Русская зима - Алексей Изверин

— Хватит прохлаждаться. — Заявила Тамара. — Лезь сюда, да дверь прикрой, холодно же…

Я залез внутрь и прикрыл за собой внешний люк, оставив открытым шлюзовую.

— С такими системами когда-нибудь работал? — Спросила Тамара. — Настройку сделать сможешь? И связь держать?

— Не знаю. — С сомнением сказал я. — Видел я такие системы только в учебниках… У нас в институте попроще были.

— Ну, если видел, то и сейчас справишься. Подключайся и следи за положением антенны. Я пока что поговорю да информашку кое-какую перекину… Понятно?

Я кивнул.

— Начали. — Тамара что-то переключила сбоку на своем ноуте, и соединила его штекером с приборной консолью. — Держи…

Проверив настройки, я вывел все режимы на экран. Так, спутник виден. Позывные прошли, «Гео-8-альфа» пойман, сигнал устойчивый. Контакт со спутником есть, повторный тест устойчивости прошел, запрос на выделенный канал прошел, шифровальные группы подтверждены, полномочия подтверждены, подлинность подтверждена. Тест устойчивости прошел, канал установлен. Можно будет передавать все, что угодно. Помех не будет.

— Го… — Я уже открыл рот, как увидел, что экран связи осветился. Лицо Тамары стало ровно-белым от нахлынувшего света. У нашего абонента сейчас был светлый день, или очень светлая комната.

— Здравствуйте, Петр Алексеевич. — Сказал Тамара.

— Здравствуй, Тамара. Как дела?

Я сидел так, что не мог видеть экран, и с экрана тоже не могли видеть меня. Но я узнал этот голос, а по голосу не составляет труда опознать человека…

Я непроизвольно вздрогнул, когда представил, с кем она разговаривает. Петр Алексеевич… Петр Алексеевич Дрейк, председатель Малого Совета Федерации. Правая рука деда Тамары, в прошлом — капитан звездного крейсера, чистый инопланетчик, и очень хорошо известный человек.

В войну за его голову американцы предлагали два миллиона долларов еще до инфляции, и американское гражданство плюс все меры по программе защиты свидетелей. Цена возросла не только пропорционально падению доллара, но и пропорционально поступкам Петра.

— То, что он и предполагал, Петр Алексеевич. А пошлю вам картинки с ноута, готовьтесь к приему…

— Давай. — Разрешил Петр Алексеевич.

Тамара нажала на пару клавиш, и началась медленная нудная перекачка информации. Это длиться долго, особенно если идут картинки, и при этом забивается весь канал связи. Графика занимает очень много места…

Но вот что они там передают? Если по ноуту, то… То они передают то, что Тамара наснимала в деревне. Особенно этот чертов проклятый монумент.

Вопреки моим опасениям, перекачка информации длилась не так уж и долго. Наверное, хороший это ноут… Какое же у него быстродействие?

А самое важное — что же могло быть в той деревне, кроме вот того столба, что это способно заинтересовать самого Петра Дрейка? Он ведь не такой уж и мелкий начальник, и по пустякам его дергать не должны…

— Еще новости? — Осведомился Петр Дрейк.

— Да. — Кивнула Тамара. — Петр Алексеевич, мне кажется, что тут образуются новые виды мутантов.

— До сих пор? — В голосе сквозило недоверие. — Вы ничего не путаете, Тамара?

— Скитальский подтвердил. Кстати, мы нашли какой-то новый вид, способный жить под водой и на суше…

— Амфибии? — Голос Петра стал еще более удивленным. — Но ведь такое невозможно…

— Оказалось, что возможно. — Твердо сказала Тамара. — Мои выводы и заключения Скитальского вместе с картинками — в том файле. Вы уж постарайтесь, чтобы дошел до заинтересованных лиц, Петр Алексеевич… Кстати, Скитальский просил то, что можно, передать в Биотех.

— Постараюсь, Тамарочка. Но ты же сама знаешь, как тут все трудно…

— Да уж знаю… — Вздохнула Тамара.

— Ладно, к черту дела скорбные. Как там показали себя новички?

— Пока неплохо, Петр Алексеевич… Хотите с ними поговорить? Тут один сидит…

— Ну давай…

Тамара повернулась.

— Иди сюда. Тебя спрашивают…

— Так точно! — Я встал перед камерой и вытянулся по стойке «смирно».

Неизвестный город. Вероятные места поселений мутантов, 2123 год.

Мы двигались на восток.

Когда вокруг потянулись подозрительно ровные сугробы, Скитальский выбрался на броню и проводил их заинтересованным взором.

— Что-то не так, профессор? — Спросил я.

— Погодите… Надо посмотреть, они какие-то очень ровные.

— Хорошо… — Я включил комм, связываясь с Тамарой.

Остановились, поводя башнями.

Я и Скитальский сходили на обочину. Снег похрустывал под ботинками, наст ломался мелкими шершавыми пластинками. Остро пахло зимой и морозцем. Наезженные колеи, заметенные снежком, тянулись куда-то вдаль, за холмик. А по сторонам равнодушно громоздились сугробы.

Скитальский выбрал сугроб побольше, разбросал снег носком сапога. Потом ковырнул ножом, еще раз с силой пнул сапогом, стряхивая промерзший снег.

— О, полюбуйтесь.

Под слоем лежалого до льда снега обнаружилась кирпичная кладка. Правда, очень и очень старая, уже вся потертая, половины кирпичей потрескались от холода. Но, несомненно, это часть какой-то постройки.

— Древние строения. Тут их много должно быть, до войны этот регион был весьма плотно заселен. И индустриально развит.

А сугробов таких тут много. Есть и повыше, есть и пониже. Посмотреть объемным радаром, если знать куда… О, точно. Тут таких остатков строений много! Какой-то большой завод был, наверное.

— Але! Там, дальше, какой-то город! — Донеслось по общей трансляции. — Развалины какие-то! Дорога прям через них ведет! И видна река, замерзла!

— Понятно. Первый поехал осторожно, как проедешь развалины, остановись и сообщи! — Сказал Иванцов. — Остальные медленно вперед, головной вездеход в готовности!

«Я с ними» — Ленка.

Высоко в небе, над городскими развалинами, виднелось мелкое пятно беспилотника. Только с маской и можно рассмотреть, да еще и с моей системой, которая подсказывает, куда смотреть. Иначе и не заметишь. Беспилотник раскидывал здоровенные прозрачные крылья, и взбирался выше, потом отключал моторы и планировал вниз. Моя система засекала небольшую электромагнитную активность с него, совершенно небольшую, и то лишь аналитически, не прямо.

Хорошая маскировка у этих самолетиков. Вот бы их еще побольше бы. Штук по десять.

По сторонам дороги, не очень близко к ней, тянулись остатки кирпичных стен, какие-то порушенные домики с крышами внутри, засыпанные снегом. Дома мелкие все, иногда видны следы давнего ремонта. И еще стал посверкивать сцинтиллятор. Не сильно, опасности большой нет, для людей тоже, но раздражало.