Не убоюсь зла - Роберт Хайнлайн

– Джоан, а почему не избавиться от этого всего? Переехать куда-нибудь и начать с нуля?

– Куда переехать, милая? Мне такая мысль приходила, уж поверь. Но дело не только во мне, дело еще и в моих деньгах… они неотделимы от меня, а значит, мне надо опасаться похитителей и всего такого. Я не могу даже обналичить деньги и спустить в унитаз; большие деньги так не работают. Даже если бы могла, никто бы не поверил, что я это сделала. Я бы попросту осталась без защиты и не прожила бы и двух дней. К тому же… ты любишь кошек?

– Обожаю! Мне как раз обещали отдать котенка.

– Хорошо. Тогда скажи – смогла бы ты избавиться от кошки, которую вырастила?

– Что? Ни в коем случае. Это каким надо быть негодяем?

– Согласна. У меня было много кошек. В некоторых случаях приходится их усыплять – из гуманных соображений. Иногда даже убивать собственными руками, если не доверяешь посторонним. Но отдавать кому-то взрослую кошку нельзя. Так вот, Джиджи, людей нельзя усыпить, как кошек.

– Не понимаю.

– Что мне делать, например, с Хьюго? Он со мной много лет, выполняет единственную работу, которую умеет, если не считать проповедей, за которые ему не платят. Джиджи, верные слуги все равно что кошки – на улицу не выбросишь. Конечно, они могут найти другую работу. Но что, если бы Джо сказал тебе: «Уходи, между нами все кончено»?

– Я бы заплакала.

– Вряд ли мои слуги заплакали бы, а вот я – наверняка.

– Но я бы пережила!

Джоан вздохнула:

– Все мои ребята тоже пережили бы; они профессионалы, иначе я бы их не наняла. У меня хватило бы денег, чтобы обеспечить таких, как Хьюго, – хоть на что-то хорошее эти деньги сгодились бы. Если деньги способны что-то решить – решай это с их помощью. Джиджи, из моей ситуации наверняка есть выход, и я его найду. Я просто хотела объяснить, что все не так просто, как показывают по телевизору. Возможно, достаточно будет лишь снова изменить имя, внешность и переехать куда-нибудь.

– Даже не думай менять внешность!

– Ты права, нельзя. Это лицо Юнис, доверенное мне на временное хранение. Джо, да и другим людям не понравилось бы, если бы я его изменила. – (Босс, в первую очередь это не понравилось бы мне!) (Любимая, я ни за что не стану менять твое прекрасное лицо. Я им дорожу.) – Оставлю все как есть. Жаль, что приходится его прятать. Меня слишком часто показывали по телевизору и печатали в газетах. Но я что-нибудь придумаю.

Джоан Юнис смотрела на почти законченную картину с трепетом. Она знала, что унаследовала прекрасное тело, знала, что Джиджи тоже в своем роде красавица, и, глядя на этих «греческих девиц», видела в них поразительное сходство с собой и Джиджи.

Однако «реализм» Джо Бранки был фантастическим. Две нимфы на лесной лужайке были пышными, чувственными, соблазнительными настолько, насколько никак не могли быть они, растянувшиеся на платформе из ящиков и болтающие об алкоголизме и грязной посуде.

– Как тебе? – спросила Джиджи. – Говори честно; Джо плевать на любое мнение, кроме собственного.

Джоан перевела дух:

– Как ему это удается? У меня соски твердеют от одного взгляда на эту картину, хотя на ней изображены всего лишь мы с тобой. Мы ведь все время валялись и болтали, не прикладывая ни малейших усилий, чтобы выглядеть вот так? Не обсуждали ничего сексуального, даже не ласкали друг друга. А эта картина пробирает до самых яичников. Представить боюсь, как она подействует на мужчину.

– Обманка, – сказал сзади Джо.

– Обманка, черта с два, – ответила Джоан. – Мои глаза не обманешь. Я поражена! Можно ее купить?

– Нет.

– А? Тьфу ты. Собираешься продать ее какой-нибудь старой лесбиянке? Мне, между прочим, девяносто пять, и при взгляде на картину я чувствую себя вполне лесбиянкой.

– Она твоя.

– Что? Джо, даже не думай. Ты сказал, что собираешься ее продать. Джиджи, поддержи меня!

Джиджи воздержалась. Джо повторил:

– Она твоя, Джоан. Бери, если хочешь.

– Джо, какой же ты упрямый. Ума не приложу, как Джиджи тебя терпит. Если ты просто отдашь мне эту картину, я сразу же ее уничтожу…

– Нет! – воскликнула Джиджи.

Джо пожал плечами:

– Твои проблемы. Не мои.

– …но если ты продашь ее мне по стандартному тарифу, я повешу ее над кроватью Джейка Саломона, чтобы он каждое утро просыпался счастливым. – (Вы его разбомбили, близняшка! Пора искать выживших!) – Джо, выбор за тобой. Отдай мне картину бесплатно, и я ее покромсаю. Продай – и ее получит Джейк Саломон. Конечно, ты можешь продать ее через аукцион, но я найму сыщиков и все равно куплю ее через посредника. И ты никогда не узнаешь, что с ней стало. А можешь просто оставить ее себе, чтобы любоваться; она превосходна.

– Джо, хватит упрямиться, – сказала Джиджи. – Ты ведь будешь рад, если картина окажется у Джейка.

– Джиджи, сколько Джо берет за такие картины?

– Цену назначаю я. Обычно оцениваю по размеру.

– И сколько за такую?

– Ну… я стараюсь не брать меньше двухсот пятидесяти долларов.

– Возмутительно!

– Джоан, учитывая, что на нее ушел весь сегодняшний день и вчерашний вечер, включая мое свободное время – твое тоже, но раз ты сама покупаешь картину, его я при оценке не учитывала, – плюс комиссионный сбор, который нам приходится платить… это невысокая цена.

– Милая, я имела в виду «возмутительно дешево». Я не покупала картины вот уже лет двадцать, но твердо знаю, что цена этой – не меньше тысячи долларов. А дальше зависит от спроса. Когда Джейк умрет и картина попадет на аукцион, она точно уйдет дороже тысячи, потому что я не позволю ей оказаться в руках постороннего. Но не в моих правилах поднимать цену выше назначенной. Ты назвала двести пятьдесят, и меня это устраивает. По рукам.

– Джоан, ты не дала мне закончить.

– Ох. Прости, дорогая.

– Я стараюсь не брать меньше двухсот пятидесяти за картины такого размера, когда продаю их через галереи. Но половина этой суммы уходит галеристу, иначе картину не выставить. Поэтому твоя цена – сто двадцать пять.

– Нет.

– Почему?

– Просто «нет». Такое же, как у Джо. Залог успешного бизнеса – никогда не демпинговать посредника. Он вас грабит; его комиссионные должны быть двадцать пять процентов, не больше. Но не сбивайте цену ниже той, которую он запрашивает, иначе прогорите. Я не слишком разбираюсь в искусстве, зато прекрасно разбираюсь в бизнесе. Наличными или чеком?

– Наличными, если у тебя столько есть. Можешь и позже заплатить.

– Сейчас. И выпиши мне квитанцию, чтобы картина официально стала моей, пока твой упрямый муженек не передумал. Написать квитанцию за тебя, Джиджи?