Психокинетики-2 - Рома Ньюман

Эдуард Евгеньевич Громов, затаив дыхание, сидел в кабинете шефа, генерал-лейтенанта Горелика. Он внимательно следил за выражением лица Михаила Викторовича, пока тот перелистывал рапорт о происшествии в доме Сухоставского. Физиономия начальника Второй службы оставалась бесстрастной. Наконец он перевернул последний лист, снял очки и устало помассировал лицо.

— Значит, психокинетик, «воспламеняющий взглядом»? — уточнил Горелик.

— Так сказал Данилыч.

— И кто он такой?

— Неизвестно. Мы его морды лица не рассмотрели.

— Камеры наблюдения?

— Сгорели. Субчик излучает электромагнитные волны. В радиусе километра всю электронику пожгло. Записи погорели вместе с серваками.

— Как удобно…

— Мы надеялись, кто-нибудь заснял его на мобильник, но телефоны жильцов поселка тоже все накрылись.

— Понятно… Какие шаги предприняты?

— Ребята сейчас проверяют конфликты Сухого, его последние проекты. Что-то да всплывет.

Горелик иронично ухмыльнулся.

— Его грохнул парнишка, обладающий пирокинезом. Что за проекты он вел? Создание суперсолдата?

— Психокинетика могли нанять конкуренты Сухого.

— Наемный убийца-супермен? Эдуард Евгеньич, сплюнул бы… Еще, не дай бог, журналюги такую идею подцепят. Кстати, с ними поработали?

— Короткое замыкание, повлекшее взрыв баллонов с газом в подвале.

— Он там на «Северном потоке» сидел, что ли?! — фыркнул Горелик.

— Вполне себе рабочая версия, — развел руками Громов. — Еще будут разговоры о заказухе, но они со временем пропадут из новостей.

Горелик откинулся в кресле, покачал головой.

— У тебя нет ощущения, что мы находимся в каком-то фантастическом романе, где в следующей главе полезут мутанты из параллельного мира?

Громов скупо улыбнулся.

— Вот галиматьи с попаданцами не будет точно.

— Летающий парень месяц назад, теперь это… Почему они вдруг объявились в одно и то же время?

— У Данилыча есть своеобразная теория, но тебе она вряд ли понравится.

— Много эзотерической чуши?

— Много эзотерической чуши, — кивнул Эдуард Евгеньевич.

Михаил Викторович глубокомысленно вздохнул, как бы прикидывая, готов ли он слушать про эзотерическую чушь. Решил, что нет, не готов.

— А где, ты сказал, сейчас Володя?

— Он захотел поработать в одиночку.

— Чего вдруг?

— Я думаю, наше дело становится для него личным. Все больше психокинетиков выходит на сцену, понимаешь…

Горелик нахмурился.

— Это не станет проблемой?

— Мы говорим о Данилыче. Он самый хладнокровный воин из всех, кого мне доводилось встречать. Холодильник растает рядом с Вовкой.

— Будем надеяться… Ладно, ты извини, ко мне люди сейчас придут. Держи в курсе. Если твои нароют что-то — сразу сообщай.

Эдуард Евгеньевич покинул кабинет начальника. Решив размять ноги, он направился к выходу через лестничный пролет.

Проходя мимо лифта, Громов на мгновение встретился взглядом с выходившей из кабины Оксаной Ледневой. Одетая в светло-голубой брючный костюм девушка на высоких каблуках, компенсировавших невыдающийся рост, легко проплыла мимо генерала. На какую-то секунду в ее лице промелькнула искорка узнавания.

Громов и Леднева никогда не были знакомы лично. Эдуард Евгеньевич имел представление о главе Специальной комиссии по расследованию «прецедента Анжелики» только по рассказам коллег и из выпусков новостей. Тем не менее, видимо, и она так же заочно знала генерала Громова.

Остановившись возле выхода на лестницу, Эдуард Евгеньевич обернулся и успел увидеть, как Леднева свернула в приемную генерала Горелика. Задержавшись на секунду и прикинув что-то в уме, Громов толкнул дверь выхода.

Спустившись на два этажа, он зашел в свой кабинет и быстро поднял трубку разрывающегося телефона.

— Слушаю. Громов.

— Эдуард Евгеньевич, приветствую. Шадрин беспокоит.

— Здравствуй, Никит.

— Эдуард Евгеньевич, подскажите, вам знакомо имя Максим Сущенко?

— Да, знакомо.

— Это же благодаря его наводке год назад удалось взять нашего бывшего сотрудника?

— Так точно, а почему ты спрашиваешь?

— Дело в том, что он по сводке прошел. Три дня назад Сущенко был найден мертвым у себя в автосервисе. Обстоятельства выясняются. Но уже есть фотография подозреваемого. Так вот, человек со снимка уж больно похож на того самого спецназовца… Такое может быть?

— Пришли снимок мне, — резко ответил Громов. — Срочно!

— Я понял, Эдуард Евгеньевич. Отправляю человека.

— Давай. Я у себя.

Громов положил трубку и нервно потер ладони, ощутив всплеск адреналина.

Убийство Сущенко вполне укладывалось в план мести Лапшина. В конце концов, именно Макс в свое время донес на Артема. Досадная мысль, что Громов даже не вспомнил о стукаче, из-за которого Лапшина удалось взять без шума и пыли, кольнула его совесть. Серьезный, очень серьезный просчет!

Через двадцать минут к Громову прибыл сотрудник Шадрина. Снимок, сделанный камерой наблюдения напротив автосервиса Сущенко, не отличался высоким качеством, тем не менее в человеке, вылезающем из окна, Громов таки узнал бывшего подопечного.

Десять минут спустя в кабинете замначальника Службы собралась когорта руководителей ключевых подразделений. Работа закипела с новой силой.

Александр Кравчук звонко опустил трубку телефона на рычаг, обозначив завершение десятиминутного разговора. Выглядел он несколько удрученным.

— Вопрос решен, — задумчиво произнес молодой человек.

Сидевший в кресле напротив Сергей пытался понять реакцию брата.

— Это ведь хорошо, да?

— Хорошо-то оно хорошо… Только решено не мной.

— А кем?

— В том-то и вопрос…

Братья находились в офисе «КравТех». Выспавшиеся и посвежевшие, они были готовы к решению свалившихся на них житейских задач.