию камер наблюдения за… чтобы мне не беспокоить вас лишний раз.

Лейтенант помедлил, нагнулся к пульту и набрал команду.

Гость открыл экран нателькомпа и щёлкнул парой клавиш, проверяя переключение камер. Потом вернул взгляд на лейтенанта и благодарно улыбнулся. Лейтенант механически улыбнулся в ответ.

Где-то внутри разума сбоем в программе колотилась мысль, что он только что передал канал наблюдения камерами постороннему гражданскому лицу. Мысль никак не могла пробиться сквозь вязкое ватное отупение.