Черный человек - Ричард Морган

Скотт вздрогнул и отвернулся, бормоча сбивчивые извинения.

Он движется, как змея.

Уходя, Скотт услышал, как Меррин вроде бы произнес что-то про губы у жопы, но знал, что этого не может быть, и постарался выбросить из головы. Но то, как Меррин повернулся к нему, стремительность и яд его движения засели в сознании. «Он движется как змея» – эта мысль капля за каплей отравляла Скотта, ее невозможно было примирить с тем, во что он хотел верить.

«Страшный суд не зря зовется страшным, – всегда предостерегал их пастор Уильям. – Думаете, во время своего пришествия Господь будет похож на прекраснодушных либералов из ООН и сразу сделает так, чтобы все возлюбили друг друга? О нет, сэр, он явится как судия, неся возмездие тем, кто осквернил Его дары. Как сказано в Святом Писании, – тут он потрясал в воздухе большой Библией в черной мягкой обложке: – „Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч“^[68]. О да, сэр, когда Господь придет, он будет гневным, и те, кто ходил путями неправедными, познают ужас его правосудия».

Скотт способен был понять и принять ужас, но разве Спаситель человечества может двигаться как змея?

Вопросы и сомнения терзали его голову, а Кармен все отстранялась, становилась все холоднее каждый раз, когда они ложились вместе, уплывая все дальше от него. В последнее время она частенько просто не хотела его, а предлоги для отказа казались все менее убедительными. Он чувствовал, что приходит время, когда…

Но вместо него пришел черный человек.

– Ты вообще не лезь, – поспешно одеваясь, огрызнулась Кармен. – Ничего не делай, пока я не позову, ясно? – В дверях крошечной квартирки на нижней палубе она обернулась и с усилием, которое было заметно по ее лицу, произнесла более мягко: – Прости, Скотт. Ты же знаешь, как нам всем тяжело. Я сейчас улажу это, и все будет хорошо.

И вот он смотрит на мониторы и видит на них черного человека собственной персоной. Все сомнения исчезли, его переполняла, пульсируя в каждой жилке, уверенность. Черный человек сам выдавал себя своей надменностью. «Я не полицейский, Рен. Не совершайте ошибки, принимая меня за копа. Я тут из-за Меррина. Если вы его не сдадите, я все тут переверну, чтобы до него добраться. Выбор за вами, но так или иначе я своего добьюсь». Скотт чувствовал, как развеиваются недавние сомнения. Возродившаяся вера наполнила его чистой радостью, от которой перехватывало горло и подрагивали конечности.

И Кармен не выказывала страха – сердце наполнилось любовью и гордостью за нее, – но Скотт знал, что она должна чувствовать, стоя в одиночестве перед лицом тьмы. Кармен была достаточно сильна, чтобы хранить молчание в ответ на угрозы черного человека, чтобы выносить его присутствие, но у нее не хватало сил свершить то, что должно свершиться.

«У нас с тобой есть своя роль, Скотт. У тебя есть роль».

Теперь он знал, что это значит.

Мачете было прицеплено крючками к панели под кроватью. Он не говорил Кармен, но ему часто представлялось, что может произойти: вот в дверь вламываются неведомые враги, безликие, как облаченные в шлемы полицейские ООН в комиксе «Конец времен», том первый, выпуск пятьдесят шестой, и вытаскивают их, голых и беззащитных, из постели.

Он этого не допустит.

Скотт оделся, натянув куртку, в которой работал на палубе, с логотипом «ДАСКИН АЗУЛ» на спине и рукавах. Высвободил мачете, засунул его под куртку, прижимая одной рукой. Посмотрелся в зеркало и счел маскировку удачной – через охраняемые двери пройти, может, и не удастся, зато легко будет затеряться в толпе на торговой палубе и подобраться поближе к объекту.

А остальное в руках Божьих.

Он еще раз глянул в зеркало, увидел написанную на собственном лице строгую решимость, и всего на миг ему показалось, что сам Меррин смотрит сейчас его, Скотта, глазами, делясь с ним силой, в которой он так нуждается.

Скотт пробормотал короткую благодарственную молитву и вышел навстречу черному человеку.

Это было все равно, что снова встретиться с саудовским оперпсом. С Дудеком и его арийцами. Карл инстинктивно перехватил взгляд его пустых глаз и увидел ту же бессмысленную, целеустремленную ненависть. Что за козел…

Нет времени – мачете ухнуло вниз. Нападавший был крупным парнем, высоким, с длинными руками и ногами, и ответный ход напрашивался сам. Карл бросился вперед, под руку противника, блокировал ее и дал подсечку. Вопреки всем ожиданиям, противник замолотил руками, как перевернутый на спину жук. Карл ударил его локтем в лицо, потом, используя таниндо, сделал захват руки с мачете, вывернул ее, и оружие звякнуло об пол. В пах прилетело колено, не в полную силу, но достаточно для того, чтобы наполовину вышибить из Карла дух. Противник заорал что-то странное, напоминающее смесь мата с религиозными воззваниями, и попытался вцепиться ему в горло. Карл прежде не встречался с подобными боевыми приемами. Он отмахнулся, ожидая подвоха, но противник упорно, хоть и вяло, рвался к его горлу. Карл – без изысков – схватил палец нападавшего и заломил его назад. Религиозные восклицания сменились воплем боли. Противник снова попытался ударить ногой, Карл блокировал его, не выпуская пальца. Противник снова закричал, забился, как рыба на остроге. Улучив миг, чтобы снова заглянуть в его глаза, Карл увидел, что он не собирается сдаваться, и рубанул ребром ладони ему по горлу, но в последний момент смягчил удар – с парнем нужно будет поговорить.

Драка закончилась. Подошла Ровайо, целясь из пистолета в неподвижную фигуру на полу. Карл крякнул – слишком уж болели яйца – и с иронией покосился на пистолет.

– Спасибо, но с этим ты малость запоздала.

– Он мертв?

– Еще нет. – Карл поднялся на ноги, снова застонал, осмотрелся по сторонам. Собравшаяся вокруг толпа отшатнулась. – Он один?

– Похоже на то. – Ровайо выставила вперед ладонь, демонстрируя зевакам полицейскую голограмму. – ШТК-Без, – с вызовом сказала она. – Здесь есть кто-нибудь из службы безопасности?

После некоторого замешательства вперед, расталкивая остальных, вышел коренастый человек в форме. В его лице было что-то полинезийское.

– Я.

– Отлично, я вас подключаю, – она прочла надпись на его нашивке, – Суаниу. Вызовите помощь, подтяните резерв. Остальные, расступитесь, дайте мне побольше места.

Человек, который напал на Карла, кашлял и трепыхался на полу. Все смотрели на него. Карл внезапно увидел, что парень молод, даже моложе Дудека. Ему едва-едва исполнилось двадцать, если вообще исполнилось. Оглядевшись по сторонам, Карл заметил рядом с закрытым на ночь суши-киоском столики и стулья из карбонового волокна. Он схватил парня за грудки и поволок к ближайшему стулу. Люди порскнули по сторонам, уступая ему дорогу. Веки мальчишки затрепетали. Карл швырнул его на стул и сильно шлепнул по щеке: