Кремль 2222. Волоколамское шоссе - Константин Кривчиков

«Ничего, скоро мы вас прижучим, – злорадно подумал Гус. – Знатный вечером получится ужин. Свежая кровь, тушеная печень и жареные мозги…»

При мысли о жареных мозгах Гус невольно причмокнул языком. Да уж, это настоящий деликатес. Обычно младшим шамам такая вкуснятина не достается. Но сегодня… Ведь это он первым обнаружил хомо из Капитолия. Глядишь, Люм и доложит Руго. А тот возьмет да и расщедрится…

Уловив краем ментального поля кулинарные мечтания Гуса, Люм сердито хмыкнул. Бестолковый дурак, все мысли о жратве. Пускает слюни, вместо того чтобы сосредоточиться на предстоящей схватке с врагом. Хотя толку от Гуса по-любому немного. Вся тяжесть ляжет на него, среднего шама Люма.

Люм похлопал себя по впалым щекам, прогоняя остатки сна. Он дремал, когда его разбудил Гус. И сейчас чувствовал себя расслабленным. А ведь через несколько минут потребуется полная боевая готовность.

Обычно шамы днем спят, кроме тех, кто несет дежурство и находится в охранении. Двуглазый Люм сегодня как раз дежурил. Его ответственность усиливалась тем, что глава клана трехглазый шам Руго отправился на Стадион – смотреть гладиаторские бои, которые регулярно устраивали маркитанты. Значит, решение принимать ему, Люму. И он не оплошает.

Глупые хомо из Капитолия, считай, сами суются в ловушку. Зачем они так близко приблизились к базе шамов? Неужто готовят диверсию? Но для диверсии четверых бойцов слишком мало. Может, преследуют кого-то?..

Ладно, скоро разберемся. И надо обязательно захватить кого-нибудь в плен, чтобы вытянуть из него информацию. Община капитолийцев живет очень замкнуто. Но активизировалась в последнее время. Их разведгруппы уже несколько раз засекались поблизости. Поэтому Руго будет доволен, если удастся взять «языка». И наверняка вознаградит Люма.

Мутант на секунду задумался. Не разбудить ли еще одного среднего шама, чтобы гарантированно смять сопротивление хомо?.. Нет, тогда придется делить успех на двоих. Зачем? Бойцов и без того достаточно. Он в одиночку проведет ментальную атаку на мозги хомо, а затем дело завершат вормы-рабы. При поддержке «одноглазых», разумеется. Надо лишь подождать, пока хомо приблизятся на ударную дистанцию.

Люм поднес к носу деревянную ладанку, которая всегда висела у него на шнурке на шее. Вытащив пробку, с силой втянул носом воздух. В ладанке хранилась специальная смесь из сушеных корней ядовитой черемухи и земляной желчи – убойная смесь, секрет которой знали только шамы.

В нос так резко шибануло, что Люм взвизгнул от остроты ощущений. В мозг вонзились тысячи ледяных иголок. И сознание тут же прояснилось до хрустальной чистоты. Да уж, продрало, так продрало.

А-а-пчхи!

Все, теперь он готов. Где там лоботряс Гус?

«Гус, что с хомо?»

«Пробираются вдоль полотна», – после короткой заминки отозвался младший шам. Неужто задремал на солнышке, бездельник?

«Доложить расстояние!» – «рявкнул» Люм.

«Это, около двухсот метров, – сбивчиво отрапортовал Гус. – Точнее… Ну да, двести метров».

«Понял. Следи за их действиями, Гус! Скоро я начну атаку».

– Командир, кажется, нас засекли, – сказал сержант Потанин. Он шел непосредственно за капитаном Латыповым и отвечал за правую сторону от дороги.

Илья Латыпов замер. Затем коротко бросил:

– Где?

– Вон там, в конце «колбасы». – Ефим Потанин выразительно повел глазами. – Пятый этаж, балкон без ограждения. Оттуда наблюдает. Я заметил блики.

Илья не стал поворачивать голову, чтобы не привлекать внимание наблюдателя. И так понятно, о чем говорит сержант. «Колбасой» разведчики называли вытянутую на целый квартал многоэтажку, где с приснопамятных времен засел клан шамов. Капитально засел, контролируя большой участок между Волоколамским шоссе и «железкой» в районе бывшего метро «Тушино». Поэтому пасти́ разведчиков с пятого этажа этого дома мог лишь дозорный шамов.

– Блики, говоришь? – решил уточнить Илья. Так, на всякий случай. – Может, осколки стекла?

– Да нет там давно ни двери, ни стекла. Голый проем. Я этот дом как родную задницу изучил. – Сержант хмыкнул. – Через бинокль пялятся. Или подзорную трубу. Они ведь, заразы, слепошарые… Так что делать будем, командир?

Латыпов не ответил. Думал.

Да уж, слепошарые… Зрение у этих ночных упырей, и вправду, так себе, чуток лучше, чем у кротов. Зато другие органы работают за двоих. Такие органы, что и названия не подберешь. Но хлеще, чем у киборгов.

Так что же делать? Местность севернее базы шамов вплоть до деривационного канала контролировал клан городских нео. Соваться туда сейчас – с гарантией нарваться на бой с превосходящими силами противника. Ведь мохначи, в отличие от шамов, предпочитают дневную охоту.

И это еще не все проблемы северного маршрута. По слухам, где-то по соседству с логовом нео объявилось блуждающее Поле Смерти. Желтое Поле, способное вызывать галлюцинации и создавать мо́роков. А это такие твари, что подкрадутся и не заметишь. Лучше Поле за километр обойти, чем рисковать.

Можно, конечно, отступить и через Сходненский тупик пробраться до Волоколамского шоссе. Короче говоря, обогнуть базу шамов с другой стороны, с юга. Да вот что это даст?

Муты их уже все равно заметили. Захотят – сядут на хвост. Или устроят засаду на Волоколамке. Получится тот же хрен, только вид сбоку. А времени и без того в обрез.

Они спешили и поэтому двигались самой короткой дорогой. Об этом командира группы Латыпова попросил Стратег Олег. Так, прямо, и сказал: мол, срок устанавливать не могу. Но ты уж поторопись, капитан, – вопрос жизни и смерти. Вот как оно.

Стратег пользовался в Капитолии репутацией человека с железными нервами. Лично, несмотря на высокую должность, участвовал в вылазках за стены крепости, не боясь вступить в схватку один на один с любым мутантом. И уж смерти он точно не боялся. Значит, если такое говорит, то сильно чего-то опасается. И дело, действительно, не терпит отлагательств.

Поэтому Латыпов наметил самый короткий маршрут. И такой, что не заблудишься. Главное, чтобы башку по дороге не оторвали. Путь-то до Кремля почти прямой, но вот ловушек и засад на нем может оказаться не мерено. Такие уж нравы в нынешней Москве. Крутые нравы. А если еще и не повезет… Неужели не повезло? Или проскочим?..

Люм опустил верхние веки, чтобы сосредоточиться. Его «дежурная комната» находилась в техническом подвале здания. Дневной свет сюда проникал еле-еле. Но сейчас и он мешал, потому что отвлекал внимание.

Состояние, в которое погружался шам, называлось фиксация. Если бы речь шла об одном хомо, то Люм справился бы не напрягаясь. Да даже и с двумя бы справился – если бы они располагались ближе. Но четверо взрослых хомо, подготовленных бойцов – это серьезно. Как и сотня метров дистанции. На таком расстоянии импульсы мозга не только затухают, но и рассеиваются из-за различных фоновых излучений. Поэтому необходимо сосредоточиться и зафиксировать среду́. Тогда появится картинка.