Порог между мирами - Филип Киндред Дик

— До следующего раза, — повторил Джим, пожимая руку.

Глубоко вздохнув, он дернул изо всех сил. Рука оторвалась от искусственного тела, оставшись в руке Брискина.

— Бог Ветра, — ошеломленно проговорил синантроп, — мне странно видеть, что твоя рука отделяется от тела!

— Это никакой не Бог Ветра, — сказал Брискин. — Тебя ввели в заблуждение. Мы тоже долго не знали, что имеем дело с обычным человеком, который обладает дополнительным искусственным телом.

Он показал на провода, торчавшие из плеча Джорджа–Уолта.

— Ты имеешь в виду гомо сапиенс? — спросил сбитый с толку синантроп. — Он такой же, как ты?

Судя по выражению его глаз, он начал что–то понимать.

— Он не только не Бог Ветра, — продолжал Джим. — Он в течение десятков лет был владельцем… я содрогаюсь при одной мысли о том, что мне придется это произнести.

— Скажи!

— Назовем это… домом удовольствий. Он — бизнесмен, не более того.

— Нет ничего более отвратительного для моего народа, — обратился синантроп к Джорджу–Уолту, — чем подобный обман. Ты клялся нам, что ты Бог Ветра. Твоя необычная внешность якобы подтверждала то, о чем говорилось в мифах. — Его дыхание стало тяжелым и прерывистым.

— Необычная? — переспросил Джордж–Уолт. — Ты, наверное, хотел сказать — единственная в своем роде? Уверяю тебя, ни в одном из параллельных миров, а только богу известно, сколько их, ты не найдешь никого подобного мне… вернее, нам, — быстро поправился он. — Подумай о «Золотых вратах» — что, по–твоему, удерживает их в небе? Ветер, естественно, как же иначе они могли бы висеть в пустоте? И ветром этим повелеваю я, как я тебе и говорил. Иначе бы спутник…

— Я мог бы тебя уничтожить, — сказал старый синантроп, на которого аргументы Джорджа–Уолта явно не произвели особого впечатления. — Но, честно говоря, я слишком разочарован, чтобы забивать себе этим голову. Мне стало ясно, а вскоре это поймет и мой народ, что вы, гомо сапиенс, крайне вероломны и вас лучше всего избегать. Это правда? — обратился он к Джиму.

— Да, мы этим славимся, — согласился Джим.

— И именно эта черта позволила вам одержать верх над нашими предками в этом мире?

— Ты совершенно прав, — сказал Джим. — И будь у нас хоть малейшая возможность, мы сделали бы это еще раз.

— Вероятно, вы не отдали бы нам честно тот музей, названия которого я уже и не помню, — огорчился синантроп. — Похоже, с вами невозможно вести дела, гомо сапиенс, — вы отъявленные лжецы. В такой ситуации ни один наш договор не может оставаться в силе. У нас даже нет названия для подобного поведения.

— Ничего удивительного, что нам без особых проблем удалось вас истребить, — сказал Джим.

— В связи с вашей склонностью к обману, — продолжал синантроп, — я не вижу больше никаких причин оставаться здесь. Чем дольше я тут нахожусь, тем хуже для меня. Жалею о том, что встретился с вами, — мой народ по такой же точно причине уже пострадал. Одним богам известно, что стало бы с нами, будь мы настолько наивными, чтобы остаться. — С несчастным видом седой синантроп повернулся и пошел прочь от Джима Брискина и Джорджа–Уолта. — Для нашего народа неестественны столь пагубные взаимоотношения с кем бы то ни было.

А потом он исчез — как и не было. Даже Джордж–Уолт был застигнут врасплох, судя по озадаченному морганию обоими глазами. Синантроп с помощью своей так называемой магии вернулся в родной мир.

— Неплохо, — помолчав, проговорил Джордж–Уолт. — Ты отлично все провернул, Брискин. Не ожидал, что сто лет труда пойдут псу под хвост. Отдай мне мою руку, и покончим с этим. Я уже слишком стар для подобных игр. — Голова добавила: — Возможно, ты и прав. Джим Брискин — профессиональный политик, в этом ему не откажешь. Он намного проворнее и умнее нас, и то, что здесь произошло, — лучшее тому доказательство.

— Честность обычно побеждает, — сказал Джим.

— Чушь, которую ты впаривал этому полузверю, ты называешь честностью? Никогда не слышал столь извращенного… — Джордж–Уолт не договорил. — Как и все остальное. Я все же доверял тебе, Брискин. Мне никогда бы не пришло в голову, что ты прибегнешь к подобным средствам, чтобы добиться цели. Твоя честность — всего лишь миф! Вероятно, сочиненный руководителем твоей кампании.

— А ты и в самом деле Бог Ветра?

— В общем, да. Каждый из нас для них бог… с точки зрения эволюции в широком смысле этого слова.

— Признайся, это ты помог им сбить наблюдательный спутник, — не уступал Джим.

— Да, — кивнул Джордж–Уолт. — С помощью магии.

— Имеешь в виду самонаводящийся снаряд «земля — воздух»? Магия, как же. — Джим посмотрел на часы. — Я должен возвратиться на Землю и выступить с важной речью. Не будешь столь любезен проводить меня до хоппера?

— Нет, — сухо ответил Джордж–Уолт. — Я занят, мне нужно приделать обратно руку. К тому же я чувствую себя злым и усталым. Я намерен начать разоблачающие тебя круглосуточные передачи на всех частотах, как только снова удастся запустить передатчик. Не могу дождаться, когда ты проиграешь на ноябрьских выборах, Брискин. Это единственное, на что я еще рассчитываю.

— Как хочешь, — пожал плечами Джим.

Он вышел из кабинета и направился к лифту. Джордж–Уолт достал из ящика стола набор инструментов и с крайне мрачным видом приступил к ремонту поврежденной Брискином искусственной руки.

Прятавшийся вместе с остальным персоналом за боковым крылом административного здания «ЗР» Дон Стэнли вдруг заметил, что непрерывно создаваемый находившимися внутри синантропами шум прекратился.

— Что–то, похоже, случилось, — размышлял вслух Говард, тоже обративший внимание на внезапную тишину. — Возможно, с их стороны последует новая атака, и на этот раз они попытаются окончательно нас раздавить. Прежде чем этот идиот Шварц соберет армию…

— Погоди, — прервал его Стэнли, прислушиваясь. — Знаешь, что я думаю? Эти чертовы синантропы ушли.

— Куда? — озадаченно спросил Говард.

Поднявшись на ноги, Стэнли посмотрел на административное здание и его закрытые окна, все больше проникаясь уверенностью, что там по каким–то таинственным причинам уже никого нет. Осторожно, вполне сознавая риск, Стэнли двинулся к главному входу.

— Они тебя прикончат, — предостерег Говард. — Лучше вернись, безумец!

Однако он тоже встал, а следом за ним и вооруженные полицейские.

Открыв дверь, Стэнли заглянул внутрь. Коридор был пуст и безмолвен. Вторжение первобытных людей из параллельного мира закончилось, как и началось, столь же внезапно и лишь чуть более таинственно.

— Что ж, кажется, мы их все–таки напугали, — предположил Говард, подходя к Стэнли.

— Ерунда, они просто раздумали. — Стэнли направился к лифту, чтобы спуститься в лабораторию. — У меня есть предчувствие, — бросил он через плечо Говарду. — И я хочу как можно скорее его проверить.