МИФЫ. МИФОподставы - Роберт Линн Асприн

После того как Ааз вызвал меня на разговор в моем офисе, я чувствовал себя довольно гадко. Я мог мириться с его высокомерием и насмешками, но не с ложными обвинениями. Он мухлевал! Было чертовски обидно, что другие, похоже, верили ему больше, чем мне. Что ж, мне не привыкать.

Может, когда Гермалайя вернется на трон, мне и впрямь стоит вернуться в гостиницу на Пенте. Там одиноко, но мне не придется беспокоиться о том, что меня обманет кто-то еще, кроме торговцев. Я мог доверять Глипу и Лютику как моим верным друзьям, пока сам буду пытаться понять, что мне делать с остатком моей жизни. Банни может остаться на Деве или отправиться туда, куда пожелает ее душа. Она была гораздо общительнее, чем я. Ей не нужно в очередной раз делить со мной изгнание. Я был благодарен ей за все то время, которое она посвятила моей персоне, не дав мне сойти с ума.

Между тем то, что было нужно Гермалайе, намного превосходило мою потребность зализать мои раны. Я при первой же возможности вновь начал обходить людей, которые отказали мне в интервью после того, как измерения заполонили фальшивые Церемонии Торта, вдохновленные Аазом.

Я настолько привык к тому, что перед моим носом то и дело захлопывают двери, что, когда Эллиора, финансистка-лепрекон из Айера, сказала «да», я едва не ушел. Накинув на меня магическую петлю, она подтащила меня обратно к своему столу. Это была пухлая особа примерно в половину моего роста, курносенькая, с раскосыми зелеными глазами и сияющими серебряными волосами, заплетенными в длинную косу. По ее вздернутому носику были рассыпаны веснушки. Золото, которым так славились лепреконы, бросалось в глаза по всей гостиной. Ручки бюро, чернильницы и даже рамы для картин – все было из чистого золота.

– Вы говорите о Гермалайе Фокс-Свомпбургской? – уточнила она.

– Да, – подтвердил я.

– Они хорошие люди, – уверенно сказала она. – Я много лет вела с ними бизнес. Хотела бы услышать, как там ее дела. Дайте мне взглянуть на ее дневник. Сядьте. Не хотите виски?

Местное виски считалось лучшим во всех измерениях. Я принял «малюсенькую» порцию, налитую в стакан, в котором можно было утонуть, и раскрыл свой свиток.

К концу истории Эллиора плакала, роняя слезы в собственное виски. Я подождал, пока она искусно вышитым носовым платком вытирала слезы.

– Что ж, если есть в этом мире что-то такое, что я могу для нее сделать, вам достаточно попросить меня. Давайте, спрашивайте!

Я завел речь о том, как помочь принцессе вернуть королевству былое процветание, ведь, хотя народ ее и любит, у нее нет реальных средств, чтобы вытащить страну из долгов или убедить другие измерения, что Фокс-Свомпбург вновь открыт для бизнеса.

– И вы хотите убрать из кадра этого гадкого, дрянного премьер-министра, завалив его долгами, которые можно погасить, лишь вернув на престол законную принцессу? – Ее зеленые глаза лукаво сверкнули. – Вы злой, ужасный мальчик. Что еще?

Я продолжил свою речь, воодушевленный тем, что, когда я упомянул о дальнейших займах или грантах, моя визави с энтузиазмом кивнула. Когда же я предложил провести Церемонию Торта в обмен на некое вознаграждение с ее стороны, Эллиора вскочила со стула и затанцевала по комнате.

– Какая прекрасная идея! – объявила она. – Это прекрасный обмен для моего времени.

– Отлично! – сказал я. – Значит, я могу сказать Гермалайе, что вы готовы с ней встретиться?

– О да, и пусть она продемонстрирует все эти причудливые штучки, которые она творит со своим Тортом. Я много слышала об этом в последние недели… как вы уже знаете.

Глаза Эллиоры вновь блеснули. Я был вынужден встряхнуть себя, чтобы не попасть под чары лепреконши.

– Взамен я попрошу тебя лишь об одном, мой милый мальчик. Я хочу, чтобы моя Церемония Торта состоялась в замке. В тронном зале, если ты не против. За последние несколько лет я ссудила кучу денег королевскому дому Фокс-Свомпбурга, но сама там никогда не была. Я хочу увидеть это место! Я слышала, что это прекрасное старое здание. Мое чувство юмора было бы в восторге, если бы в ритуал Музыкальных Стульев был включен и сам трон, но, если принцесса откажется, я, конечно, проживу и без этого.

Я ахнул.

– А вы слышали ту часть истории, где принцесса была приговорена к смерти, причем, посмей она вернуться назад, это означало бы неминуемую казнь?

Эллиора нахмурилась. В ее взгляде я видел ту сталь, которая позволила ей стать лидером даже среди других финансовых консультантов Айера.

– И я слышала от вас то, что с моей помощью вы можете изгнать из замка гнусного узурпатора, а принцессу вернуть на ее законное место. – Эллиора встала. – Когда вы сможете сделать то, чего хочу я, мы сделаем то, что хотите вы. Как вам эта идея?

Я не мог с этим поспорить.

– Нам нужно прокрасться туда, но, держу пари, я сумею придумать способ, – сказал я. – Сейчас спрошу у Гермалайи.

– Хороший паренек, – сказала она, хлопая в ладоши. – Буду ждать от вас вестей.

* * *

Взволнованный и одновременно встревоженный, я прыгнул обратно в Поссилтум. Мы с Эллиорой обсудили, сколько у нее долговых бумаг Фокс-Свомпбурга. Некоторые долги возникли после прихода к власти Матфани. Я располагал списком всех этих сумм, они были поистине астрономическими.

– Теперь он в наших руках, – злорадно подвел я итог.

– Молодец, Скив! – воскликнула Маша. – Я знала, что у Ааза не получится заткнуть нас за пояс. Матфани практически изгнан.