Метро 2035: Защита Ковача - Виктор Точинов

– Но почему он? Почему именно он? – не отставала мадам. – Больше послать некого было?

Когда мужчина за сорок берет замуж девушку на двадцать лет себя младше, в общем-то можно ожидать, что та приберет к рукам власть в семье. Даже если мужчина – офицер, привыкший командовать. У офицеров тоже есть свои слабости. Но обычно все семьей и ограничивается. Второй же брак Полковника привел к тому… вот к этому самому и привел: годы спустя в штабе части расцвел матриархат… Ковач не сомневался, что Сергей, старший сын Полковника от первого брака, примкнул к раскольникам во многом из-за властного характера мачехи.

От необходимости отвечать Ковача избавил доктор Рымарь.

– Все очень просто, – сказал он. – Кирилл весьма заинтересовался девушкой.

– Какой еще девушкой?

– Той самой. Приманкой, на которую поймали Самурая. Ты разве не видела запись?

Мадам покачала головой. Смотрела на Рымаря недоуменно и подозрительно. Словно подозревала, что доктор дурит ей голову. ЕЕ СЫН заинтересовался какой-то мутанткой? Что за ерунда…

– Тогда давайте еще раз посмотрим это небольшое эротическое кино. Разрешите, господин полковник?

* * *

– Останови и отмотай немного назад, – попросила мадам. Подробности пленения Самурая ее не интересовали, равно как и судьба пленника.

Рымарь выполнил просьбу, и мадам долго разглядывала изображение, застывшее на экране.

– Ты хочешь сказать, что мой сын соблазнился этой вот грязной и подтощалой мартышкой? Даже не встречавшись с нею, словом не перемолвившись, только из-за дурацкого кино?

Судя по интонации, мадам лишь большим усилием воли удавалось не сорваться на крик.

Полковник молчал. Никак не комментировал странные, по мнению мадам, на грани зоофилии, опять же по мнению мадам, вкусы сына. В пепельнице перед ним дымилась сигарета, но командир Базы ее не брал, ко рту не подносил, и сигарета медленно превращалась в столбик пепла, а рядом с ней лежали два сигаретных фильтра, чуть обугленных с одного конца. Именно так теперь Полковник курил, после того как Рымарь ультимативно заявил: известная дилемма «курить или жить» для данного конкретного пациента не метафора и не преувеличение. Не сразу после, если честно, – с год обманывал себя урезанной до предела дневной нормой и сигаретами, укороченными ножницами… Но закончилось этим: ароматный дымок над пепельницей и не более того.

– Почему мартышка? – сказал Рымарь как можно более примирительно. – Для своих лет нормально развита, ни единого внешнего признака мутации… А отмыть и откормить недолго.

Градус недоумения во взгляде мадам Званцевой увеличился, словно Рымарь излагал мысли на непонятном ей языке. На арабском, например.

– К тому же разве у него был выбор? – спросил доктор. – Скажи спасибо, что не приглядел тебе невестку с лишней парой конечностей.

Мадам побагровела, набрала полную грудь воздуха и явно собиралась сказать не «спасибо», а куда более нелицеприятное мнение о гипотетическом пополнении семейства Званцевых невесткой.

– Довольно! – пресек попытку Полковник, хлопнув ладонью по столу. – Что за дичь вы несете? Какие невестки? У нас угодил в плен офицер, знающий ВСЁ о системах безопасности Базы. У нас третий час нет связи с группой Кирилла, а вы…

Звук зуммера прервал его речь, Полковник нажал клавишу селектора.

– Просил не беспокоить! Что еще стряслось?

– Майор Званцев вышел на связь, – прозвучал из динамика искаженный голос дежурного. – Они возвращаются, ориентировочно через полтора часа будут на Базе.

– Похитителей нашли? Самурая освободили?

– Неизвестно, была плохая слышимость, очень высокий уровень помех.

– Как прибудут, немедленно доложить, – приказал Полковник и дал отбой связи.

– По моей информации, капитан Смуров уже в Затопье, – сказал Ковач. – Оттуда майор Званцев его вытащить никак не мог.

– Значит, будете вытаскивать вы, ты и ты, – полковничий палец по очереди указал на Филина и на Ковача. – Три часа вам на предварительную разработку плана. И чтобы без волюнтаризма! Сил для наступления через болота у меня нет.

Ковач и сам понимал, что сил для войсковой операции против Затопья пока недостаточно… В трех батальонах мобилизованных – в строительном и в двух охранных – личного состава меньше, чем в ротах прежнего времени. Да и вояки из мобилей, как их ни натаскивали, никудышные. Без поддержки бронетехники много не навоюют, а она через трясины не пройдет, завязнет. Отдельная рота добровольцев более боеспособна, и лишь у них имеется что-то посерьезнее карабинов и ручных гранат: автоматы, легкие и станковые пулеметы, гранатометы. Но ротой бойцы числятся лишь по названию, а на деле их чуть больше пяти десятков стволов. О старой гвардии, о недавних подземных сидельцах, и говорить не приходится: все наперечет и каждый на вес золота. Они все на командных должностях либо занимаются тем, что мобилям не доверишь: обеспечивают связь, управляют техникой, причем из-за дикой нехватки кадров совмещают по две-три штатные должности разом.

В общем, при всем подавляющем огневом и техническом преимуществе речь о штурме Затопья нечего и заводить… Конечно, рано или поздно придется разбираться с этим оплотом бандитов, до сих пор изводящих мелкими диверсиями и нападениями. Но не сейчас.

Спасти Самурая можно спецоперацией, послав небольшую группу отборных людей. Либо попробовать выкупить или обменять… Оба варианта представлялись Ковачу крайне сомнительными. Гораздо более вероятно, что скоро у командира разведчиков появится новый заместитель. А о Самурае будут говорить с добавлением эпитета «покойный».

– Совещание закончено, идите и… ох… – Полковник неожиданно скривился, прижал ладонь к солнечному сплетению.

– Что с тобой? – тревожно спросила мадам.

Любила она супруга или нет, вопрос более чем спорный. Но хорошо понимала: если овдовеет именно сейчас, до того, как сын успеет прибрать к рукам реальные рычаги власти, – о прежнем влиянии придется навсегда позабыть.

Полковник не отвечал, тяжело опустился на кресло, массировал грудь через мундир. Ковач знал, что госпитализировали на всю минувшую неделю командира Базы отнюдь не с простудой, как было официально объявлено (хотя и впрямь ОРВИ протекали у всех тяжело, организмы после двадцати лет под землей оказались не готовы к новым штаммам, появившимся на поверхности), – но о точном диагнозе не имел понятия: его информатор, фельдшер из мобилизованных, только начал постигать азы медицинской науки. Но и без того ясно, что Полковника недолечили. Сорвался с больничной койки из-за новостей о Самурае и сыне.

– Сердце? – не отставала госпожа зампотыл.

– От манды дверца! – рявкнул Полковник.

И на мгновение напомнил себя пятнадцатилетней давности – выигравшего жестокую подковерную схватку за власть на подземном объекте, подавившего два бунта. Но тут же сник, сгорбился, еще сильнее скривил лицо в гримасе – и вновь стал выглядеть тем, кем и был: очень немолодым и очень нездоровым человеком.