Дверь с той стороны - Владимир Михайлов

– Да, знаю, — пробормотал Горин.

Он проглотил таблетку и запил водой. Оказывается, ему хотелось пить. Таблетка подействовала почти мгновенно.

– Другое дело, — сказал старик. — Даже дыхание у вас нормализовалось. Итак, что мы имели вначале? Предмет…

– Лучше — тело, — сказал Горин.

– Почему — лучше? Хорошо, пусть тело. Итак, тело, обладающее массой… Попытайтесь охарактеризовать массу как можно точнее.

Горин помолчал, подсчитывая.

– Полагаю, — сказал он, невольно подражая манере старика, — что масса составляла… на интересующий нас момент… двадцать семь тысяч — двадцать семь тысяч пятьсот тонн.

Он поморщился: красный огонек раздражал его, и звук падающих капель тоже. Но тут ничего нельзя было поделать.

– Для простоты примем двадцать семь тысяч. Следовательно, тело, обладавшее массой в двадцать семь тысяч тонн, соприкасалось с грунтом в отдельных точках…

– В шести точках, — уточнил Горин.

– В шести точках — в течение…

– Сейчас… Двух часов и четырнадцати минут.

– Двух часов и четырнадцати минут. Коллега, вы наблюдали на протяжении этих двух часов и четырнадцати минут что-либо, что можно было бы теперь интерпретировать как начало процесса?

– Нет, — сказал Горин. Он подумал еще, пытаясь вспомнить, и повторил: — Нет.

– К сожалению, мы не вели специальных наблюдений, и это, безусловно, влияет на точность наших выводов. Но все же можно предположить, что процесс начался внезапно.

– Это был взрыв.

Старик неожиданно рассердился.

– В самом деле? Какое смелое утверждение! — ядовито сказал он. — А мне показалось, что это была майская роза! — Серов фыркнул. — Взрыв. Конечно, взрыв! Но что взорвалось? По какой причине? По-вашему, причина, конечно, была… м-м… субъективной?

Горин понял, о чем говорил старик.

– Да, — тихо ответил он.

Против ожидания, старик не разбушевался, но, вздохнув, сказал:

– Ну что же — исследуем и эту вероятность, хотя, с моей точки зрения, это будет пустой тратой времени. Впрочем… сделаем лучше наоборот. Вы же не станете возражать, друг мой, против того, чтобы ваша версия осталась заключительной и вступила в силу лишь тогда, когда все прочие предположения не подтвердятся?

«Какие еще предположения?» — подумал Горин, прежде чем кивнуть в ответ. Подумав, что кивка недостаточно, он проговорил.

– Пожалуйста. Пусть будет так.

Профессор сделал вид, что не заметил тона, каким эти слова были сказаны.

– Дело в том, друг мой, что ваше утверждение мы не можем ни доказать, ни опровергнуть: оно не входит в категорию предсказуемых событий. Поищем поэтому иные возможности. Например, не заметили ли вы… Лично мне показалось, что тело, о котором мы говорим, испытало весьма эффективное воздействие снизу, со стороны грунта. Что?

– Мне трудно сформулировать точно, — сказал Горин. — Впечатление было такое, словно распахнулась поверхность…

– Я отдаю, разумеется, должное вашей смелости в формулировках, но, позволю себе заметить, не понимаю, как это поверхность может распахиваться. Дверь может распахиваться, а не поверхность. Проявление неизвестной нам силы уместнее было бы сравнить с извержением небольшого вулкана. Здесь мы не касаемся протяженности события во времени, я хочу дать, так сказать, зримую картину.

– Я хотел бы указать, — ехидно заметил Горин, — на отсутствие серьезных свидетельств в пользу гипотезы извержения.

– Почему вы против, коллега?

– Потому, профессор, что этот, как вы выражаетесь, зримый пример может заставить нас мыслить в неправильном направлении. Существует целый ряд систематических ошибок, коренящихся именно в следовании неправильным представлениям, в результате чего…

– Вы еще станете учить меня тому, как не допускать систематических ошибок! — оборвал его Серов. — Ну погодите. Вы согласны с тем, что источник силы находился не выше, а ниже поверхности? Под землей — сказали бы мы, если бы дело происходило на Земле.

Горин не ответил.

– Коллега! Коллега!

– Нет, ничего, — медленно сказал Горин. — О Земле — зря…

– Ну простите меня, друг мой. Итак, если источник силы находился в глубине, а сила воздействовала на тело в продолжение весьма малого промежутка времени… Какова, кстати, ваша оценка?

Горин попытался сосредоточиться.

– Мне показалось, что все произошло в долю секунды.

– Несомненно. Но за какую долю? Я лично склоняюсь к оценке промежутка времени в десять-пятнадцать сотых секунды, но, принимая во внимание, так сказать, психические корни возможной ошибки, могу допустить, что явление длилось до трех десятых секунды. В литературе можно найти указания на возможность таких вот внезапных и кратковременных извержений. Мы же отвергаем эту гипотезу. Почему?

– Во-первых, сам характер местности не таков, чтобы можно было предположить возможность тектонических явлений…

– Иначе нас с вами здесь и не оказалось бы, — буркнул Серов.

– Согласен. Во-вторых, ничего не извергнуто, кроме того количества поверхностной породы, которое неизбежно при таком взломе ее изнутри.

– Да, вокруг в основном обломки тела, а не здешних минералов. Значит, не извержение… Ох!.. — застонал он снова.

– Профессор, может быть…

– Нога ноет немного. Ну-с, не извержение. Но и не взрыв — не такой взрыв, какой предположили вы. Что же?

– Попытаемся найти, — сказал Горин, чувствуя, что и в самом деле начинает увлекаться поисками. — Предположим, что на небольшом расстоянии под поверхностью существует некоторая полость. Разумеется, чем-то заполненная. Тело, вступив в контакт с поверхностью астероида, тем или иным образом воздействует на вещество, заполняющее полость, и оно взрывается.

– Я на вашем месте не делал бы столь опрометчивых заявлений, что заполняет каверну. И каким образом объект воздействует на это неизвестное вещество.

– Ну, это могла быть, допустим, нефть. Легкие фракции…

– Бензоколонка под поверхностью, великолепно. Но это все же не… Одним словом, до нас здесь не бывало людей, коллега.

– И не будет, — пробормотал Горин, чувствуя, как боль в голове разгорается снова.

– Будут, друг мой. Обязательно будут. Не сомневайтесь в этом. Что, опять голова? Возьмите еще порошок. Сколько их у вас?

– Останется четыре.

– Ну, тогда хватит.

– Хватит, — мрачно сказал Горин.

– Не сердитесь, мой друг — ничего но поделаешь. Но это не должно мешать работе. Работать надо как играет спортсмен: до финального свистка… Итак, что касается нефти, с уверенностью можно сказать, что здесь ее быть не могло. Не говоря уже о том, что это… тело никак не могло воздействовать на нее таким образом, чтобы произошел взрыв. Согласны?