Юродивый: путь звездного воина - Николай Шмигалев

– Ну-у, – многозначительно протянул ангел – Во-первых, ты сам мне сказал с тобой не разговаривать, да и не готов ты ещё был к такому повороту событий: и суд, и хронодепортация, и этот дед со своей нешуточной дубиной, а тут ещё я тебя бы начал грузить разборками местных князей, – ангел ехидно хохотнул, – Да ты по первяне себя со стороны не видел, ходил действительно как юродивый, квадратными глазёнками на всё и вся пялился, благо в обмороки не падал. А самое интересное – сегодня у меня появилось нехорошее предчувствие, что скоро будет развязка, а меня предчувствия не обманывает.

– В отличие от моего «предчувствия», – посетовал я, но ангел проигнорировал мои слова.

Взвесив все за и против, я всё же решился ввязаться в это гиблое дело.

– Допустим, я поверю тому, что ты мне сейчас наплёл тут с три короба, и что мне прикажешь делать? – обмолвился я, но быстро поправился. – То есть посоветуешь.

– Во-от! Узнаю своего Глеба! Это уже другой разговор! – обрадовался ангел. – Будешь слушать меня, всё будет хорошо и даже хуже, в смысле – лучше. Давай пастух, – вновь радостно хохотнул ангел, – гони стадо домой, по дороге всё расскажу.

– Слушай, а у вас у ангелов есть имена? – осторожно, чтобы не обидеть, поинтересовался я у ангела, погнав коров в деревню.

– Обижаешь! Естественно есть! – весело ответил тот. – А разве я тебе не говорил?

– Не припомню!

– Тады ой! Небольшая заминочка знать вышла! – отозвался ангел и кашлянул. – Кха, кха! Разрешите ещё раз представиться?! Ангел-хранитель Ковалёва Глеба Ильича, его телодушехранительшество Эхнафаил! Глеб, для тебя просто Эха!

– Что же, несмотря ни на что, приятно познакомиться! – улыбнулся я, у моего ангела было хорошее, надеюсь, как и все остальные чувства, чувство юмора.

– Глеб Ильич, Глеб Ильич! – просительно зашептал Ехнафаил – Перед тем как я оглашу наш план, пообещай мне выполнить одну просьбу.

– Ну что ещё? – миролюбиво спросил я.

– Нет, ты сначала пообещай!

– Хорошо! Всё, что в моих силах! – наивно согласился я, но вы то понимаете, что «мои силы» можно было трактовать по разному, в зависимости от складывющейся обстановки.

– Я тебя умоляю, – прошептал ангел. – Ты, пожалуйста, больше не рассказывай местным про Землю, про Солнце, Луну, про белые карлики, туманности и подобные вещи. Придёт время, их потомки сами во всём разберутся, славичи народ умный, они и так первыми всё узнавать, изобретать и открывать будут, и в Космос первыми полетят, а нам с тобой нужно кардинально менять твой имидж. Лады?!

– Лады! Замётано! – согласился я с его предложением, это мне организовать не трудно.

– Отныне ты не Ковалёк, а, эм-м, – задумчиво помычал Эхнафаил, подбирая новое прозвище. – Допустим, Глеб Вещий!

– А что, звучит! – простодушно улыбнулся я, не воспринимая всерьёз его болтовню, – Давай, выкладывай свой коварный план!

Предложение встретиться с князем Святополком и всё ему выложить начистоту про происки Мстислава, можно было назвать планом только с бо-ольшой натяжкой. Эхнафаил, не мудрствуя лукаво, как, впрочем, и всегда, предлагал мне в качестве эдакого юродивого-прорицателя смотаться в княжий град, правдами и неправдами добраться до князя, рассказать ему о преступном сговоре Мстислава с кривлянами. Если же не удастся получить аудиенцию у князя, то самим, точнее самому, подстеречь в тёмном переулке и разделаться с гнусным воеводой, дабы и древличам службу сослужить и с обидчиком расквитаться. Ох, и зол был мой ангел на этого Мстислава.

