Лето волонтёра - Сергей Лукьяненко

— Наверное. Только что они способны сделать?

— Продавец однажды сказал мне, что даже Высшего можно уничтожить… — Я оттолкнулся от пола ладонями, встал. — Наверное, это как с Прежними… я убил Мод, уничтожив её составляющие части. И Высший тоже объединение личностей! Если убивать его элементы…

— К примеру, нас? — резко спросила Дарина.

— Да.

— Наверное, Высший не позволит.

Я пожал плечами.

— Гибель одной клетки организму безразлична. Я думаю, это действительно ловушка, но только не для вояк, которые сюда пришли.

Дарина тоже поднялась.

— Для нас?

— Или для Высшего. Продавец ведь сказал, что опасность грозит всему миру. Вряд ли он имел в виду Вселенную, так? Скорей уж тот мир, который сейчас возникает, который должна создать Милана.

Я прошёлся по помещению, поглядывая на снаряжение. Всё есть, только людей нет.

— Максим, не уходи из-под камеры! — потребовал Леонид Владимирович. Я услышал, что он опять принялся с кем-то приглушенно спорить.

— Смотри, тут нет никого, — сказал я Дарине. — Мы решили, что их убили, превратили в монстров, что тут включилась какая-то защита, но если всё не так просто? Экранные переходы — технология Инсеков! Если он запрограммировал какую-то специальную ловушку для нас? Тогда понятно, зачем утащили Лихачёва, он приманка! И мы послушно за ним побежали!

— Но тут нет опасности! — Дарина развела руками.

— Именно! — кивнул я. — То, чего нет. Пока нет…

Я огляделся. Ровный свет, чистый воздух. Гора снаряжения. Можно попить, поесть, поспать. Никаких монстров.

Я ощутил себя в мышеловке, куда мы так отважно забрались. Мышеловка открыта, она просторная, в ней много сыра.

Но почему же она не захлопывается?

— Максим! — донеслось из камеры. Голос у генерала был озабоченный. — Прав ты или нет, но возвращайтесь! Команда заходит, а вы сразу назад, хорошо?

Я смотрел на экран. Шагни — и ты на Земле, в Гнезде на Олимпийском.

Или экран выключится? Половина окажется на Земле, а половина останется в корабле Инсека?

Но нас можно было рассечь на кусочки и при переходе сюда!

Блинский блин, я чего-то всё-таки не догоняю!

Я точно близок к истине, но какую-то деталь не пойму!

— Максим! — выкрикнул генерал.

— Что? — я шагнул обратно к камере.

— Команда вошла?

Я уставился на экран перехода. Круг в стене продолжал мерцать.

— Нет!

— Они вошли, — голос Леонида Владимировича охрип. — Семь человек. Я их не вижу!

— И мы не видим, — подтвердил я. У меня вспотели ладони. — Их куда-то не туда отправило. Нам возвращаться?

— Подожди, — генерал явно размышлял. — Ладно. Тут главный эксперт по всей этой мути, уступаю место.

Мы с Дариной переглянулись. Я-то думал, что главный эксперт — это я…

— Макс, Даринка!

Я вздрогнул, услышав её голос.

Ещё и на Селене… или всё же на Луне?

Я просто потерял дар речи.

А вот Дарина радостно воскликнула:

— Милана! Ты тут?

— Я в Гнезде! — отозвалась она. — Меня вызвали, как только этот кошмар начался… с работы выдернули!

Ну да. Будущий Высший в лице Миланы учился и работал в университете.

Конечно, она могла бы попросить у властей пентхауз в Москва-Сити, денежное довольствие и лимузин с охраной и водителем. Но Милана не такая.

— Макс, ты меня слышишь? — позвала Милана. — Или язык проглотил?

— Я слышу… — тихо сказал я. Откашлялся. — Неожиданно очень. Милана, ты сейчас Милана? Ты не Высший?

Она рассмеялась.

— Это я! Ребята, не волнуйтесь. Сейчас мы вас вытащим.

— Ты понимаешь, что происходит? — спросил я.

— Пока не совсем. Видимо, вас закинуло в другую зону на корабле. Подлянка от Инсека, зря Высший его отпустил.

У меня чуть-чуть отлегло от сердца. Милана была очень спокойная и, судя по голосу, в боевом настроении.

— А позвать его ты можешь? Или что-нибудь сделать… такое? — я развёл в воздухе руками, вкладывая в этот жест все чудеса на свете, от превращения плутония в свинец и до подзатыльников, от которых Прежние и Инсеки улетают на другой конец галактики.

— Нет, не могу, — Милана посерьёзнела. — Но если мне будет грозить опасность, Высший проявится. Он это мне обещал.

— И ты веришь? — уточнил я.

— Себе? Конечно!

Дарина рассмеялась.

— Милана, я так рада тебя слышать! Куда ты вообще подевалась, а?

В короткой паузе я услышал всё, что не хотел и не мог рассказать Дарине.

То, что Милана в своей человеческой сущности по-прежнему любит меня.

Что однажды мы сорвались с катушек, и я изменил Дарине. В этом самом корабле, между прочим…

— Очень много было дел, Даринка… — вздохнула Милана. — Но я исправлюсь. Сейчас я зайду за вами и вытащу оттуда. И Лихачёва найдём, обещаю!

— Не надо! — воскликнул я. — Не рискуй! Если переход отключится на полпути…

— То появится Высший, — сказала Милана очень серьёзно. — И сделает кому-то такое а-та-та, что он жвалы в задницу засунет. Ясно?

Я понял, что эта реплика адресована не нам, а Инсеку — на тот случай, если он каким-то образом нас слышит.

— Уверена? — спросил я.

— Максим, — ответила Милана очень серьёзно. — Ничто в этой Вселенной не может повредить мне. Ничто!

Я смотрел то на блестящую линзу камеры, то на искрящий экран перехода.

Ничто не может повредить — это здорово.

Но…

— Милана, стой! — закричал я, бросаясь к экрану, из которого, будто из болотистой воды, проступало её лицо и руки. — Стой!

Я думал о том, что надо втолкнуть её обратно. Что, пока хотя бы часть Миланы остаётся с той стороны экрана, — ещё можно всё исправить!

Меня подвела гравитация. Пусть это и не Селена — теперь я был в этом уверен, — но даже на Луне сила тяжести слишком мала. Мой рывок пронёс меня мимо экрана, а Милана, увидев это, сделала шаг вперёд, попытавшись меня подхватить.

Экран за её спиной погас.

Я заскользил по гладкому полу, затормозил, неуклюже поднялся. Посмотрел на Милану, основу Высшего, который должен принести в Галактику новый смысл… новый мир — без войн и крови.

— Что мы наделали… — прошептал я. — Что мы наделали…

Милана была в джинсах и рубашке, она коротко подстриглась (я вдруг понял, что это стрижка «под жницу», она неосознанно копировала Дарину). Она была напряжена, но улыбалась, явно пытаясь нас подбодрить.