Небесный фермер. Среди планет. Космическое семейство Стоун (сборник) - Роберт Хайнлайн

– Ой, папа, ну ради бога! – сказал Поллукс. – Авраам Линкольн продавал виски. Мы это проходили по истории. А Уинстон Черчилль его пил.

– А Джордж Вашингтон держал рабов, – добавил отец. – Ни то, ни другое, ни третье к вам отношения не имеет. Поэтому проваливайте.

Близнецы вышли из кабинета в гостиную, где сидела Хейзел. Она подмигнула им:

– Ну что, не прошел номер?

– Нет.

Хейзел протянула руку ладонью вверх:

– Платите. И в следующий раз не спорьте, что можете перехитрить своего папашу. Он все-таки мой сын.

После этого Кас и Пол основной статьей своего экспорта выбрали велосипеды. И на Марсе, и на Луне производить горные изыскания на велосипеде гораздо проще, чем пешком. На Луне старомодный старатель, который обследует район, где посадил свой ракетоплан, только на лыжах да на своих двоих, почти ушел в прошлое – велосипед старателю стал так же необходим, как веревка для лазания по скалам и запас кислорода. На Луне, где все в шесть раз легче, чем на Земле, велосипед можно было запросто нести на спине, если на пути встретятся препятствия.

Притяжение Марса – вдвое больше лунного, но все-таки составляет только треть земного, к тому же Марс – планета плоских равнин и пологих склонов. Велосипедист там может развить скорость от пятнадцати до двадцати миль в час. Старатель-одиночка, лишившись своего традиционного ослика, обнаружил, что велосипед не менее доступен и не менее надежен – ну разве что не так близок по духу. Старательский велосипед на улицах Стокгольма выглядел бы странно. Слишком большие колеса, толстые, как пончики, песчаные шины, буксировочные хомуты и трейлер позади, устройство для непрерывного заряда батарей, рация, седельные сумки и держатель для счетчика Гейгера – все это делало машину малопригодной для прогулки по парку, но на Марсе или на Луне такой велосипед соответствовал своим задачам, как какое-нибудь каноэ – быстрой канадской речке.

Обе планеты импортировали велосипеды с Земли – до недавнего времени. Потом компания «Лунар стил продактс» начала изготовлять стальные трубы, проволоку и штампованные детали из местной руды, а «Сирс энд Монтгомери» построили на Луне завод по сборке старательских велосипедов под маркой «Лунопед». «Лунатики», в которых было не более двадцати процентов привозных деталей, расходились по ценам вполовину ниже импортных.

Кастор и Поллукс решили скупить подержанные велосипеды, которые постепенно наводнили рынок, и доставить их на Марс. В межпланетной торговле стоимость товара задает его положение в гравитационном поле, а не расстояние, на которое приходится его везти. Земля – чудесная планета, но вся ее продукция лежит на дне слишком глубокого «гравитационного колодца» – глубже, чем на Венере, и неизмеримо глубже, чем на Луне. Хотя и Луна, и Земля находятся примерно на одинаковом расстоянии от Марса в милях, Луна ближе к Марсу на пять миль в секунду, если считать расход топлива и стоимость перевозки.

Роджер Стоун выделил денег ровно столько, чтобы оплатить покупку. Близнецы грузили подержанные велосипеды до самого вечера среды. Кастор их взвешивал, Мид вела запись, а Пол грузил. Все остальное уже подняли на борт. Контрольное взвешивание с экипажем на борту произведет дежурный по порту, когда груз будет в трюме. Размещением груза руководил Роджер Стоун – он нес личную ответственность за баланс корабля во время старта.

Он и Кастор помогли Поллуксу разгрузить последний поддон.

– Некоторые и везти-то не стоит, – заметил отец.

– По-моему, это просто утиль, – добавила Мид.

– Тебя никто не спрашивает, – отрезал Пол.

– Повежливей, – ласково ответила Мид, – или поищи себе другого секретаря.

– Давай грузи, юноша, – распорядился Кастор. – Не забывай, что она работает бесплатно. Папа, я согласен, что тут особенно не на что смотреть, но ты подожди. В космосе мы с Полом починим их и покрасим. Времени у нас полно – как новенькие будут.

– Смотрите только не пытайтесь выдать их за новые. Но, по-моему, вы перестарались. Когда мы все это разместим и закрепим, в трюме кошке повернуться будет негде^[62], не говоря уж о ремонтных работах. Если рассчитываете захватить жилое помещение, то это решительно запрещается.

– Зачем в трюме кошка? – спросила Мид. – Ей бы там не понравилось. Кстати, почему бы нам не взять кошку?

– Никаких кошек, – отрезал отец. – Я раз путешествовал с кошкой и персонально отвечал за ее ящик с песком. Никаких кошек.

– Пожалуйста, папочка-капитан! Я вчера видела у Хейли такого чудного котеночка…

– Никаких кошек. И не называй меня «папочка-капитан». Или одно, или другое, вместе это звучит глупо.

– Да, папочка-капитан.

– Мы и не собираемся работать в жилом помещении, – сказал Кастор. – Как только выйдем на орбиту, вывесим их наружу, а в трюме устроим мастерскую. Там полно места.

Немалая часть населения Луна-Сити пришла проводить Стоунов. Нынешний мэр, достопочтенный Томас Бизли, пришел попрощаться с Роджером Стоуном. Несколько выживших отцов-основателей явились выразить почтение Хейзел. Делегация Молодежной лиги и, по-видимому, добрая половина мальчиков из старшего класса техникума оплакивала отлет Мид. Мид рыдала и обнимала всех, но никого не целовала; поцелуй в скафандре – бессмысленное и безвкусное занятие.

Близнецов провожал только торговый агент, который требовал платы – прямо здесь, сейчас и в полном объеме.

Над ними висела половинка Земли, и длинные тени гор Обелиска тянулись почти через все поле. Основание «Роллинг Стоуна» было освещено прожектором, его стройный силуэт поднимался за пределы круга света. Чуть выше его, на дальней стороне поля, вершины хребта Роджера Янга все еще сияли отраженным светом заходящего солнца. Рядом с Землей блистал великолепный Орион. К северо-востоку от него знакомый ковш Большой Медведицы касался рукояткой горизонта. Под сводом глубоких небес, на фоне могучих природных монументов Луны человеческие фигурки в шлемах у подножия корабля казались совсем крохотными.

Прожектор с далекой контрольной вышки нашел их и три раза мигнул красным. Хейзел обернулась к сыну:

– Тридцать минут, капитан.

– Знаю. – Роджер свистнул в микрофон. – Прошу тишины! Просьба всем соблюдать тишину, пока не спуститесь под землю. Спасибо всем, что пришли. До свидания!

– Пока, Роджер!

– Счастливого пути, ребята!

– Алоха!^[63]

– Возвращайтесь поскорей!

Провожающие начали понемногу спускаться в подземный туннель. Мистер Стоун повернулся к своей семье: