Русская зима - Алексей Изверин

— Лед сломали, вездеходов он бы не выдержал…

— Кто вам приказ отдал? Мутантов переполошите!

— Виноват товарищ командир…

— Ясно, что виноват! Занять оборону на другом берегу, прикрывать переправу!

Но прокололись-то мы раньше. Наверное, виноват вечер и начавшиеся сумерки, что-то проглядели. Или кого-то пропустили, когда озера выжигали. Или просто мутантам не понравилось, что где-то ползает тяжелая техника и земля трясется.

В любом случае, серия взрывов лишь ускорила процесс. Взрывы лишь заставили мутантов напасть быстрее.

Шипение АСВ, из хвоста откуда-то, еле слышное. Негромкое, но очень отчетливое, как и любые выстрелы.

Внимание опасность!

«Тревога»

— Тревога!

Сразу три сигнала. Моя система, Лешка и трансляция позже всех.

Колонна остановилась, развернулись пулеметные башни.

С хвоста колонны хлестанула первая очередь, длинная, сбривая верхушки холмов и сметая снег.

Я быстро глянул на комм.

Два замыкающих вездехода попали в западню. Их прямоугольники на схеме были густо облеплены красными точками. Синие точки-наши широко раскинулись вдоль колонны, и быстро собирались обратно, преследуемые россыпью красных точек.

«Вот твою мать» — Лешка.

От него пришла схема. Последний в колонне вездеход разразился стрельбой из обеих башен, завозился на дороге, разворачиваясь, наводя огнемет.

Было странно, как раздвоение в сознании. Одной частью я тут, стою около командирского вездехода, тиская в руках заряженную энергией АСВ, а другой частью я там, рядом с Лешкой, вижу короткую схему, на которой замыкающий вездеход сейчас развернул все свои башни и палит по неясным, но очень угрожающим фигурам, перекрывшим нам дорогу сзади. Знаю, и даже вижу как вездеход развернулся и стреляет, но выстрелы слышу далеко, глухой перестук пулеметных очередей. Работает только одна башня, верхняя самая.

Довольно странно, знать, что происходит, видеть это внутренним взором, но не видеть перед своими глазами. Слышать выстрелы, глухой перестук пулемета, не видеть вездеход, но знать, что он торкается туда-сюда по дороге, стреляет.

— Всем вернуться к колонне, оборонять вездеходы! В преследование не вступать, оборонять вездеходы!

Стали быстро отступать к колонне.

Между остовами разрушенных строений и деревцев реликтового леса, люди быстро проскальзывали к спасительным вездеходам, занимали позиции у их колес, выставив стволы оружия туда, откуда минуту назад прибежали.

— Пехоте огонь по готовности! Беречь заряды!

Показались мутанты. По одному, по два, по три они появлялись, быстро ковыляя к нам, попадали под очереди АСВ, и валились в снег.

Большая группа, как раз на моем участке.

Я не успел даже начать стрелять, как протяжно фыркнул ручной огнемет, мигом превращая с десяток мутантов в угольки. Дикий визг, переходящий почти что в ультразвук, резанул по ушам даже сквозь шлем. Среди плывущего и зыбкого облака жара комки плоти заметались, покатились по снегу, поднимая облачка пара и уменьшаясь, а то и рассыпаясь на части. Когда заряд выдохся и пламя погасло, остались только обугленные головешки посреди луж стаявшего снега.

Взметнулась сажа, закружилась в теплом воздухе. Снежный покров исчез, и стали видны старые-престарые стены, некоторые даже еще деревянные. Даже название улиц видно, таблички. Нет, только таблички-то видны, а буквы с них давно уже осыпались.

Глянул на экран комма.

Беспилотник дает картинку, не иначе. Только все равно очень нечетко, многие области просто обведены красным. Маркер опасности, и ничего больше. Никого не видно.

«Лех как ты»

«Стреляю»

«Справишься»

«Да»

Короткая картинка. Три очереди пулеметов, длинные следы перегретого воздуха бьют из компенсаторов стволов вбок, но куда стреляют, не видно с этого ракурса. Все загораживает борт вездехода и бок солдата. Виден краешек прицела АСВ Лешки.

— Внимание, атака!

На нас снова вывалилась толпа мутантов. Полетели какие-то предметы, ударяясь в борта вездеходов и плюхаясь в землю около нас.

— Гранаты!

Бумкнуло, но не сильно, свистнули осколки.

Я бросился на землю, укатываясь за большое колесо «Варана».

— Они камни кидают! А некоторые гранаты! — Крикнул кто-то по трансляции.

— Не подпускайте их близко! — Приказал Иванцов. — Не подпускать близко, стрелять! Не подпускать близко к машинам!

Опасное маневрирование!

Система настойчиво выводила меня из-за колеса вездехода, считая это место не подходящим. Ну, да ей виднее. Да и пора пострелять, Мало ли что я не знаю?

Я быстро выбрался, встал на одно колено, и прицелился.

Справа и слева от меня люди делали так же, привставали на колено или вообще ложились пузом на снег, выцеливая мутантов-амфибий.

Удобно. От дороги дома стоят далеко, метров десять пустого пространства с уже зачищенными озерами, а там, дальше, развалины домов, превращенных снегом, землей, ветрами и временем в холмы. Оттуда и лезут мутанты. Оттуда и летят камни и гранаты.

Хорошо, что они под водой живут, хорошо! А то стреляли бы еще по нам, а под водой винтовки не работают. И хранить их под водой негде.

Дурная мысль, как обрывок. Растаяла, рассеялась, как снег на горячем капоте вездехода. Даже пара после себя не оставила.

Выстрелил пару раз, снял иглами какое-то подозрительно большое теплое пятно, медленно тянущееся к нам. Пятно дернулось, замерло на месте, моя система зафиксировала попадание. Даже не увидел, что именно это было, тварь пряталась за развалинами дома с провалившейся внутрь крышей. Стрелял я прямо через стены, они для АСВ не преграда.

Признаки и характеристики зафиксированы.

Небольшая табличка параметров, по которым производится опознавание этих плюшевых. Теперь аналитическое наблюдение может их фиксировать и по признакам, косвенно, а не только прямо.

Перевел на три стрелки подряд, памятуя про их ненормальную живучесть. Три раза по три стрелки в каждого, вот как раз они видны, мелькают в развалинах, но к нам не суются, бояться.

Фыркнул огнемет, с другой стороны, ему ответили диким визгом и криками, загудело пламя, зацепившись за что-то.

Я обернулся, и стал быстро достреливать остатки большого отряда мутантов.

— Забрать убитых!

Ого, а у нас уже кого-то… Жаль, что комм не показывает.

«Леш что там у вас убитые есть»

«Трое вижу»