Вирус Зоны. Обратная реакция - Вадим Михейкин

– Не могу я петушонка отпустить, не в ответе я за него. Такие законы у нас, понимаешь? Я лишь слуга народа, а не жандарм правосудия. Если пацан перед другим накосячил, третьи лица вмешиваться в их разборку не могут. Не в их компетенции. Если вмешаюсь – не поймут. Скажут, Налим от власти ссучился, законы позабыл, о братве не подумал. Тут на Столичного зуб конкретный имеют. И будут судить по закону Зоны. Пусть спасибо скажет, что живой еще. И то моя заслуга.

Подтверждались худшие опасения. Радовало, что «ренегаты» пока еще не убили пленника, хотя к этому все и шло. Удивительно, какая хрупкая у них структура власти и как четко соблюдаются законы. Он понимал, что Налим и сам едва держится на плаву. Плохо, очень плохо. Нужно срочно что-то предпринять, иначе визит в Зону для Виктора станет пустой тратой времени и денег.

– Тогда скажи, кто за него в ответе, и я буду с ним говорить. Может, добьюсь чего. Наверняка есть способ вызволить его из клетки. А то ведь старшие могут сильно огорчиться, если вы его раньше времени загубите.

Последние слова прозвучали как приговор. На самом деле потерять доверие клиента и подпитку с Большой земли означает неизбежный раскол банды.

Налим постучал пальцами по столу и издал нервный смешок. Было заметно, что в нем происходит внутренняя борьба: или законно и надолго укрепиться у власти, или же уронить авторитет и не продержаться у руля и недели. Выбор не из легких. Виктор и сам не завидовал «ренегату».

Разговор обещал стать тяжелым, полным логических ловушек. Налим достал пачку сигарет и начал дымить. Предложил Виктору, но тот отказался.

– Знаешь, когда в истории свергали тиранов, народ желал только одного – мести. Крови. И новая власть, чтобы не быть свергнутой самой, выполняла эти требования. Понимаешь, никто из моих людей даже слушать тебя не станет. В лучшем случае пошлют. Они шакалы. А для шакалов закон не писан…

Глаза «ренегата» блеснули.

– Я могу организовать тебе встречу с петушонком, вытрясешь из него, что сможешь, и уйдешь с миром.

– Клиентам нужен живой Столичный, – настойчиво отрезал Виктор.

Налим вытащил сигарету изо рта и, пристально посмотрев в глаза собеседнику, с нажимом произнес:

– К сожалению, я не могу гарантировать это. Бросать вызов своим людям и рисковать шкурой не в моих интересах. Прости, но мне моя рубашка к телу ближе.

Нависла тишина. Виктор и сам начинал жалеть о том, что впутался в эту авантюру. Все-таки удивительное это место – Зона. Со своими законами и особенным течением жизни. Он на миг прикрыл глаза. Вот тебе и ситуация. Вроде все просто, но просто настолько, что на такую простоту и навесить нечего. Однако в словах Налима была лазейка. И Виктор не смог ей не воспользоваться.

– Ты сказал, Столичного судить будут, и бросить вызов своим ты не можешь. И гарантировать жизнь пленнику после честного суда ты не в силах. Так, нет?

Атаман утвердительно кивнул.

– А в твоих ли силах гарантировать жизнь мне, если вопрос с ними решу я? Конкретно с теми людьми, кто имеет к бывшему пахану претензии?

Налим резко изменился в лице. Он отлично понял, к чему клонил Виктор, и ответил:

– Знаешь, сталкер, мне было бы гораздо проще избавиться от тебя, а старшим сказать, мол, сгинул по пути к лагерю, – и прозвучало этот так, что Виктор почувствовал неприятную дрожь. – Но ты меня уважил. Признаю. Вас с дружками я не трону.

Налим громко свистнул, и за спиной Виктора показались те двое охранников в масках.

– Мы с тобой закончили. Обдумай еще раз свои слова. Хорошо обдумай. Ступай, сталкер, утром поговорим.

Тысячи вопросов крутились в голове Виктора. Почему он не предложил «ренегату» выкуп за пленника, почему не нашел верного подхода к бандиту?.. Ситуация только ухудшилась. Сам ведь решил, что будет воевать словом, а не оружием, и сам же проиграл этот раунд. Теперь ничего не попишешь. Пришла очередь действий, возможно, даже радикальных.

С такими мыслями Виктор последовал за конвоирами.