Медаль для разведчика. "За отвагу" - Юрий Корчевский

Помозговали разведчики над картой. Получалось — лучше идти в немецкий тыл через болото. К своим через него вернулись и к немцам также пройти можно. Был ещё вариант — сплавиться по Днепру. Но бойцы помнили, что течением их снесло значительно дальше, чем они рассчитывали. А делать крюк по немецким тылам, где в ближней прифронтовой полосе полно войск — занятие для самоубийц. Тем более от точки выхода из болота до склада с минами ближе. На том и остановились. Начали обсуждать — как и чем взорвать.

— Ты что-нибудь в минах понимаешь? — спросил Николай.

— Самое главное! Увидел или нащупал — обойди стороной. Там же много всяких мелких, но очень важных моментов. Скажем — взрыватель на неизвлекаемость поставлен, или их два — один донный. Сапёры по внешнему виду определяют так мины, сколько у неё взрывателей должно быть.

— Ладно, проехали. Предположим — обнаружили мы этот склад, сняли часового.

— Давай без предположим. Как?

— Ножами.

— Часовой должен быть не один.

— Так и нас двое. Главное — в быстроте. Сняли и взорвали.

— Как и чем?

— Что ты ко мне прилип, как банный лист к… ну — место сам знаешь.

— Думаю возьмём по две-три гранаты Ф-1. Если склад с минами, от взрыва гранаты мины сдетонируют.

— Умный нашёлся! Сколько секунд запал у лимонки горит? Три с половиной — четыре. Потом склад на воздух взлетит. Ты успеешь убежать далеко? Этим же взрывом тебя в клочья разорвёт. Думать надо.

— Если у начальника боепитания мину с химическим замедлителем попросить или часовым механизмом?

— Откуда у него? Это только у диверсантов бывает да и то двумя уровнями выше полка. А кроме того — химический взрыватель установлен на одно время, скажем — на шесть часов. Ты свою мину подсунешь, немцы свой склад вывезут, а потом наша мина жахнет. Вот смешно-то!

— Погоди! Есть выход — длинную бечёвку, леску. Метров на пять — десять или сто. Лимонку подложим, к чеке бечёвку привяжем, отбежим за ограждение. Наверняка какая-нибудь ямка найдётся. Её заранее поискать надо. За верёвочку и дёрнем.

— Ага, дверь и откроется.

— Какая дверь?

— Это я так, из сказки про Красную Шапочку.

— Похоже вырисовывается. Идём к лейтенанту. Уже время.

Федюнин над картой сидел. Разведчики вошли, доложились.

— По лицам вижу — придумали что-то?

— Так точно!

И Николай доложил план.

— В принципе — выполнимо. Вот бечёвку мы не найдём, как и леску. А вот тонкую проволоку у сапёров получится. За мной!

Лейтенант шёл быстро, разведчики ели поспевали за ним. Старший лейтенант — сапёр, как услышал о проволоке, руками замахал.

— Федюнин! Ты шо, сказився! Сто метров проволоки!

— Дай, не жмись. Тебе же, можно сказать, помогаем. Парни в тыл идут, склад с минами взрывать. Тебе же потом легче будет. А ну как их немчура в землю воткнёт?

Федюнин лукавил. Мины магнитные, лепишь на броню, а не ставишь в грунт. Сапёр задумался, потом махнул рукой.

— От сердца отрываю. Последняя катушка. Выудил со стеллажа катушку проволоки. Такая для растяжек хороша — тонкая, гибкая и вес небольшой.

— Если что останется — вернём! Спасибо! — поблагодарил лейтенант.

Когда вышли, сказал.

— Получите у старшины сухпай на трое суток. Сидор не забудьте, вдруг удастся образец захватить. И форму немецкую оденьте. Если накоротке с немцами столкнётесь — секунду, другую выиграете. А я машиной озабочусь. Болото не на участке нашего полка, вас доставить надо, через посты провести. А то наши бойцы с перепугу стрельнут.

Получили сухой паёк, в лесу две слеги срубили, от сучков ножами очистили. Потом переоделись, попрыгали. Накидки взяли, в них форму завернуть при переходе болота. А ещё у каждого по три лимонки. После некоторых споров катушку проволоки размотали, зацепив один конец за дерево, поделили пополам. Случись — утонет в болоте сидор, что тогда? А так у каждого метров по пятьдесят-шестьдесят. В разведке груз старались поровну делить. Не из-за веса. Вдруг немцы обнаружат, преследование. Оставшийся в живых или отбившийся от группы должен выполнить задание.

Когда стемнело, на полуторке к землянке подъехал ПНШ.

— Накидками прикройтесь, чтобы бойцов не смущать и в кузов.

Бойцы сидоры в кузов покидали, сами забрались. Кузов брезентом крыт. Не столько от непогоды, сколько от любопытных глаз. И сами разведчики нередко чужую форму одевали и пленных возили. Тряслись в кузове долго. Фара на полуторке одна, да ещё узкая полоса в ней, остальное закрашено. Видно дорогу неважно, да ещё и грунтовка— фактически направление. Гусеницами бронетехники искромсана, в воронках. Но лучше ехать, чем идти. Ещё в кузове часы сверили. Когда остановились, ещё с километр пешком шли, потому как почва влажная пошла, грузовику не проехать. Их встретил ПНШ по разведке другого полка, проводил через посты и секреты. Уже у болота бойцы разделись, сидоры и форму в плащ-накидки завернули. Так форма сухой и чистой останется. После первого перехода болото уже не так пугало, точно знали — проходимое. Теперь идти легче — без пленного. Ему приходилось много времени уделять, язык ценный, как бы не оступился, не утонул. Шли молча, один за одним, держа дистанцию в полтора метра, чуть меньше длины слеги. Оступится один, другой жердь подаст, вытащит. Но обошлось, выбрались на твёрдую почву. Кто после липкой жижи с зыбким дном на твердь выбирался, знает — почти счастье. Страшно захлебнуться, утонуть в болоте в расцвете сил. Если в бою не повезло, судьба такая, воин ты. А в болоте сгинуть — даже могилы не будет. Жутковато.

Обтёрлись прихваченными тряпками, оделись в сухую форму, почувствовали себя лучше. Голому воевать — тоже несподручно. И по компасу на юго-запад. Шли осторожно, немцы могли выставить посты. Но обошлось. До рассвета сумели километров пятнадцать отмахать, потом на днёвку залегли. Отоспаться, отдохнуть.

Днём идти опасно. Форма на них, оружие — немецкое. Однако документов нет, а язык один Игорь знал. Случись патруль — маскарад не поможет.

С рассветом Игорь проснулся от шума моторов. Николай лежал рядом, бодрствовал. Игорю удалось вздремнуть часа полтора, но сон освежил.

— Что такое? — прошептал он.

— Дорога в ста метрах, не добрались мы до неё чуть. Колонна идёт, грузовики.

— Ты вздремни, я на часах побуду.

— Договорились.

Николай уснул мгновенно. Игорь отполз немного, встал. Устроили они днёвку под старой елью. Со стороны — раскидистые лапы прикрывают, сверху ни дождь, ни роса не упадёт и лежать помягче на опавшей хвое. Пригнувшись, к дороге перебежал.

Грузовики все крытые, под брезентом, не видно — что везут. На заднем борту белой краской голова то ли тигра, то ли ягуара. Знак дивизии. Только какой? Надо будет лейтенанту сказать.