Взгляд василиска - Иван Оченков

— Там трубка системы Барановского, — машинально ответил Черкасов.

— Что?

— Трубка одинарного действия системы Барановского, — пояснил старший артиллерист «Осляби».

— А на новых… — продолжил его мысль Алеша.

— А на новых — двойного действия системы Бринка! — подхватил стоящий рядом барон Гревенниц.

Не сговариваясь, офицеры кинулись мимо изумленных матросов и принялись выкручивать из очередного снаряда взрыватель.

— Вашбродь, — попробовал обратиться к ним унтер.

— Да не лезь ты! — отмахнулись господа офицеры.

Наконец трубка была извлечена на свет божий и внимательно осмотрев ее и не найдя видимых изъянов, артиллеристы задумались где взять взрыватель другой системы.

— Вашбродь, — снова подал голос нижний чин.

— Отстань, не до тебя! — снова отмахнулись их благородия и, кинувшись к стоящей в конце платформе, совместными усилиями разрядили еще один снаряд.

С этой добычей они вернулись к шестидюймовке Канэ и переснарядив один бронебой передали его матросам. Те более не пытаясь привлечь внимание господ офицеров, поспешно зарядили орудие и выстрелили. На этот раз снаряд сработал, как положено и без проблем выдержавший семь попаданий котел наконец-то разлетелся на части. Эффект от попадания несколько успокоил разнервничавшихся офицеров и те дружно заулыбались. Все же, проблема показавшаяся поначалу катастрофой оказалась решаемой.

— А ты, братец, чего сказать то хотел, — спросил у унтера Черкасов.

— Дык это, вашбродь, — помявшись, ответил он, — вон там, в полувагоне есть снаряды без взрывателей. Ага, всяких видов и ко всем пушкам, что тут есть. А то вы кинулись снаряд разбирать, а далеко ли до беды!

— Ты что же молчал скотина! — изумленно выпучил глаза лейтенант, — ведь мы же… да как же это!

— Виноват вашбродь! — гаркнул унтер, поедая глазами разбушевавшееся начальство.

— Отставить лейтенант! — остановил Черкасова Иессен, — что делать, если унтер оказал умнее нас всех. Держи братец, на всех. Заслужили.

С этими словами адмирал полез в портмоне и достал оттуда десятирублевый билет.

— Покорнейше благодарим! — дружно прокричали комендоры.

Великий князь, которого ответ унтер-офицера рассмешил до того, что он не успел вмешаться, отозвал лейтенанта в сторону и тихонько спросил:

— Василий Нилович, неужели вы собирались…

— Ударить матроса? — удивился тот, — ну что вы Алексей Михайлович. К дантистам я никогда не относился. Он меня, вправду сказать, ошарашил, но поразмыслив, я понимаю, что мы все выглядели крайне смешно и глупо в этой ситуации.

— Ваше императорское высочество, — отвлек его голос Гревеница, — уж коли мы тут все собрались, так может, испытаем заодно и японские снаряды?

— Прекрасная идея, Владимир Евгеньевич, но пока могу предложить вам только стодвадцатимиллиметровые. Никаких других мы на платформы не устанавливали.

— Ничего, на первый случай сойдут и такие, — поддержал своего флагарта адмирал.

Сказано — сделано. Артиллеристы быстро убрали домкраты и маневровый паровозик запыхтев, передвинул на позицию артустановку с трофейной пушкой.

— А ведь она изрядно легче, — заметил Черкасов, — и дульная энергия у нее значительно уступает нашим пушкам того же калибра, может попробуем без домкратов?

— Нет уж, Василий Нилович, давайте без сюрпризов, они как выяснилось, бывают не только приятными.

Наконец орудие было готово, и после тщательной наводки Шельтинг скомандовал: — «огонь!» Грянул выстрел и выпущенный из него снаряд через мгновение разорвался в предназначенном для расстрела старом огнетрубном котле. Густые клубы дыма окутали место попадания, а поднятые взрывом осколки почти долетели до офицеров, внимательно наблюдавших за происходящим. Некоторое время все молчали. Первым в себя пришел Гревениц.

— Черт подери! Да ведь японский взрыв гораздо мощнее нашего шестидюймового!

— Не может быть! — выдохнул Черкасов. — Этого просто не может быть!

— Зато, дульная энергия значительно уступает, — не без сарказма в голосе отозвался великий князь.

— Зачем вы так? — хмуро спросил Алешу Иессен.

— Господа, мы воюем не первый день и всякий раз во время боя наблюдали то, что увидели сегодня. Просто на сей раз, закрыть на это глаза не получится.

— Но надо же что-то делать? — почти с отчаянием воскликнул флагарт.

— Ну что же Владимир Евгеньевич, — остановил его адмирал. — Вы у нас флагманский артиллерист — вам и карты в руки. Для начала напишите подробнейший отчет о проведенных испытаниях и сделанных выводах. Мы все подпишем его и копию немедля отправим в артиллерийский комитет. Затем подумаем, как сложившуюся ситуацию можно исправить. Все, господа, мы здесь закончили.

Матросы, наблюдая, как уходят прочь понурившиеся офицеры, молчали пока один из них, недавно призванный, не поинтересовался у старослужащих.

— А чего это они, дяденька? То ругаться, а то вон красненькую дали. У нас в деревне таких деньжищ и не видывали!

— Сатрапы, чего с их взять, — сплюнул унтер, — давай собираться братва, а то их скобродие Шельтинг сейчас вернется, чего доброго, да за бардак фитиля то и вставит!

Начальству, впрочем, было совсем не до того. Закончив с испытаниями «железнодорожной батареи», Иессен направился в порт, где сиротливо стояли переведенные из Порт-Артура корабли. После того, как туда пришел объединенный отряд Иессена и покойного Вирениуса выяснилось, что его внутренний рейд не вмещает такое количество больших судов. То есть помещаться-то они помещались, но настолько плотно, что об удобстве приходилось забыть. Поэтому большинство транспортов решено было по мере выгрузки перевести в Дальний. Сюда же притащили и большую часть захваченных трофеев.

Надо сказать, что эти меры, хотя и несколько улучшили ситуацию, все же не могли решить проблему кардинально. Пока находящиеся в ремонте корабли стояли у стенок, места еще хватало, но что делать, когда они вернутся в строй, было решительно не понятно. Великий князь даже предлагал перевести сюда часть крейсеров, но до поры не находил поддержки у адмирала. Ситуация изменилась после «Бойни на Эллиотах». Господство японцев на море казалось поколебленным, и русское командование рассудило за благо перевести туда для окончания ремонта крейсер «Россия». Тем более что среди трофеев оказалась плавмастерская «Миике-мару» с довольно значительным станочным парком. А чтобы у противника не возникало глупых мыслей по этому поводу, оборону усилили, отправив туда «Севастополь». В последнее время устаревший броненосец преследовали неприятности, приводившие в отчаяние командовавшего им Кроуна. Вышедшее из строя орудие главного калибра так и не удалось починить, так что его огневая мощь снизилась на четверть. Погнутую лопасть винта выправить пока так и не удалось, что ограничило скорость корабля десятью узлами. Впрочем, для охраны рейда и водолазных работ на месте гибели «Ицукусимы» старичка еще вполне хватало. А теперь в Дальний пришлось перевести и застрявшую на внешнем рейде «Диану», оставаться которой на прежнем месте было опасно.