Дорогами миров - Вячеслав Неклюдов

— У меня дети, еще мелкие, со вздохом ответил доктор. — Ассимиляция у них пройдет без проблем. Это нам с супругой придется перестраиваться…

— А она у вас кто по профессии?

— Тоже медик, кардиолог.

— По крайней мере, Кедровый мир — вам точно подойдет. Экология, климат, заповедная зона. Все живут небольшими анклавами, в основном это сельскохозяйственный мир. Есть свои школы, свои советы, жители сами решают, что им необходимо построить и куда направлять денежные ресурсы. В основном поставки высокотехнологических товаров идут с Алахара. А полностью рассчитывать на возможности медицинской техники — я бы не стал, всегда и везде ценились люди, умеющие что-то полезное делать своими руками. Думаю, вы сможете там устроиться, а если вам понадобится протекция — чем смогу помогу. Я буду жить там, в местечке Параизо, это недалеко от Парквы, где прописались шеф со Степанычем.

— Большое вам спасибо! — произнес доктор. — А Сергей Степанович тоже приехал?

— Нет. Он остался там, на хозяйстве.

— Тогда вам всего хорошего! — Доктор радушно улыбнулся и, вскочив со своего места, пожал мне руку и проводил до выхода.

Выехав с территории базы, я позвонил Михаилу Юрьевичу. Узнав, что я на своей машине — он предложил заехать к нему домой.

Через час я делился с шефом и хозяином дома полученной информацией. Выслушав меня, они переглянулись.

— Ну и какие будем делать оргвыводы? — поинтересовался полковник.

Шеф надолго задумался. Сидя в кресле, но нервно постукивал пальцами по подлокотникам. Было понятно, что новости не доставили ему удовольствия. На месте Владимира Семеновича я бы тоже потерялся. Был шикарный бизнес, позволяющий крутить огромные бабки. Были хорошие рынки сбыта. Если ему придется "уходить со сцены" — то в Алахаре он уже сильно не развернется. Можно мотаться по мирам, покупая товар подешевле, и продавать с небольшим наваром. Земля в этом плане выигрывала по всем параметрам. Прибыль почти в тысячу процентов — это очень хорошая коммерция.

Оставлять вместо себя доверенное лицо? Это опять же потеря прибыли, да и кого оставлять? Здесь нужен человек с мозгами и складом авантюриста.

— У меня только одно предложение, — озвучил свою мысль Михаил Юрьевич. Шеф посмотрел на него и резюмировал:

— Идти под крышу?

— Да. Иначе тебе просто не дадут никакой возможности.

— ФСБ?

— А у тебя есть еще какие-то варианты? — полковник вдруг от души матюкнулся. — Я-то кадровый военный, но армия тебя не спасет. Надо выходить сразу на Москву. У тебя там есть связи со структурой?

— Напрямую нет, но если поискать через знакомых…

— Извините Владимир Семенович, — вмешался в диалог я. — Может вы не в курсе, но Володя Баринов — бывший сотрудник КГБ. Он сейчас на пенсии, по состоянию здоровья. Но ведь бывших коллег у них не бывает? Должны же остаться связи?

— А что! — загорелся полковник. — Это идея. Ты здесь вообще не светишься! А он же с кем-то учился, с кем-то работал. Возможно, что и в верхах за эти годы его друзья осели. Надо с ним встретиться и покумекать сообща. Станислав, спасибо за наводку. Мы с вашим другом обязательно свяжемся. А вам куча благодарностей за помощь! Езжайте домой. Будем с вами на связи!

Попрощавшись, я сел в свой "басик" и не спеша поехал обратно.

Потянулись обыденные будни.

Свадебных заказов пока не было. Клиенты звонили, но в основном записывались на новогодние корпоративы.

Я взялся опять за администрирование сайтов. Клепал фильмы на заказ. Выгуливал Багиру. Сначала все местные бабки во дворе интересовались моим экзотическим зверем, но быстро успокоились. Я говорил, что это каракал — африканская кошка. И мне ее подарили на день рождения.

Багира во дворе стала авторитетом и гоняла всею местную кошачью братию, а так же и собак. Увидев, что она вышла на улицу — вся живность спешила спрятаться от греха подальше.

Сидя как то вечером дома, я взялся рассматривать кубики, найденные в Заброшенном мире. Крутил их и так и сяк. Просил смоделировать их расположение у Селены по типу найденной комнаты Заброшенного мира. Она высвечивала трехмерную проекцию расположения рисунков прямо в нашем зале, но откровения меня не посещали. Пока однажды, машинально не положил один из кубиков прямо на экран своего смартфона. Когда позвонил мне мой школьный друг — экран засветился, и проекция рисунка отразилась на потолке комнаты. Осененный внезапной идеей, я решился смастерить устройство, позволяющее держать кубики в том положении, которое они должны были высвечивать на стенах комнаты. Собрав из стоек и крепежей необходимый каркас, я поместил в пустое пространство получившегося креста, образованного конфигурацией кубиков — лампочку. Возникла практически та же самая проекция, которую высвечивала мне Селена. Добившись равномерного размера всех отражений, я впал в ступор — что дальше? Лампочка светила, рисунки отражались на стенах комнаты, но ничего не происходило. Каждый день по вечерам, пока жена не приходила с занятий, я сидел в комнате и пытался понять — в чем загвоздка? Изображение рисунков я уже выучил наизусть, но как их заставить работать я не представлял. Однажды вечером дочка принесла мне свою гитару и попросила ее настроить. Мол, у них вечеринка, и она хочет взять с собой инструмент. Струны были старые, но она купила новый комплект. Натянув нулевые струны, я стал их настраивать. В ноуте у меня стоит программа — Гитарный тюнер. Я по нему сверялся с необходимой частотой настройки первой струны. Зажав ноту ЛЯ — я стал подтягивать струну, приближая ее к частоте 440 герц. По какой-то случайности я не выключил подсветку своей авангардной композиции из кубиков. И вот при настройке первой струны, я еще не дотянул ее до ноты Ля, один из отраженных рисунков — завибрировал! Я в очередной раз дернул струну — проекции отозвалась видимой вибрацией. Я чуть подтянул струну — вибрация рисунка пропала. Вернул назад и рисунок тотчас же размылся на стене. Вот о чем предупреждала Бажена — живой звук. Обычная вибрация металлической струны на определённой частоте.

— Селена, — попросил я искина. — Зафиксируй частоту вибрации.

— Принято, — отозвалась она. Я не стал дергать струну, а попросил искина воспроизвести этот звук. Селена тотчас же его воспроизвела — отраженный рисунок завибрировал. Скорее всего, плотность каждого кубика разная и они должен реагировать на свою резонансную частоту.

— Так! — обрадовался я. — Селена давай изменяй частоту звучания. Через минуту опытным путем нам удалось найти все шесть частот, позволявших вибрировать каждому отдельному рисунку. Получившийся аккорд заставлял одновременно вибрировать все проекции.

Я обрадовался открытию, но дальнейшее его использование я не представлял. Проекции вибрируют, ну и что? Больше ничего не происходило! Я предложил Селене перебирать возможные варианты периодического звучания частот. Получались целые музыкальные фразы, но и все! Одна из них оказалась самой надоедливой.