– А почему нам сразу терем этого воеводы не подпалить? – с едва заметной иронией подытожил я озвученный ангелом план антиэкстремистских мероприятий. – Так намного проще выйдет.

– Нет, к огню, мы, с твоего позволения, вообще притрагиваться не будем, княжий городец весь чертям на радость спалим, – поспешно ответил ангел, но, уловив в моих словах шутливый тон, обиженно бросил. – Шутить изволите?! Как остроумно! Я же тебе как другу открылся, раны свои старые разбередил, а ты подкалываешь.

Извинившись за неуместную шутку, я поинтересовался, как лучше будет объясниться с деревенскими по поводу моего нежданного убытия. С тем пунктом «плана», в котором говорилось, что надо наведаться в Твердск, как минимум на разведку, я был, безусловно, согласен.

– А что говорить?! – сказал Эхнафаил, даже не раздумывая. – Честно скажешь, так, мол и так, слышал чудный глас свыше – то бишь со мной пообщался – который указал тебе твой истинный Путь. Ты же юродивый, они запросто поверят.

– Всё гениальное – просто! – одобрил я его идею. – И врать не буду, и объясняться долго не надо.

– Но это ещё не всё! – с хитринкой в голосе, добавил ангел. – Завтра нам надо будет сходить кое-куда.

– Куда?

– На Кудыкину гору! – фыркнул Эхнафаил и многозначительно прошептал. – Утро вечера мудренее Завтра узнаешь.

Я уже подогнал стадо к первым околицам деревни и нам навстречу, с криками «привет Ковалёк» устремилась ребятня, разбирая и разгоняя своих бурёнок по хлевам.

– Ты сегодня пораньше спать ложись, – вновь раздался шёпот ангела. – С рассветом пойдём в одно весьма интересное место, идти далеко, до вечера бы обернуться.

– Хорошо – ответил я, больше не о чём не расспрашивая.

– Спокойной ночи, звездный воин!

– До завтра! – шепнул я и погнал коров своих гостеприимных хозяев к дому.

Наскоро отужинав, я сослался на усталость и отправился спать на заправленный под завязку сеном сеновал. Старик Матвей, переживая, что я занемог, велел Фоме запарить мне отвар из трав и принести прямо на сеновал. В очередной раз убедившись в душевности и чистоте этих людей, я пообещал себе обязательно чем-нибудь отблагодарить их, и… незаметно уснул.

Впервые за много дней мне снились не бескрайние просторы Галактики, а бескрайний океан леса, над кронами которого я парил в своём солнечном сне.

Солнце ещё нежилось за горизонтом, когда меня разбудил настойчивый шёпот Эхнафаила:

– Рота, подъём! Готовность номер один! – трещал его голос в моей голове назойливым будильником. – Вставай, соня! Кто рано встаёт…

– Не продолжай! У-ах! – зевнул я, открыл глаза и потянулся.

Стараясь не разбудить собак, я, взяв с собой припасённый с вечера кусок пирога на завтрак, вышел за околицу и направился в сторону леса, куда указал Эхнафаил. Зябко поёживаясь от предрассветной прохлады, я углубился в чащу, и зашагал, ведомый «внутренним голосом» «туда, сам не знаю куда, за тем, сам не знаю зачем». На все вопросы, Эхнафаил отшучивался прибаутками, вроде: «много знать будешь, состаришься скоро» или свою заезженную «на Кудыкину гору, в гости к старому вору». Долго ли, коротко ли пробирался я по лесу, но солнце уже стояло в зените когда впереди показалась высокая крутая скала, на некоторых террасах которой росли малорослые чахлые сосны. Когда я подошёл к её подножию Эхнафаил шумно вздохнул и доложился что «наконец-то пришкандыляли на место».