Таких не убивают - Кир Булычев

— Что за проблемы, гражданочка? — спросил он мужественно и кокетливо.

Вот он каков, наш враг мордоворот Верчихин!

— У меня к вам сообщение, — сказала Лидочка. — Мне кажется, что отыскались важные улики по делу об убийстве Спольникова.

— Как же, — еще шире улыбнулся мордоворот, — это дело Анатолий ведет. А где у нас Анатолий?

Он раскрыл густо исписанную амбарную книгу и повел пальцем по странице, но вошедший следом за Лидочкой усатый милиционер испортил пантомиму. Он хмыкнул и сказал:

— А ты не знаешь, что Голицын выходной?

— Правильно, — сказал мордоворот, словно радуясь, как все хорошо разрешилось. — Нет сегодня товарища Голицына. В понедельник приходите, с утра. Он с утра выходит?

— С утра, — ответил усатый милиционер.

Зазвонил телефон, и Верчихин взял трубку. Лидочка терпеливо ждала, пока он подробно обсуждал с кем-то проблему ларька, который вчера сожгли у Мамонтовки. Было душно, жужжали мухи.

— Вы садитесь, — сказал усатый милиционер.

— Спасибо, я постою, — сказала Лидочка.

— Голицына сегодня точно нет, — сказал милиционер. Лидочка кивнула. Верчихин кончил разговаривать.

— Я же сказал, — произнес он вежливо, но нагло. — Идите, отдыхайте, в понедельник мы вас ждем.

— Я не могу уйти, — сказала Лидочка, — потому что могут пропасть важные улики. Я не могу брать на себя такую ответственность. Вы меня не хотите даже выслушать?

Верчихин поглядел на нее, и глаза у него стали бешеными, холодными, как будто он сейчас вскочит на стол и начнет отплясывать на нем «Яблочко».

Верчихин принялся писать. Он был большим начальником, который не мог отвлекаться на мелочи.

Лидочка повысила голос:

— Неужели вы думаете, что я пришла к вам от нечего делать?

Верчихин кивнул, не прекращая писать.

— Но вам это неинтересно?

— Интересно, интересно, — ответил Верчихин.

— Часть этих вещей я принесла сюда.

Так как мордоворот не изъявил желания на них посмотреть, Лидочка развернула на деревянном барьере газетный сверток и осторожно показала дежурному желтые под слоем грязи транзистор и будильник.

— Заверните, — брезгливо сказал мордоворот, не поднимая глаз. Верчихин привык иметь дело с людьми, от него зависящими и потому заранее испуганными.

— Где ваш начальник? — спросила Лидочка.

— Я здесь начальник, — сказал мордоворот.

Правильно Ольга сделала, что его бросила! Нельзя быть такой самоуверенной дубиной.

Жара, наполнявшая дежурку, была такой густой, что Лидочка физически ощущала, как накаляется мордоворот, бесясь от упрямства этой дачницы. Не любит он дачниц, не выносит.

— Товарищ милиционер, — Лидочка обернулась к усатому, — позовите, пожалуйста, начальника отделения.

— А его нет, — виновато ответил милиционер.

— Ну кто у вас старший офицер?

— Вот, — сказал милиционер, — старший лейтенант Верчихин.

— Тогда разрешите мне позвонить в Москву, — сказала Лидочка.

— Зачем? — осведомился мордоворот.

— Дайте мне телефон вашего московского начальника, — сказала Лидочка. — Я поговорю с ним!

— Я вам, гражданочка, открою страшную тайну, — улыбнулся Верчихин. — Все наше начальство находится на дачах, на отдыхе, ловит рыбку. Так что не надо беспокоить людей, они в трусиках.

И Верчихин засмеялся легким, воздушным, ядовитым смехом. Лидочка стала быстро заворачивать в газету Ольгины находки, чтобы скорее уйти подальше от человека, который может так смеяться.

— Хорошо, — сказала она, — я позвоню в Москву из автомата, но учтите, я этого так не оставлю. Я пришла к вам не ради собственного удовольствия, а желая помочь следствию. Я сегодня буду в Москве и расскажу все на самом высоком уровне.

Лидочка поймала себя на том, что говорит с милиционером суконным языком.

А Верчихин продолжал улыбаться светло и широко. Он не говорил ни слова. Даже не двигался.

— Хорошо, — продолжала Лидочка, — я последний раз прошу вас пойти со мной или послать вашего милиционера, чтобы помог мне достать вещественные доказательства.

— В понедельник, — сказал Верчихин.

Лидочка завернула улики в газету, руки у нее тряслись от бешенства.

Ей хотелось ударить милиционера, но до него не дотянуться, а он продолжает вежливо улыбаться.

— Молодец Оля, — сказала Лидочка, — правильно сделала, что бросила такого!

С этими мстительными словами она покинула отделение милиции, а Верчихин, вернее всего, не понял, что она имела в виду. Так что Лидочкин выстрел пропал даром.

Выйдя под ослепительное солнце, она зажмурилась. Жаркий воздух улицы показался ей свежим, словно она вышла из тюрьмы на волю. Где же Ольга?

Лидочка махнула рукой, предлагая Ольге следовать за ней, и пошла к дому, не дожидаясь ее.

Ольга быстро догнала Лидочку.

— Ну что, он придет?

— Он никуда не придет. Он не желает поднять свой зад. И я ему не понравилась.

— Вот именно, — вовсе не удивилась Ольга. — Теперь вы понимаете, почему я отрицала его ухаживания? Он и Толику завидует. Только я так надеялась, что он с вами не посмеет!

— Я сейчас же еду в Москву! — сказала Лидочка. — Я им там все покажу. Они обязаны будут послать сюда людей.

— Ой, не знаю, — сказала Ольга. — Боюсь, что тогда случится трагедия.

— Почему?

— Сегодня суббота. Ну, приедете вы туда уже после обеда. Начнете доказывать, объяснять. Даже если вы найдете человека, который вам поверит и согласится послать сюда машину или хотя бы позвонит сюда, будет уже вечер… Вернее всего, вам все будут говорить, что надо подождать до понедельника. Ведь все же отдыхают на дачах!

— Но нельзя же оставить все без охраны! Ваш Виктор вытащит видео и пистолет.

Лидочка уже верила и в видео, и в пистолет.

— Давайте мы сами все вытащим из траншеи, — предложила Ольга. — Раз уж так получилось. — Верчихину вы все сказали. Ведь парень под суд пойдет.

— С чего вы решили, что он обязательно полезет за пистолетом?

— Брат его заставит, — уверенно ответила Ольга.