Мир-Кольцо. Строители Мира-Кольца - Ларри Нивен

Подобному певучему контральто, привлекательному женскому голосу, учился у своего предшественника каждый торговец-кукольник. Возможно, они учились и другому, чтобы оказывать влияние на женщин. Мужчинам было крайне трудно устоять перед этим голосом, что в немалой степени возмущало Луиса.

— На челноке ведь есть камеры? — спросил он. — Просто наблюдай.

— У меня твой дроуд. Есть что сказать?

Ни Луис, ни Хмии не ответили.

— Очень хорошо. Я открыл шагодисковую связь между челноком и «Иглой». Зонд будет играть роль ретранслятора и для нее. Что касается твоего дроуда, Луис, — можешь получить его назад, когда научишься слушаться.

И это, подумал Луис, в полной мере описывало его проблему.

— Приятно знать, что мы можем избежать последствий собственных ошибок, — сказал Хмии. — Радиус действия шагодисков как-то ограничен?

— Есть ограничения энергетического характера. Система шагодисков может поглощать лишь определенную разницу в кинетической энергии. В момент перехода «Игла» и челнок должны быть неподвижны друг относительно друга. Советую оставаться прямо по левому борту от «Иглы».

— Это вполне соответствует нашим планам.

— Но если вы бросите челнок, только я могу забрать вас с Мира-Кольца. Слышите меня — Хмии, Луис? Мир-Кольцо столкнется с теневыми квадратами через земной год с небольшим.

Хмии поднял челнок на разработанных кукольниками репульсорах, и выхлоп кормового плазменного привода столкнул корабль с края стены.

Луис отметил про себя, что полет на репульсорах над поверхностью Мира-Кольца не похож на использование антигравитации. Оттолкнувшись от стены и поверхности одновременно, челнок падал по устремленной вниз кривой. Хмии остановил падение на высоте в сорок миль. Луис вывел на один из экранов картинку с телескопа. Паря на одних репульсорах, над большей частью атмосферы, челнок держался крайне устойчиво и не издавал ни звука — отличная подставка для телескопа.

Предгорья у основания стены покрывала каменистая почва. Луис медленно провел телескоп вдоль ее границы, прибавив увеличение. На фоне голой коричневой почвы и стекловидной серой поверхности легко было заметить любую аномалию.

— Что ты рассчитываешь найти? — спросил Хмии.

Луис не стал упоминать о наблюдающем за ними кукольнике, который считал, будто они ищут брошенное устройство для трансмутации.

— Команда космического корабля должна была пройти со стороны космопорта примерно здесь. Но я не вижу ничего крупного, что могло бы напоминать брошенную технику. Нас ведь не интересует всякая мелочь? Они не бросили бы ничего ценного, если только оно не было чересчур большим, чтобы его тащить, а значит, им пришлось оставить почти все, что у них было. — Он остановил телескоп. — А что скажешь насчет этого?

У основания стены возвышался на тридцать миль полуконус, выглядевший так, словно его поверхность изгладилась под воздействием ветра в течение сотен миллионов лет. Вокруг нижней части его склона сверкал широкий пояс толстого льда, на котором виднелись следы схода ледников.

— Мир-Кольцо имитирует топографию землеподобных планет, — сказал Хмии. — Судя по тому, что я о них знаю, эта гора не вписывается в образ.

— Согласен. Смотрится не особенно художественно. Горы обычно тянутся цепями, которые расположены не столь регулярно. Но, знаешь ли, дело обстоит даже хуже. Все, что есть на Мире-Кольце, выглядит как на рельефной карте. Помнишь, когда мы пролетали на «Лжеце» с обратной стороны? Выпуклости морского дна, впадины вместо гор и овраги вместо горных хребтов, речные русла, словно жилы на руке тяжелоатлета. Даже речные дельты вырезаны в самой структуре Кольца. Мир-Кольцо недостаточно толст, чтобы его ландшафт мог сформироваться сам.

— Собственно, здесь нет никаких тектонических процессов, которые могли бы его сформировать.

— В таком случае мы бы видели эту гору с обратной стороны, со стороны космопорта. Я не видел. А ты?

— Подлетим ближе.

Это оказалось непросто. Чем ближе к стене подлетал челнок, тем большая мощность плазменного двигателя требовалась, чтобы его там удержать... или поднять при отключенных репульсорах.

Приблизившись на пятьдесят миль, они увидели город. Сквозь ледяные торосы проступали большие серые камни, на некоторых из них виднелись мириады черных дверей и окон. При дальнейшем увеличении двери превратились в балконы и навесы, и стали видны сотни изящных подвесных мостов, ведших вверх, вниз и в стороны. Вырубленные в камне лестницы шли странными разветвляющимися кривыми высотой в полмили и больше. Одна из них уходила до самой линии деревьев у подножия горы.

Случайное плоское пространство в центре города, наполовину из камня и наполовину из вечной мерзлоты, играло роль общественной площади, которую заполняла толпа, выглядевшая скопищем бледно-золотистых пятнышек.

«Что это — золотистые одежды или золотистая шерсть?» — подумал Луис.

В огромном валуне в задней части площади была вырублена веселая физиономия волосатого круглолицего бабуина.

— Не пытайся подлететь ближе, — сказал Луис. — Если попробуем сесть на плазменном приводе, мы их спугнем, а другого способа просто нет.

На глаз население вертикального города составляло тысяч десять. Радарное сканирование показало, что они не стали вгрызаться глубоко в камень. Собственно, эти изрешеченные жилыми помещениями камни напоминали грязную вечную мерзлоту.

— Но ведь нам хотелось бы расспросить их насчет этой странной горы?

— С удовольствием бы с ними побеседовал, — искренне ответил Луис. — Но взгляни на спектрограф и радар. Они не используют металл или пластик, не говоря уже о монокристаллах. Боюсь подумать, из чего сделаны те мосты. Они примитивные дикари, которые считают, что живут на горе.

— Согласен. Слишком сложно до них добраться. Куда дальше? К летающему городу?

— Да, подальше от поля подсолнечников.

На фоне солнечного диска скользил теневой квадрат.

Хмии снова включил кормовой привод и разогнал корабль до скорости в десять тысяч миль в час, а затем опять его выключил. Они летели не слишком быстро, чтобы видеть все подробности, но достаточно быстро для того, чтобы достичь намеченной цели примерно за десять часов. Луис разглядывал проносящийся внизу пейзаж.

В принципе, Мир-Кольцо должен был представлять собой бескрайний сад. В конце концов, он возник не в результате случайной эволюции, а был создан искусственно.

То, что они видели в первый свой визит, вряд ли можно было счесть типичным. Большую часть времени они провели между двумя большими метеоритными пробоинами — между глазом бури, высасывавшим воздух через дыру в поверхности Мира-Кольца, и образовавшейся в ней выпуклостью, известной как гора Кулак Бога. Естественно, экология существенно пострадала, и от старательно составленной строителями Мира-Кольца системы воздушных потоков ничего не осталось.