Эрта. Падение терратоса - Николай Побережник

— Хорошо, только давайте спокойно и без эмоций…

Метель понемногу успокаивалась, лишь у земли поземкой скручивая в замысловатые спирали снега. На веранде «Пятого колеса» двое вооруженных карабинами жандармов, приплясывали от холода, подняв воротники форменных пальто. Из–за домов вышел, кутаясь в шубу, старик. Опираясь на трость, он, проклиная погоду, направлялся к заведению Дукэ.

— А что это у нас тут случилось, молодые люди? — спросил старик, поднявшись на веранду и обстукивая тростью полы шубы от снега.

— Ничего страшного, уважаемый, просто охрана важной персоны.

— Что, — старик приподнял шапку и приставил руку к обезображенному уху, — подойдите ближе, пожалуйста…

Один из жандармов подошел к старику и наклонился, чтобы повторить свою фразу. Второй же жандарм стоял и смотрел на напарника и ухмылялся тому, что ему не приходится утруждаться общению с глухим стариком… Вдруг, глухой стук, хруст кости и жандарм увидел, как у него из груди вылез наконечник трехгранного штыка. Уже поплывшим и мутнеющим взглядом, он успел заметить, как старик резко выпрямился, его трость разделилась, и тонкий клинок пробил горло его разговорчивого друга.

— Спрячься здесь, у стены, — прошептал Кинт Ллодэ, — бей наповал всех в такой форме, кто будет выбегать из дверей.

Ллодэ кивнул, достал револьвер и отступил к стене вглубь веранды, а Кинт, скинув шубу, сжал в руках пистолеты и махнул через низкий забор, отделяющий двор от конюшни.

Кинт вошел со стороны кухни. Толстый Гани, что–то весело насвистывая, переворачивал куски мяса над решеткой с углями. Насвистывал он, к слову, очень музыкально и, вероятно, благодаря хорошему слуху, повернулся к Кинту…

— Чшшш, — Кинт приставил ствол к губам, — это я Кинт, продолжай свистеть…

Гани замер на несколько секунд, потом кивнул и продолжил свое насвистывание.

— Оружие есть?

Продолжая насвистывать, Гани кивнул на висящий на стене карабин.

— Сколько жандармов внутри?

Гани нарисовал вилкой цифру «семь» на закопченной стене у очага.

— Продолжай свистеть, возьми карабин и готовься стрелять через окошко раздачи в любого, кто будет целиться в того, кого ты знаешь, тем более в Дукэ, понял?

Насвистывая, Гани подошел к стене и снял карабин.

«Сообразительный малый» — подумал Кинт и подошел к вешалке, сунул за пояс пистолеты, надел замызганный фартук и спросил Гани:

— Кому мясо подавать?

— Тем двум жандармам у стойки, — быстро сказал Гани и снова засвистел.

Кинт перебрал на столе подносы, выбрал самый тяжелый, медный, поставил на него две тарелки с порциями мяса, и соусник, в который налил кипящего масла из противня, где тушились овощи. В фартуке и с подносом в руках Кинт уверенно вышел в зал. Дукэ, завидев Кинта в таком виде, немало удивился. У него сначала поползла вверх бровь, но потом он справился с эмоциями и передвинулся ближе к месту у стойки, где под столешницей у него был припрятан револьвер. Оглядев зал, Кинт «посчитал» всех жандармов, кроме них, в зале сидел Маар, играя в кости с одним из ряженых.

— Ну, ты и артист, Кинт! — тоже увидев Кинта, Маар расплылся в улыбке.

Так уже было несколько раз с Кинтом — время словно замедлялось, или ему просто так казалось и он всего лишь мог быстро двигаться. Масло из соусницы было выплеснуто в лицо ближайшего жандарма, второй, сидящий рядом, получил ребром тяжелого подноса по переносице…

— Это наемники! — заорал Кинт и, достав оружие, метнулся к Дукэ, на ходу выстрелив несколько раз в двоих у стойки свалив их наповал. Маар сообразил, в чем дело и тяжелый латунный протез буквально сплющил лицо жандарма напротив. Один из жандармов метнулся к двери и даже успел выскочить на веранду, но грохнул выстрел и он рухнул у порога, оставался один и он… застрелился. Из такого же пистолета в рукаве.

Помещение наполнилось запахом пороха и крови, и телами «жандармов». Тот, кого приложил Маар, тоже скончался… одним ударом Маар не обошелся и воткнул ему в шею нож. Двоих наемников, что остались живы, то есть того, с обожженным лицом, и второго, с перебитым носом, лицо которого налилось огромным синяком и распухло, раздели до исподнего, связали и бросили у двери.

— Ничего, — сказал Кинт, обыскав покойников, — ни жетонов гражданина, ни, тем более, жетонов тайной жандармерии, только оружие, патроны и горсть монет…

— Я заподозрил неладное, когда инспектор вернулся без тебя и говорил с одним из них, — Дукэ кивнул на того, которого зашиб Маар, — но подумал, что ты сам решишь, как действовать.

— И что будем делать?

— Инспектор поехал в ратушу, арестовывать этого капитана, — сказал Кинт.

Дверь распахнулась, и вошел Ллодэ.

— Со стороны ратуши стрельба, похоже, инспектору нужна помощь.

— Ллодэ, присмотри тогда здесь, — сказал Дукэ, а мы к ратуше.

Кинт сбегал в комнату, схватил карабин и пояс с подсумками, а спустя пару минут он, Дукэ и Маар уже неслись на санях по главной улице к ратуше. Но помощь инспектору пришла с другой стороны, сразу из нескольких окон домов рядом с ратушей стали палить по тем, в кого стрелял инспектор и трое его подчиненных. На небольшой площади лежали три тела, чуть дальше стояли сани, лошадь была убита, а укрывшись за санями, отстреливались двое наемников. Но недолго, кто–то из горожан меткими выстрелами умелого охотника свалил сначала одного, а через мгновение второго.

Как и следовало ожидать, среди четырех трупов не обнаружилось никакого Мореса, а вот тот самый «мастер–инспектор», что прибыл в экспедицию и устроил грандиозный взрыв, присутствовал среди мертвых. Из жандармов инспектора Талда погибли двое. Все трупы также обыскали и ничего не обнаружили, кроме оружия.

— А что это тут, — спросил толстый мужчина, подошедший на площадь с длинной однозарядной винтовкой в руках.

— Приветствую, Тар, — поднял руку Дукэ, — это ты тех, за санями?

— Ну да, — ответил толстяк, — так, а что, не надо было?

— Очень надо, — улыбнулся Дукэ.

— Так я и слышу, стреляют почти под окнами, ну, выглянул, смотрю, а наш инспектор и наши городовые жандармы стреляют в других жандармов… ну наши–то жандармы — это наши жандармы, а те другие, значит, что?

— Что?

— Значит не наши, тем более двое наших жандармов уже убитые вон лежали, ну я и взял свою «малышку», да и…

— Спасибо, Тар, — кивнул инспектор, его трясло, и он сжимал в руках револьвер.

— Инспектор, вы бы револьвер в кобуру убрали, не то отстрелите себе или кому другому чего, — обратил внимание на инспектора Маар.

Трупы перетащили в подвал ратуши, потом инспектор пошел докладывать о случившемся председателю городского совета, который, как только началась стрельба, закрылся у себя дома и долго не хотел открывать, так как видел, что Талд и его жандармы перестреляли людей из тайной жандармерии. Все остальные участники перестрелки поехали в «Пятое колесо».