Patrial of Girronia: Начало неизбежного - Артем Кириллов

Это послужило сигналом для Далона и он широкими маршевыми шагами вернулся в строй. Не зная как правильно будет завершить свое посвящение в командиры, я пару мгновений молча простоял перед ними и когда тишина вместе с безмолвными взглядами моих друзей оглушили меня не хуже взрыва, я произнес, стараясь вложить в свои слова все серьезность:

– Гастаты, скажу честно… Это решение легата Совета, оказалось для меня немного неожиданным. Я редко брал командование на себя и считаю, что я не достоин этого. Но несмотря на все эти обстоятельства, я не отказываюсь от этой должности. Командование вверило в мои руки ваши жизни и я сделаю все возможное, чтобы сохранить их! И пусть сейчас идет война и галлы прорвут линию фронта… И пусть весь мир объединиться против нас… И пусть их возглавит хоть сам дьявол, знайте! Все они сильно пожалеют, когда встретят нас! Мы – одно нерушимое целое, мы – одна команда, мы – отряд Раптор! И я костьми лягу, чтобы все так и осталось! – затем я оглядел всех и добавил: – Гастаты, вольно… Разойдись.

Тяжело вздохнув после речи, я с улыбкой посмотрел на отряд. Команда "разойдись" смыла со всех безликие маски военных людей и вновь дала краски каждому присутствующему.

– С прибытием, триарий лейтенант, – сказала Клемия, стараясь сохранить официальный тон и, подойдя поближе, в знак приветствия, с улыбкой протянула руку.

Усмехнувшись, я протянул руку в ответ и сказал:

– Как я понял, я официально распрощался со своими друзьями и повстречал заядлых фанатов строевого устава.

– Нихрена! – весело воскликнул Райн, что послужило своеобразным сигналом, для того чтобы всем обнять меня и поздравить с возвращением.

– Как ты добрался? – спросила Клемия.

– Нашел что-нибудь интересное? – спросил Райн.

– Надеюсь ты не опозорил гвардию, пока летал неизвестно где? – весело пробасил Дрекс.

– Разумеется Арториус уже успел сочинить пару фантастических историй о своих героических похождениях, – произнес Туаглор, своим слегка вибрирующим голосом, как всегда выделяющимся среди прочего гула, стараясь подколоть меня.

– Жив и – хорошо, – коротко сказал Васл и чему-то улыбнулся.

– Наверняка в них есть самый крутой пилот в Космической гвардии! – сказал Эрих, стоя в стороне и попивая кофе, после того как пожал мне руку.

– Ну нет, – ответил Туаглор, – для кофеманов вроде тебя, там нет места, разве что только для отважных товандианцев.

– Настало время увлекательных рассказов! – огласил Райн и указал в сторону лестницы. – Все в кают-компанию!

Между тем «Архангел» вернулся на Землю. После того, как я закончил рассказ, Далон первым задал вопрос:

– Триарий лейтенант, что мы будем делать? Если эксагнистов не смогли уничтожить наши предки, обладая мощным оружием, то что делать нам?

– У нас есть активатор Стоунхенджа, мы используем его, когда корабль эксагнистов будет около Земли.

– Но это же не убьет их, – напомнил Туаглор, – убить их может только телиос, то есть – ты.

– Верно, – ответил я, – поэтому я полечу прямо на их корабль и либо договорюсь о мире, либо убью их предводителя.

– А если убийство предводителя не сработает? – своим низким басом спросил Дрекс.

– На этот случай и на случай моей гибели, у нас есть Стоунхендж.

– А вдруг элнониане ошиблись и эксагнисты вернутся намного раньше? – спросил Туаглор.

– А если мы не сможем найти решения до их возвращения? – спросил Далон. – Если в следующий раз их будет еще больше?

– Выбора у нас нет, – ответил я, – мы будем биться – это единственный выход. Галлы когда-то тоже казались непобедимыми, но мы нашли выход и выиграли войну. Здесь не будет исключений.

