Острие ужаса - Григорий Шаргородский

Ладно, тупость – это куда ни шло. В стрессовой ситуации можно и не учесть, что выпавшее из окна тело наверняка привлечет внимание подельников, но куда подевался мой хваленый дар?

Все прояснилось через мгновение. За спиной бандита кто-то дико заревел. От сильного удара тело моего несостоявшегося убийцы рванулось вперед, но почему-то не навалилось на меня, а замерло в выгнутом состоянии. Паромет выпал из его рук, зато появилась новая деталь – наконечник копья, торчавший прямо из груди.

Тело немаленького бандита поднялось в воздух и сместилось в сторону. Из-за тела показалась крайне заинтересованная физиономия Лакиса, который без труда удерживал на весу довольно тяжелую ношу.

Теперь понятно, почему не сработал дар, просто мне ничто не угрожало, но, вашу ж за ногу, так и заикой стать недолго!

– Смотри ты, выжил, – даже как-то озадаченно заявил орк на русском языке и резким движением сбросил мертвого бандита с ритуального оркского копья.

Не знал, что у Лакиса есть такой раритет.

– Извини, что разочаровал, – осклабился в ответ я, но куда мне до оскала орка. От внезапно возникшей мысли моя улыбка тут же увяла. – Неста в порядке?

– А что с ней станется? – удивился Лакис, но в небрежном тоне орка явно чувствовалось облегчение и следы недавнего испуга. Причем не за себя, а за сестру и меня бестолкового.

В наш дом словно ворвалась орда Батыя. Олицетворением погрома служили входные двери. Сначала их продырявили с двух сторон, затем подожгли, а под конец вырвали с корнем, и это несмотря на защитные руны. Лакис смотрел на лежавшие у крыльца двери и наверняка задумывал новые в виде сейфового люка.

Ну и пусть.

Фасаду дома тоже досталось – казалось, будто его долго обжигали газовыми горелками. Местами камень кладки потек как воск. Даже не представляю, что было бы, взорвись бомба внутри кабинета.

Прихожую тоже немного обожгло, и все стены покорябало пулями как бандитскими, так и из паромета орка. Кабинет пострадал меньше – выбитое окно, заляпанная кровью и мозгами стена, ну и еще кое-что по мелочи. В остальном все уцелело, даже окно в комнате Нарика было не выбито, а аккуратно вскрыто.

Интересная деталь.

– Как они узнали, где искать мальца? – спросил я у орка, с которым осматривал ущерб.

– Наверняка слабенького мага притащили, вот он и просветил дом на предмет живых аур. Нужно укреплять дом рунами и тотемами, но где же на это взять столько золота?

– Выгребай все из сейфа, – сказал я, мысленно попрощавшись с паромобилем. – Безопасность важнее.

– Хорошо, – кивнул орк. – Добавлю из своих запасов. Посидим немного на скромном бюджете. Запасов у Несты хватит, а мелочовки навалом на моем складе.

– Хорошо, что напомнил, – воспользовался я предложением орка. – Подберешь мне какой-то котелок.

– А может, треуголку? – ехидно спросил орк, зная мою нелюбовь к этому типу головных уборов.

– Не смешно.

– А как по мне, так очень даже. Нужно еще что-то прикольное придумать для мальца.

Упоминание подопечного тут же обнажило еще одну проблему.

– Черт, совсем забыл о Нарике.

– И что с ним? – нахмурился орк.

– А то, что он сейчас сидит с Этной.

– И?

– Он видел ее глаза.

Неста если и знала правду о моей напарнице, то хорошо это скрыла – девушка получила жесткий приказ никогда не снимать очки перед орчанкой. А вот Лакису я все рассказал без утайки. К тому же он имел сомнительное счастье заглянуть в глаза Этны – проняло даже здоровенного орка.

– А вот это плохо, – хрюкнул Лакис.

Так оно и оказалось. В комнате Этны царила абсолютная тишина, но была она натянутой, как струна на скрипке.

Нарик сидел в углу, забравшись с ногами на стул. Парень спрятал лицо в коленях, которые обхватил руками, и мелко дрожал. Этна прислонилась к стене у двери, всем своим видом выражая полное равнодушие к происходящему. К счастью, она догадалась нацепить очки, но положения это уже не спасало.

Нужно что-то делать.

– Нарик, – позвал я мальчика, отчего тот только еще сильнее задрожал. – Скажи мне, что было бы, если бы тебя уволокли люди Руваха?

Нарик что-то проворчал.

– Громче, – жестко приказал я, и это сработало.

– Плохо было бы.

– А кто помешал этому?

– Она, – тихо, но вполне разборчиво ответил мальчик.

– У нее есть имя, – по-прежнему жестко давил я.

– Этна, – прошептал Нарик.

– Ну и кто она после этого, друг или враг?

– Друг, – уже громче сказал малец.

– И что нужно ей сказать?

Все, сработало. Я не детский психолог, но помню себя в его возрасте. Страхи всегда толкают нас в самых неожиданных направлениях и заставляют делать абсолютно непредсказуемые выводы. Но есть вещи, которые инстинкт самосохранения жестко держит под контролем. Окружающие делятся на две категории – опасных и тех, кто может защитить. Остальное после такого разделения становится не таким уж важным.

Нарик слез со стула и подошел к Этне.

– Благодарю, – прошептал парень, так и не сумев заставить себя посмотреть на свою спасительницу.

– Иди к себе, – сказал я.

Мои слова послужили мальчику сигналом к действию, он юркой тенью шмыгнул в коридор. Этот спектакль не произвел на Этну ни малейшего впечатления – на ее лице не дрогнул ни один мускул.

– Оставайся в комнате, – сказал я девушке, – у нас могут быть гости, которых не нужно убивать.

Девушка стандартно кивнула, и это было хорошо. Своими словами я отменил перманентную установку – любой неучтенный посетитель дома является угрозой, а значит, подлежит уничтожению. Именно это позволило Этне сработать максимально эффективно и предотвратить похищение Нарика.

Как я и предполагал, гости не заставили себя ждать, причем они были именно теми, которых убивать нельзя ни в коем случае.

– Что случилось? – коротко спросил человек в штатском, но предъявивший бляху надзирающего.

– Нападение, – так же коротко ответил я.

– Причина?

– Месть.

Интересный у нас получается разговор.

– Ваш покровитель Максимилиан Никор?

– Да, – не стал запираться я.

– Ждите, – кивнул надзирающий. – Я оставлю пост у двери до прихода законника.

– Не стоит, – попытался отказаться я, но ответом был жесткий взгляд с изрядной долей презрения.

Надзирающий удалился, а у крыльца остались гном и человек в форме стражников – красно-золотые мундиры и такого же цвета фуражки. Эта расцветка, как и у ядовитых жуков, говорила, что на носителей не то что нападать, даже подходить к ним без крайней надобности попросту опасно.