Король демонов - Синда Уильямс Чайма

«Он собирается меня убить, – подумал Хан, – иначе бы со мной не откровенничал».

– Послушайте, я – обычная уличная крыса, – сказал парень вслух. – И ничего не смыслю в чародействе. Я выбросил эту штуковину в переулке сразу после того, как показал Тацу. Она светилась, и я испугался, что она разорвет меня на части, – парень подошел на два шага ближе к двери. – Я могу показать вам, где я ее оставил, если пожелаете.

На улице у Хана хотя бы представится возможность броситься наутек.

Байяр поднял руку, чтобы остановить поток лжи.

– Я уже отправил кое-кого за амулетом. А тебя я отвезу в темницу дома Сокола. Я хочу узнать подробности о твоих связях с горцами и о том, что им известно об амулете. Совсем скоро это будет не столь важно, но я, конечно, предпочел бы оставаться хозяином положения. Племенам не стоит быть в курсе чародейских дел. Когда я получу, что принадлежит мне по праву, я предам тебя пыткам… и убью, – добавил Гаван обыденным тоном. – Ты доставил мне кучу неприятностей. Но я не намерен торопиться.

Хан насторожился.

– Вы отправили кое-кого за амулетом? А куда?

– Почему бы не к тебе домой? Ты ведь живешь над конюшней, – фыркнул Байяр. – К сожалению, мне потребовалось некоторое время, чтобы это выяснить.

У Алистера скрутило живот.

– Он не там, – испуганно выпалил парень. – Отзовите их. Я спрятал его в другом месте. Могу показать.

– Что ж, ты сам мне еще об этом расскажешь, – ответил лорд. – Мой экипаж ждет. Тебе стоит подчиниться и выйти отсюда по своей воле, в ином случае меня не затруднит применить силу, – и Байяр оскалился.

Глаза чародея были холодными, а лицо – ожесточенным.

Хан будто прочитал его мысли. «Ты – никто. Глупец, ты связался со мной и украл амулет у моего сына. Теперь ты поплатишься за содеянное, а еще пострадает твоя жалкая семейка. На Южном мосту и на Тряпичном рынке тебя будут приводить в пример тем, кто помыслит когда-либо выступить против Байяров».

«Он такой же, как все богачи, – пронеслось у парня в голове, – делает то, что хочет, диктует свои правила, нарушает законы всякий раз, когда ему необходимо, и ни дня не провел в заключении. Шив погиб из-за него, как и восемь «южан»… и, без сомнений, бесчисленное множество других несчастных».

Шив был врагом Хана, но он не заслужил подобной участи.

А теперь опасность угрожала матери и Мари. Алистер обязан найти выход.

Юноша по-прежнему сжимал в кулаке нож. Он поплелся к двери с опущенной головой, дескать, я сдаюсь. Проходя мимо лорда Байяра, Хан повернулся и вонзил лезвие между ребер чародея. Он загнал лезвие поглубже, царапая металлом кость.

Теплая кровь потекла по костяшкам юноши. Чародей взревел и вырвал нож из рук Хана.

Алистер кинулся к выходу. Байяр начал читать заклинание ему вслед. Плечи Хана воспламенились, и огонь стал опускаться вниз по рукам. Пламя раскалило браслеты на запястьях… и потухло. Похоже, серебро в очередной раз вобрало в себя магию.

Хан выскочил на улицу и едва не врезался в черную карету, украшенную изображением атакующего сокола. Кони тоже были черными – под стать экипажу. От испуга они выпучили глаза, заржали и затрясли головами.

Юноша бросился бежать через ярмарку. Он петлял между лавок и палаток, перепрыгивал через ящики и проталкивался сквозь толпы горожан, направляясь к своему дому.

Расстояние между Южным мостом и Тряпичным рынком никогда еще не казалось Хану настолько длинным. Все это напоминало страшный сон, в котором ты спасаешься от чудовища, но ноги, как назло, застревают в тине. Только сейчас чудовища как позади, так и впереди.

Мост охраняла кучка солдат. Алистер пронесся мимо них. Гвардейцы вроде бы искали кого-то, но не Хана – он мчался слишком быстро, и никто не стал его останавливать.

До Булыжной улицы оставалась еще миля, когда Алистер заметил впереди какое-то странное свечение. Спустя минуту повсюду стали видны оранжевые отблески. Юноша принюхался. Что-то горело. Что-то большое, пламя поднималось высоко над крышами домов.

Когда Хан достиг Булыжной улицы, то с ужасом обнаружил, что горела конюшня. Строение оказалось целиком охвачено адским огнем. Испуганные зеваки столпились неподалеку и беспомощно наблюдали за пожаром.

Конюшню окружили «синие мундиры», чтобы сдерживать нежеланных смельчаков. Хотя никто не смог бы вплотную подойти к дому.

Лицо Хана тоже пылало от жара – даже там, где он стоял.

Несколько людей уже носили воду из колодца Булыжной улицы, что стало удивительным примером организованности для местных жителей. Но все, чего они смогли добиться, – это разлить воду вокруг конюшни, чтобы пламя не распространилось дальше.

Хан схватил какого-то мужчину за запястье.

– Что стряслось?

– Так они делов наделали… «синие мундиры», кто ж еще, – горожанин кивнул на солдат. – Они вроде бы искали Кандальника, а того давненько и след простыл. Я‑то слыхал, что он мертв. Ну кто-то им и сболтнул, что Кандальник жил здеся и хранил тут гору монет и всякие сокровища. «Синие мундиры» обыскали каждый угол… и еще другие хибары, те, что поблизости. Они даже землю рыли, ну а потом подожгли конюшню. Все пыхнуло… прямо как труха!

Хан усилил хватку.

– Стражники вывели кого-нибудь? Кто-то еще выходил наружу?

Мужчина выдернул руку и покачал головой:

– Я сам никого не видал, парень. Но я здеся стою не с самого начала. Уж не знаю, были ли там какие-то люди. Слыхал я только, как лошади ржали… Как они копытами-то били. Вот ужас был, ох, Ханалея! Но и тогда уж было слишком поздно…

Хан обежал строение, но и с другой стороны «синие мундиры» стояли плотно. Жар полыхнул юноше в лицо. Алистер скинул куртку, намочил рубаху в колодце и покрыл ею голову. Он решил вбежать в конюшню во что бы то ни стало – чтобы спасти родных или погибнуть вместе с ними.

Хан пробегал мимо Мясницкого переулка, когда кто-то перекрыл ему дорогу.

Это была Кэт. Лицо девушки перепачкала сажа, а опаленный платок «тряпичников» висел у нее на шее.

– Им не помочь, Кандальник. Мертвы они. Это точно. Все кончено. Тебя либо схватят «мундиры»… либо ты сам сгоришь.

– Мне плевать! – Алистер постарался прорваться вперед, но кто-то схватил его за руки и вытащил оттуда нож.

– Брось это, приятель, – произнес Флинн.

На Хана набросились его собственные «тряпичники»!

– Отвали, Флинн! – прокричал парень, сопротивляясь. – Если бы там были твоя мать и сестра, ты бы сделал то же самое!

– Я уже пыталась, – проговорила Кэт дрожащим голосом. Девушку переполняли эмоции – что было совершенно не похоже на нее. – Правда-правда… Мы все… Мы даже забрались на крышу, еще до того, как огонь вверх полез… Мне очень жаль, друг… – прошептала она. – Очень…