– Ты не должен делать это один, – сказал Райн. – Ну, в смысле, лететь на их корабль, мы прикроем тебя.

– Других вариантов нет, мы не знаем с чем там можно столкнуться. Рисковать вами я не собираюсь, тем более вы мне не сможете помочь.

– Какие будут указания, триарий лейтенант? – спросил Далон.

– Отдыхайте. Эксагнисты прибудут завтра. Вы должны будете активировать Стоунхендж по моему сигналу. В ином случае поступайте на свое усмотрение, гастат лейтенант. Главное – это спасти Землю и ее население, ответил я, вставая из-за стола и не услышав более никаких вопросов, добавил: – Вы свободны.

Сидеть на корабле мне не хотелось, вдобавок нужно было съездить до Стоунхенджа и получше осмотреть его. Перед тем как уйти с корабля мне по дороге попался Далон, он никак не мог найти себе место и просто бродил по кораблю.

– Далон, – обратился я к нему, будучи обеспокоенным за его здоровье, – с тобой все в порядке?

– Все в порядке, триарий лейтенант! – ответил он, вытянувшись по правилам.

– Вольно, гастат лейтенант, я хотел поговорить как друзья.

– Я внимательно слушаю, триарий лейтенант, – как ни в чем не бывало ответил Далон.

"Наверное он и хотел такого отношения к себе, когда был командиром" – подумал я, смотря на Нотивана, стоящего передо мной в позе ожидания, держа руки за спиной, как сказано в уставе.

– Назовите причину вашего отстранения от командирской должности, гастат лейтенант, – произнес я, предположив, что только такую форму общения удобно воспринимать Далону.

– Личное пожелание триария легата Совета, Акутуса, триарий лейтенант.

– Может он несправедливо поступил?

– Легат Совета, не может быть несправедлив, – ответил Далон, будто я был один из тех, кто проверяет на предмет неверности к командованию.

– Я хотел услышать мысли друга, возможно произошла ошибка… – предположил я, надеясь, что я все же услышу человеческий ответ.

– Легат Совета, не может ошибаться, триарий лейтенант, – ответил Далон.

– Вы свободны, гастат лейтенант, – с разочарованием ответил я и посмотрел в сторону, устав терпеть строевой вид Далона.

– Есть, триарий лейтенант, – ответил он, отдав честь, а затем ушел.

Спустившись по пандусу, я ощутил удивительно теплый ноябрьский ветер, от чего мне не сразу поверилось в то, что Земля была окутана осенью. Город уже не был таким как прежде, и дело не в том, что все граждане следовали на общественном транспорте к убежищам; мой взгляд на город изменился. Теперь он не казался мне таким уютным и родным, я воспринимал его как часть своего далекого прошлого, которое уже не вернуть.

Сев в городской транспорт, я долетел до своей улицы, маршрут эвакуации проходил мимо моего дома, а через несколько минут я уже стоял около двери своей квартиры. Мне все же хотелось поднести свой палец к ЗООП, но потом я передумал. "Зайду сюда, когда все будет позади" – сказал я себе и пошел обратно к автобусной остановке. По прибытии очередного автобуса, я залез на крышу и уцепился за крепления, последовав примеру гражданских, которым не хватило место в салоне. Когда мы проезжали озеро, по середине которого, на островке, стояло дерево, я спрыгнул с автобуса и с помощью силы поймал себя потоком воды и аккуратно нырнул. Выйдя на берег и сбросив с себя, с помощью силы, всю воду, я направился на север; У-Линзы указывали мне, что Стоунхендж был в той стороне. Огненный закат освещал зеленые холмы и я на миг ощутил себя героем книг, которые я читал, еще до армии: "Через зеленые холмы, в сопровождении заката и легкого ветра, братство держало свой путь в темную страну…". И вот через пол часа я оказался на холме рядом с той удивительной каменной постройкой. Но даже сейчас мне казалось, что это просто груда камней и она не имеет ничего общего с оружием. Обойдя его со всех сторон, я отыскал углубление в одном из камней, подходящее к камню-активатору.