Дело совести - Андрей Балабуха

— Упадет? Полагаю, вы знаете, что 16 пунктов — это 1600 долларов, вряд ли курс поднимется до шестнадцати. До восьми бы поднялся, и то хорошо. Ах, ладно, не напоминайте мне, что у вас чисто научные цели. Я обычно не бываю таким объективным. Вы всегда так осторожны?

Дэнни знал, что брокер про себя считает его идиотом, но сохранял невозмутимый вид. В конце концов, тот, возможно, прав. «Это случится завтра, в крайнем случае, в пятницу».

— Все в порядке, — сказал брокер. — Я должен опросить вас для безопасности. Хоть я и не вижу ничего такого, из-за чего Комиссия[57]стала бы возражать. Конечно, если получится, это будет сделкой века, но я вас уверяю, что не получится. Но в любом случае, я буду играть, как вы пожелаете.

— Сколько это стоит?

— Ну, десять процентов — это 1600 долларов, то есть стоимость одной акции, если бы вы действительно ее купили. Но лучше для вас — беспроцентные 2 тысячи, потому что вам нужен запас, если мы выпутаем вас из всей этой заварушки.

— У вас не будет в этом необходимости, — сказал Дэнни. Он протянул через стол чек на 1600 долларов. Брокер, не глядя на чек, положил его на середину стола, пожал плечами и написал расписку на эту сумму.

— Вы знаете, что произойдет, если ваш метод сработает? Дэнни кивнул.

— Только прошу вас, никому ничего не говорите, — сказал брокер. — Если вы окажетесь правы, то очень скоро обнаружите, что существуют вещи похуже, чем остаться без штанов. Спекуляция стала редкостью, после того как появились правительственные постановления. В наши дни неожиданная удача создает проблемы. — Он посмотрел в свой блокнот. — Итак, если это все на данный момент…

— Это, — заметил Дэнни, — только начало.

* * *

Кому принадлежала эта идея? Шон первый упомянул про скачки и про биржу.

Пока у него не пропал кураж и оставались деньги, Дэнни прикидывал, где бы отыскать букмекерский притон. Теоретически они были вне закона, их не должно было много оставаться с тех пор, как начались проверки Кифовера[58]. Но на самом деле полиция редко беспокоила такие заведения, и найти их было не так уж трудно. Если не знаешь, где искать, всегда можно спросить у таксиста.

Дэнни с удобством расположился со стаканом пива и ежедневным расписанием скачек в углу кабинки. Вокруг него — в не совсем свежих рубашках — толпились постоянные посетители. В течение пяти минут к нему подошли несколько «жучков» — все со сведениями прямо из торбы и за очень умеренную плату.

Дэнни отмахнулся от них. Это дело, как и спекуляцию с «Пшеницей», нужно проводить на ощупь, без малейшего влияния со стороны. Он не примет никакой информации, никакой сделки, если его пресловутое чутье будет молчать.

Дэнни поставил на лошадь и принялся ждать.

Прошло два часа. Нервы у него были на пределе, а рубашка взмокла. Поначалу он высовывался из своей кабинки каждый раз, когда звонил телефон. Теперь же он только слегка вздрагивал и стискивал зубы. Ожидание могло бы доставлять меньше волнения, если бы в баре было радио, настроенное на станцию Нью-Джерси, которая следила за скачками. Но подлизы Кифовера заставили эту станцию вернуться к безобидным коммерческим обзорам и рекламе макарон.

Сразу же после того, как тихо звякнул телефонный звонок, официант в грязном фартуке принес еще один стакан пива и поставил перед Дэнни.

— Может быть, уже хватит на сегодня, браток? — спросил он добродушно. — Почему бы вам не бросить все и не отправиться домой? Джо не будет требовать с вас долг.

Дэнни слабо улыбнулся.

— Я опять выбросил в печку, да? Ну, давайте-ка еще раз поставим. Сделаем так — хм, десять к одному на победу Сильного Сердца в следующем заезде.

— Ваше дело. Я скажу Джо.

Официант вышел. Дэнни отпил пива, которое оказалось теплым, и проверил деньги в кармане пиджака. Когда он ушел из брокерской конторы, у него оставалось еще порядочно, около 300 долларов. Сейчас у него было три купюры и пригоршня мелочи. Предвидение определенно подвело его в этом эксперименте. Или оно всего лишь прогуливается где-нибудь у другого ипподрома.

Дэнни вдруг подумал, будет ли из этого толк. Он вдруг почувствовал, что у него страшно разболелась голова.

Зазвонил телефон. В голове у Дэнни тоже зазвенело.

— Сильное Сердце пришел первым, — сказал официант, возникнув как по волшебству с полным стаканом пива, такого холодного, что стакан покрывали капли воды.

— Три к одному. Может, вам улыбнулась удача.

— Скажи Джо, чтобы поставил все на Двойной Рывок.

— Почему бы вам не забрать выигрыш? — спросил официант. — Джо Оне имеет ничего против. Он честный, когда у него хороший день, а это случается довольно часто.

— На Двойной Рывок, — повторил Дэнни. Голова у него заболела еще сильнее.

— Ладно, ладно. — Официант, шаркая, отправился в бар. Дэнни сдул пену с пива. Боль, как раскаленная нить, пилила его череп. Перед глазами крутились ослепительные круги.

— Двойной Рывок выиграл, — объявил официант. Дэнни не слышал телефонного звонка. Он моргнул, глаза его увлажнились.

— Я буду держать рот на замке, мистер. Что дальше?

Дэнни взглянул на расписание скачек. Трудно было даже смотреть на печатные буквы, тем более понять, что они обозначали. Он постарался сосредоточиться.

Вдруг головная боль неожиданно прекратилась. Боль исчезла, оставив после себя головокружение.

— Ух, — произнес он с облегчением.

— Что?

— Извините, это все моя головная боль. Я ставлю на Пэлли.

Официант открыл было рот, но, вспомнив свое обещание, молча повернулся и ушел. Дэнни посмотрел на пиво, затем отодвинул стакан в сторону. Последствия головной боли вызвали небольшую тошноту. Он вспомнил смертельную усталость, которая навалилась на него прошлой ночью, после того как он слышал — эстанироеал? — странное шептание.

Очевидно, усиление боли связано с развитием сверхъестественных способностей.

Зазвонил телефон, и Дэнни почувствовал, как весь напрягся. Если окажется большой выигрыш, сказал он себе, я пойду домой отдыхать. Казалось, с прошлой ночи прошло два года.

Официант вошел в кабинку и молча встал у стола, скрестив руки на животе над фартуком.

— Ну?

— Хорошо началось, но не выгорело, — сказал официант. — Джо велел вам передать, чтобы вы расплатились. С вас десять баксов за пиво.