Граф Ноль. Мона Лиза овердрайв - Уильям Гибсон

Бобби, тут же решив, что ему этот человек не нравится, ощетинился врожденной враждебностью барритаунца по отношению к любой власти. Но ему удавалось это скрывать ради ее карьеры. Свифт же встретил их разрыв и отъезд Бобби с явным облегчением.

– Хилтон, – сказала Энджи, наливая ему чашку чая на травах, который он предпочитал кофе, – что может задерживать Робина в Лондоне?

Свифт поднял глаза от дымящейся чашки:

– Думаю, что-то личное. Может, нашел себе нового друга.

Для Хилтона Бобби всегда был «другом» Энджи. «Друзья» же Робина были, как правило, молодыми и спортивными. Сглаженные эротические эпизоды в их стимах с Робином монтировались из дополнительного метража, подготовленного Континьюити и основательно обработанного впоследствии Рэбелом и его командой по спецэффектам. Энджи вдруг вспомнила ночь, которую они с Робином провели вместе в каком-то доме на южном побережье Мадагаскара, его пассивность и терпение, бьющийся в стену ветер. Это была первая и последняя их попытка, и Энджи подозревала, что Робин просто боится, как бы физическая близость не развеяла иллюзию, которую с таким совершенством проецировал стим.

– Как он отнесся к моему решению лечиться? Он тебе что-нибудь говорил, Хилтон?

– Думаю, он в восторге.

– А мне передали, будто он рассказывает всем и каждому, что я сумасшедшая.

Хилтон закатал рукава полосатой рубашки и распустил галстук.

– Да у Робина даже в мыслях такого не может быть, не то что на языке. Я знаю, как высоко он тебя ценит. А слухи, они и есть слухи. У нас в «Сенснете»…

– Хилтон, где Бобби?

Взгляд его карих глаз будто остановился.

– А разве с этим не покончено, Энджи?

– Хилтон, ты знаешь. Ты должен знать. Тебе положено знать такие вещи. Скажи мне.

– Мы его потеряли.

– Потеряли?

– Его потеряла служба безопасности. Ты права, конечно: после того, как он тебя оставил, за ним, насколько это было возможно, велось тщательное наблюдение. Он вернулся к прежнему образу жизни, – сказал Свифт с оттенком удовлетворения.

– И что же это за образ?

– Я никогда не спрашивал, что вас свело, – ответил продюсер. – Естественно, служба безопасности провела расследование в отношении вас обоих. Он был мелким преступником.

Энджи рассмеялась:

– Он даже на такое не тянул…

– Для человека ниоткуда, Энджи, у тебя были исключительно ловкие агенты, настоящие профессионалы. Тебе ведь известно, что ключевым условием твоего контракта было включение в команду Бобби Ньюмарка.

– Бывали и более странные условия, Хилтон.

– И он получал оклад как твой… компаньон.

– Мой друг.

Неужто Свифт действительно покраснел? Он отвел глаза и уставился на свои руки.

– Оставив тебя, он уехал в Мексику, точнее – в Мехико. Естественно, служба безопасности отслеживала все его передвижения. Мы не любим терять из виду тех, кто слишком много знает о личной жизни наших звезд. Мехико… там все очень запутано… Мы точно знаем, что он, судя по всему, пытался вернуться к своей предыдущей… карьере.

– Делать деньги на информации, мошенничать через киберпространство?

Он снова поднял на нее глаза:

– Он встречался кое с какими людьми, промышляющими в этой области, известными преступниками.

– И?… Продолжай.

– Потом он… словно растворился. Исчез. Ты хоть немного представляешь себе, что такое Мехико для тех, кто соскользнул за черту бедности?

– А он нуждался?

– Он стал наркоманом. Если верить нашим источникам.

– Наркоманом? И что же он употреблял?

– Я не знаю.

– Континьюити!

Хилтон едва не пролил чай.

– Здравствуй, Энджи.

– Бобби, Континьюити. Бобби Ньюмарк, мой друг, – глядя в упор на Свифта, сказала девушка. – Он уехал в Мехико. Хилтон говорит, он там на что-то подсел. На какой наркотик, Континьюити?

– Извини, Энджи. Это засекреченная информация.

– Хилтон!

– Континьюити, – начал было тот, но закашлялся.

– Здравствуй, Хилтон.

– Служебный канал, Континьюити. У нас имеется такая информация?

– Источники службы безопасности описывают пристрастие Ньюмарка как нейроэлектронное.

– Не понимаю.

– Вроде этих… гм-м… подключенцев, – пояснил Свифт. – Электронная стимуляция мозга.

Энджи внезапно захотелось рассказать Свифту, как она нашла наркотики и инъектор.

Тише, дитя, спокойнее. Голова наполнилась пчелиным гудением… давление изнутри.

– Энджи? Что с тобой? – Он приподнялся со стула, протягивая к ней руку.

– Ничего. Я… расстроена. Извини. Просто нервы. Ты тут ни при чем. Я собиралась рассказать тебе, что нашла киберпространственную деку Бобби. Но ведь ты уже об этом знаешь, правда?

– Может, тебе что-нибудь принести? Воды?

– Нет, спасибо, но, если ты не возражаешь, я ненадолго прилягу. У меня есть кое-какие идеи насчет съемок на орбите, так что хотелось бы услышать твой совет…

– Конечно, конечно. Подремли, а я пока пойду погуляю по пляжу, мы побеседуем потом.

Она наблюдала за ним из окна спальни, смотрела, как коричневая фигурка, делаясь все меньше и меньше, удаляется в направлении Колонии, сопровождаемая маленьким терпеливым «дорнье».

На пустом пляже он казался ребенком и выглядел таким же потерянным, какой она себя чувствовала.