Братство - Алексей Рудаков

— Конечно уговорим, босс. Я же, — было слышно, как он хрюкнул в своём скафандре, изображая смех. — Уговаривать умею, сэр.

Первый помощник не врал и не льстил себе — уговаривать он действительно умел, ну а то, что вариантов выбора, для потенциального кандидата было мало — всего два, так что же делать? Жизнь такая — или ты с нами, или, увы — за борт. Ну, или пулю — мы же признаём за вами право свободного выбора, не отморозки какие, чай.

На связь Джамбо вышел примерно через полчаса, и, по его тону, Жерг понял, что его Первый помощник чем-то не на шутку озадачен. — Сэр! Тут такое дело, мммм… Не знаю, как и доложить.

— Чего не так?

— Тут натуральный учёный, сэр.

— Кто?!

— Профессор какой-то.

— Не какой-то, а вполне определённый, — раздался в эфире голос пожилого, но, опять же — по голосу, вполне ещё крепкого мужчины. — Профессор Зог Ярусев. Кафедра поля университета Йоты Лучника. С кем я разговариваю?

— Капитан Жерг, Аркан, — уступая напору профессора, машинально представился Жерг.

— По какому праву, вы, капитан, остановили этот транспорт?! Я нанял его для проведения исследований, у нас нет ничего ценного на борту.

А вы, вашим нападением, срываете мне важный эксперимент, вы это понимаете?!

— Джа, заткни его и тащи к нам на борт. — слова Зога капитан просто пропустил мимо ушей, уловив главное — если этот его университет смог раскошелиться на аренду транспорта одной из последних моделей, то уж на выкуп своего учёного собрата они точно не поскупятся.

— Принято, босс!

— Стойте! Я протестую! — вопли, явно недовольного изменениями своей судьбы профессора, были прерваны звуком удара.

— Ты только не прибей его, Джа. Учти — сдохнет, выкуп из твоей доли вычту.

— Да что вы, босс. Я же с пониманием, аккуратненько.

— Смотри у меня, — Жерг уже собрался было отключиться, как вдруг ему в голову пришла неожиданная мысль. — Джа, вот ещё что.

— Да, босс? Кассу? Уже, босс. Тощая она, только на пиво парням и хватит, нищеброды, босс.

— Ты вот что, конты те, с оборудованием, захвати.

— Зачем они нам? — предсказуемо заныл помощник. — Мы же рядом с Имперцами, не дай Бог, патруль, тогда что? Да и ребята устали, в этих железяках лазить…

— А ты не копайся, — не дал ему договорить капитан, прекрасно понимая, что рациональное зерно в его словах есть — работать, да что там работать, двигаться в пустотном скафандре, под который надета боевая броня — не самое лучшее времяпрепровождение, если только вы не собираетесь сбросить десяток другой килограммов. — Это — приказ! Выполняй! И смотри у меня, — забывшись, Жерг погрозил микрофону кулаком. — Хоть один забудешь — пешком за ним пошлю. Понял?!

— Но босс, — будучи правой рукой капитана, он обладал некоторыми привилегиями, и сейчас пользовался ими по полной. — Мы же тут сдохнем, сэр?!

— Тогда ваши доли пойдут остальным, — отрезал капитан, отключая связь с призовой партией.

— Ну, дорогой профессор, чем вы конкретно занимаетесь? — с самым невинным тоном, помешивая чай в кружке, поинтересовался Жерг, когда изрядно помятого учёного доставили в его каюту.

— Вам-то какое дело? — огрызнулся дорогой профессор, злобно сверкая единственным работающим глазом — крупный синяк под вторым делал его использование временно невозможным. — Вы просто пират! Бандит! Вы разрушили цепь моих исследований! Вы… Вы… Вы вообще — понимаете, что вы наделали?

— Возможно, — капитан отпил чая. — Если бы вы рассказали, что, простите, чем вы занимаетесь — тогда я бы смог понять, что именно я наделал и как я могу исправить совершённое.

По-честному, ему было глубоко безразлично, чем именно занимался этот умник до их встречи, но! Одно дело требовать выкуп за профессора, и, совсем другое — за Величайший Ум галактики, стоящий в одном шаге от Охренительного Прорыва, который, несомненно — когда свершится, конечно, произведёт Революцию в чём-то там Важном и так далее. В молодости он работал рекламщиком, где накрепко усвоил основную суть современного маркетинга — главное, это подобрать красивую обёртку и орать погроме, расхваливая прорывные технологии — покупатель схавает, поведётся и побежит покупать, спеша потратить, зажатые в потной ладошке, денежки. И совсем не важно, что под красивым фантиком — фуфло, главное — дать клиенту ощутить свою сопричастность с чем-то Великим, Прорывным и так далее.

— Профессор Ярусев, вы, прошу поправить меня, говорили, что занимаетесь изучением проблем поля, а точнее — вопросами стабильности потоков, нелинейно колеблющихся при активизации генераторов волн Хольца-Буркова?

— Вы что? — недоверчиво покосился на него одноглазый умник. — Следили за моими работами?

— В меру своего скудного образования, — покачал, выражая своё сожаление, капитан. — Ваша монография, — наморщив лоб, Жерг сощурился и уставился в потолок, припоминая её название. — Да! Точно! Резонирующие колебания кропускул в волновой среде…

— Корпускул! Молодой человек! Корпускул — это важно!

— Да, профессор, простите, — он с сожалением развёл руками. — Мы тут стараемся следить, но… А работа — хороша! Спорно, дерзко и интересно! Жаль, мне образования не хватает целиком осознать ваш замысел. — склонив голову, капитан взялся за чашку, явно скрывая смущение, вызванное осознанием собственной необразованности.

— Ну, дорогой мой, — с размаху влетел в сеть Ярусев. — Какие ваши годы! Было бы желание! Я вам сейчас всё подробно расскажу, только пусть и мне чаю подадут.

Конечно, ничего подобного — в плане теории поля или о корпускулах Жерг не знал — все его знания исчерпывались тем, что он успел накопать в сети, вбив фамилию и имя профессора в строку поиска. Там же были и ссылки на его статьи — с короткими примечаниями, которые он вывел на свой планшет и подсматривал, опуская голову в наигранном смущении.

Наполнив чаем вторую кружку, Жерг поставил её перед профессором, и, пока тот наслаждался горячим напитком, быстро прокрутил экран своего планшета, освежая в голове мудреные термины из его работ.

— Скажите, Ярусев, ваша теория, она же имеет практическое применение? Вот, в вашем труде, — он скосил глаза на планшет. — „Генерация косых вибраций…“, ваши критики…

— Они все неучи! — прервал его учёный, отчего Жерг тихонечко вздохнул, принимая как должное такую, предсказуемо-разочаровывающую реакцию учёного мужа. Насколько капитан смог понять, критики не были уж столь неправы — работа была действительно сырой, а изложенные в ней теории — крайне спорными, чего только стоило одно название!

Профессор продолжал истекать желчью в адрес своих недоброжелателей, и Жерг, помешивая ложечкой свой чай, механически поддакивал, кивал головой, сочувственно цокал языком — изображая понимание и демонстрируя полную поддержку всему услышанному. В саму речь разошедшегося не на шутку учёного, к беде Жерга, увидевшего в нём если не сторонника, так благодарного слушателя, капитан не вслушивался, думая о своём. Слова Ярусева сливались для него в один жужжащий поток, из которого, подобно играющим в реке рыбкам, редко, но выскакивали отдельные понятные слова.