Трилунье. В городах Луны - Алла Вологжанина

– Он сам не имеет, то есть не имел, – хмуро ответил Диймар, – но его отец советник, а что?

– Нет, ничего… – Мог ли тот человек быть отцом взрослого парня? С этими знаккерами не поймешь, кому тридцать, кому сто.

– А раз ничего, то я продолжу? – Митька почесал кончик носа. – Так вот, когда комментатору голову отрезало, началась настоящая паника. Я добрался до Эррен, кое-как объяснил ей, что к чему. Про разговор Алека и тетки той – глухой телефон, конечно, получился. Советники требовали нас допросить, а Эррен, то есть знаккер Радова, сказала… э-эээ, я цитирую: «Пока мы первично не разберемся в происходящем, к детям никто не подойдет». И нас сюда коридором отправили.

– Алека и тетки… – как в трансе повторил Диймар.

– Я только не пойму, как Клара меня не заграбастала и в Дхорж не утащила, – задумалась Карина.

– О, она пыталась, – улыбнулся Арноха.

– Угу, – подтвердил Митька, – вякнула она о своих правах на тебя. А Эррен… я опять цитирую: «Еще слово о правах, Кларисса Радова, и я вспомню о самом древнем – праве сильного. И тебе это не понравится».

Карина осмотрела себя – чулки в дырах, юбка в грязи, коса помелом… Плевать – в тайниках под пальцами и даже за ухом рассованы и лыжный костюм, и рюкзак, и даже феи. Мальчишки тоже всегда готовы к неожиданностям. Наверное.

– Ну, тогда пошли, – сказала она.

– Куда? – удивился Диймар.

Митька и Арно засмеялись.

– На Землю, – пояснил Митька. – Думаешь, символьер Эррен Радова нас просто так здесь всех вместе и без присмотра оставила? У тебя паспорт земной с собой?

Диймар кивнул, переводя ошалелые глаза с Митьки на Арно, с Арно на Карину.

– Тропу можно отсюда открыть, – добавила девочка. – Луны светят.

– Луна, – поправил Арноха, – они уже практически в параде, видна только Львиная, остальные за ней. Ну да это мелочи…

– Ничего это не мелочи, – вскинулся вдруг Диймар, – в ночь полного парада лун да при доминирующей Львиной ко льву-отступнику может вернуться сила. Особенно если ночь полного парада придется на ночь Смены лет. Это просто так, для примера.

– Угу, и на третью пятницу сентября, особенно дождливую, – сказала Карина. – Ты, Диймар Шепот, можешь с нами пойти. Но можешь, конечно, остаться. Ты как раз, говорят, «никому не нужен», но при этом увидел в лицо кого-то, кого не следовало. На другой чаше весов – абстрактный лев, который, может, чихать на нас хотел. Ты выбирай, выбирай, не стесняйся…

На лунную тропу они вышли вчетвером. Карина и Митька не стали оборачиваться людьми до самого Вильнюса. Наверное, поэтому гончие даже близко к ним не подошли.

Когда впереди замаячила знакомая башня – сделали привал, чтобы переодеться. Зеркала не было, но Арноха показал Карине большой палец. Видимо, его подарок на день рождения ей был к лицу. Интересно, настанут такие времена, когда волчья сила и ловкость будут нужны ей только для того, чтобы круче на сноуборде гонять?

На вершину холма Гедемина ребята выходили осторожно, чтобы не привлекать лишнего внимания. Но это – привлечение внимания, в смысле – оказалось практически невозможным: в предпраздничные дни тихий, рано отходящий ко сну прибалтийский город гулял допоздна. Тут и там торчали лавки-киоски ремесленников, продавали горячие напитки и какую-то снедь. Местные и туристы болтались без дела, но не напрягались по этому поводу, а от души веселились. Ни одной елки замечено не было, зато гирлянд тут и там было хоть отбавляй.

– Давайте в Stebuklas, – скомандовал Митька, – там сядем, поедим и прикинем, куда и на чем поедем.

– И проверим, забрал ли Григория этот гад, Аблярсов, – помрачнел Арно.

Диймар молчал, думая о чем-то своем.

– Я с вами на крышу, – безапелляционно сказала Карина.

– Не налазилась еще по верхотурам? – спросил Митька.

– После сегодняшней гонки пять этажей – это не верхотура, а так, крыльцо-переросток, – хмыкнула она.

Надо сказать, с «крыльца-переростка» открывался чудесный вид на предновогодний город. Вильнюс вообще оказался очень уютным, совсем небольшим. Видимо, по причине его невеликой площади новогодних украшений (и настроения!) было в избытке – гирляндами сияли и башня Гедемина на холме, и кафедральный собор, и еще один – готический-преготический в старой части города, хитро подсвеченный синим.

В прошлый раз, когда ребята носились по городу, снега было мало и мокрые дома влажно блестели черепицей крыш. Но сейчас крыши были словно белой овчиной укутаны. Как в сказке. И чердачные выходы – «карлсоновы домики» – тоже были опушены белым и холодным. А в черном небе то и дело вспыхивали фейерверки, затмевая даже единственную луну.

– В котором? – спросила Карина.

– В третьем отсюда, – хмуро ответил Арно.

Пластиковый контейнер с останками Григория был по-прежнему там.

– Вот что за сволочь? – спросила Карина. – Арно, у тебя его номер телефона сохранился?

– Чей? Петра Ильича? Да, а что?

Карина нетерпеливо вытянула руку.

– Трубу давай сюда, – и набрала номер. – Аблярсов Петр Ильич? Это Карина Радова, волчонок, если вам так понятнее. Я сейчас нахожусь на крыше… что? Вы сами знаете, на какой! На которой спрятано все, что осталось от вашего сына. Вы, конечно, редкий урод, но, пожалуйста, заберите Григория и похороните по-человечески! Эй? Вы меня слы?.. Трубку повесил! – Она беспомощно опустила руку с телефоном. – Представляете? Он просто повесил трубку. А тут его сын…

– Ну, папаши разные бывают, – пожал плечами Митька.

– Тебе ли не знать, – добавил Диймар.

И это было уже слишком. Чувствуя, как от лица отливает кровь, Карина нажала на кнопку, возвращая последний вызов.

– Петр Ильич? Дослушайте или потом не жалуйтесь. Мы сейчас отправляемся по городам луны. Мы найдем Первый город и волчью карту, соберем всех волков вместе. А потом – я вам обещаю! – я таким гадам, как вы, которые плюют на все, кроме своих хотелок, устрою конец света. Вы меня хорошо поняли? Вот теперь – до свидания!

И уже сама нажала на кнопку сброса звонка.

– Если до нашего следующего ээ… нашествия не заберет, сами похороним. В Трилунье, – зло сказала она. – Пойдемте жрать уже, что ли.

И потопала к выходу на чердак, увязая трилунскими сапожками в пушистом снегу.

– Вот такая Карина – моя Карина, – фыркнул ей в спину Митька. А в небе бабахнул очередной фейерверк.

– Давайте по цеппелину, – сказала Карина, как только они разместились за столиком, – почти тем же, что и в прошлый раз, точнее – у соседнего окна. Елочек снаружи него не наблюдалось, зато стекло украшала снежинка, нарисованная гирляндами лампочек.

– Что еще за цеппелины? – спросил Диймар.

– Не дрожи, я тебя не для того спасала, чтобы теперь отравить, – фыркнула Карина. – Арнох, у нас денег хватит?