Миры Артёма Каменистого. S-T-I-K-S. Шатун - Василий Евстратов

– Невеселое место жительства будет. – Хельга, единственная кто не хотела из Клина уезжать.

Даже Шельма, и та согласилась, как увидела, какие дома пустуют там, а эта до последнего всех отговаривала.

– Как укрепимся, так и вычистим всю округу, как у них раньше было. А сейчас давай по машинам, проедем, сколько получится за сегодня, и будем дальше пешими патрулями дорогу проверять. Местность заодно изучим и поисками займемся, нам эту сторону Мангуст велел обследовать.

Километров тридцать еще проехали, а потом пошла местность лесистая, пришлось с Хельгой впереди машин, метрах в пятидесяти идти. Буквально ощупывая взглядом и «радаром» заросли вдоль дороги.

Первым что-то почувствовал Пират. До этого спал в сумке своей, а тут выскочил мне на плечо и головой закрутил, прислушиваясь к чему-то.

– Стоп, всем! – скомандовал в рацию. Внимательно прислушиваясь и наблюдая за ним, куда посмотрит. – Хельга, что слышишь?

Сам ничего не услышал, а у нее самый острый слух из всех нас, так что, если кто и услышит, так это она.

– Вроде как стреляют, – неуверенно произнесла она спустя несколько минут. – Но очень плохо слышно, практически на грани.

– Ищем, куда машины спрятать, и на разведку, – в рацию произнес. – Тихий, Шельма. Вместе пойдем.

– Может, стоит переждать… – Хельга решила поосторожничать.

– Не может! Нам нужно знать, что в этих краях происходит. Мы за этим сюда и приехали, если не забыла. Вмешиваться, это уже по обстановке посмотрим, а вот глянуть, кто там воюет, требуется.

Нашли просеку, куда машины задом и загнали, чтоб потом можно было быстро выехать.

– Вы тут сидите и не отсвечиваете, а мы пробежимся, посмотрим, кто там шалит. – Хомяка за старшего оставил.

Посмотрел на Тихого с Шельмой: Тихий спокойный, как удав, ждёт команды на выдвижение. Шельма же чуть не подпрыгивает, наркоманка адреналиновая.

– Я впереди иду. Тихий, за Шельмой пригляди, а то что-то она возбужденная чересчур.

– Я нормальная, – возмущенно огрызнулась.

– Вообще здесь останешься, будешь возмущаться! Я и беру тебя, чтоб привыкала в разведке действовать. Все понятно? – придавил её взглядом.

– Понятно.

– Раз понятно, то двинули. – После этих слов скользнул между деревьев в сторону, куда Пират продолжал смотреть.

Через километр уже отчетливо слышались автоматные очереди. И теперь понятно, почему раньше ничего не услышал – здесь начинался резкий спуск в низину.

– Что делать будем? – Рядом расположилась Шельма. – Их же убьют там всех.

Наблюдал в бинокль, как одна группа уже додавливает другую. Дымили подбитые машины, которые подловили на спуске, лежали мертвые тела – не успели выскочить и укрыться, так на дороге и остались. Последние выжившие, укрывшись в придорожном кювете, отстреливались, но и им недолго осталось. Я одного не понимал: нападающие явно никуда не торопились, не столько стреляли, сколько пугали укрывшихся. И не боятся же, что твари набегут.

Насчитал восемнадцать человек, они, расположившись с одной стороны дороги, прижимали огнем оставшихся в живых и ничего больше не предпринимали. Чего ждут, спрашивается?

– Это не наши проблемы.

– Что? Мы что, им не поможем?! – не прошептала, прошипела в ответ.

– Ты, я смотрю, умная. Книги, небось, читала, где все всех всегда спасают? – не отрывая глаз от бинокля, спросил её. – Так вот, скажи мне глупому, где здесь хорошие парни, а где плохие?

И тишина в ответ.

– Наверное, хорошие те, которых сейчас добивают, и нам нужно их спасать в обязательном порядке? – продолжил её подкалывать. – И там, в обязательном порядке, окажется принц, правда, коня у него уже подбили.

– Я поняла, – угрюмо ответила.

– Вот и хорошо, что поняла. Это вообще не пойми кто, чтоб нас это волновало. У нас одно задание: узнать, кто они такие и что за разборки тут происходят.

– И как ты собираешься это узнавать?

Не отвечая на ее вопрос, принялся Тихого вызывать, который где-то в стороне расположился. Даже «радаром» не достаю.

– Шатун – Тихому. Прием.

– На связи Тихий.

– Сколько нападающих наблюдаешь?

– Двадцать один на этой стороне и напротив – трое. Но те не стреляют.

Вот как. А я их и не заметил.

– Наблюдаешь тройку, что крайние сверху с нашей стороны?

Они, может, и хорошо расположились, прикрывая фланг, но очень уж в стороне от остальных.

– Вижу только двоих, один за деревом постоянно скрыт.

– Отлично. Тихо снять одного сможешь?

– Смогу. Когда? – И никаких вопросов: а зачем и для чего?

– По тоновому сигналу вали лысого.

– Принял.

– Конец связи.

– Ты что…

– Наблюдай, если что – прикроешь, а я пошёл.

– Шатун…

Но я уже не слушал её, быстро разоблачился и, оставив Шельме Пирата, скользнул, прикрываясь деревьями, к этой троице. Очень уж хотелось у них поспрашивать об окружающей обстановке.

Последние метры преодолевал буквально по сантиметру, замирая на любое их движение. Когда до них осталось десять метров, замер. Дальше незаметно не подберешься – заметят. Перевел дыхание и, дождавшись, когда опять поднимется стрельба, нажал кнопку на рации, подавая сигнал Тихому, и сразу же рывком срываюсь с места. Уже на третьем шаге наблюдаю, как череп лысого раскололся, и это мне дало лишние секунды, пока его напарники ошеломленно пялились на него. Подлетел и с ноги бью в голову того, кого Тихий не видит, и сразу же прыгаю сверху на последнего, одновременно кулаком в висок отправляю его в нирвану.

Крутанувшись на животе, срываюсь к первому, но ему добавка не требуется. Лежит он как-то нехорошо, неестественно запрокинув голову. Пощупал пульс и только грязно выругался – перестарался. Кинулся ко второму, по нему-то я тоже удар не сдерживал. Но этот оказался живой, вздохнул облегченно.

– Шатун – Тихому. Прием.

– На связи.

– Что вокруг?

– Переполоха нет.

– Два – двести, один – триста. Отхожу. Конец связи.

– Прикрываю. Конец связи.

Обыскал мертвых, ничего заслуживающего внимания не нашел кроме, так хорошо знакомой мне аптечки: четыре спека, четыре спорана. Муры, похоже. Все легче, не случайного кого прибил. Подхватил оглушенного и волоком потащил за собой.

– Шатун – Шельме. Прием.

– На связи Шельма.

– Хватай мои вещи и отходи назад метров на сто. Прием!

– Приняла. Отхожу.