Особо опасная особь - Андрей Плеханов

— Юрий, — глаза подполковника Дабылова повернулись к Умнику, — сейчас начинаем. Не вздумай действовать без команды, соваться вперед. Здесь тебе не Земля, здесь все по-другому. И девушку при себе держи. Головой за нее отвечаешь.

— Все понятно, Вагиф, — Юрий кивнул. — Не беспокойся, не впервой.

— Потому и беспокоюсь, что не впервой. Знаю я тебя… И про Лину наслышан. Никаких подвигов, понял? Сидеть и не высовываться, пока не позовем.

— Так точно.

— Бегом на место!

— Есть.

Юрий подтолкнул Лину в спину, побежал вслед за ней по салону. Народец уже полностью пришел в себя — десантники надевали шлемы, проверяли рабочее состояние костюмов, помогая друг другу. Лина плюхнулась в кресло, взяла круглый шлем, опустила его на голову. Вокруг шеи раздалось тихое шипение — происходила автогерметизация шва. Прозрачное стекло шлема замутнилось на секунду, моргнуло, и в верхней правой его части появилась физиономия эксперта Симонова.

— Как вы там, коллега? — спросил он. — Не душно?

— Все путем, — Лина бодро улыбнулась, — дышится как в лесу. Как возле елки… под которой нагадили. Давайте на ты, а?

— Давай, — согласился Симонов. — Макс. Меня зовут Макс.

— Мы так ничего и не увидим, Макс? Будем сидеть здесь, пока все не закончится?

— Все мы увидим. Нам покажут захват шлюза во всех подробностях. И ты смотри внимательно, Лина. Ты единственная, кто была на Элефанте, если что-то покажется тебе не так, сразу говори, тебя услышат.

— Лина, какой длины коридор от шлюза? — в левом верхнем углу появилось лицо Гришанина.

— Ровно двести метров, по стандарту. Дальше — вторичный шлюз, там три усиленных двери. А дальше — еще триста метров, за ним обычная дверь, и дальше жилые и рабочие помещения.

— Как открывались двери?

— По голосу. Сперва они слушались и меня тоже, потом мой голос убрали из списка допуска, открывали их только Вик и Тутмес.

Лина уже рассказывала все это — еще на Земле, там ее допрашивали и составили видеореконструкцию внутренностей Слона, очень похожую на реальность. И у Гришанина эта запись, без сомнения, 4была. Но такой вот он был дотошный тип, этот Гришанин, готов был по сто раз задавать одни и те же вопросы. Все, что оставалось Лине, — в сотый раз давать на них одни и те же ответы.

— Готовность — три минуты! — голос Дабылова. — Разговоры отставить. Первому взводу занять позицию.

Гришанин исчез из поля зрения, на месте его появилась картинка, снятая из космоса: транспортный скипер причаливал задом к шлюзу. Лина увидела, как створы шлюза раздвинулись, прищурилась, ожидая взрыва… Шлюз открылся полностью, Лина облегченно вздохнула. Оторвалась от экранчика, вернулась в реальность скипера. Десантники по очереди вскакивали с места и бежали по проходу назад. Снова картинка: в хвостовой части корабля открылся выход, из него высунулась широкая металлическая труба. Скипер выпустил яйцеклад и начал заражение астероида личинками-солдатами. Изображение сменилось, переместилось внутрь шлюзовой камеры: десантники вылетали из трубы один за другим, разбегались в стороны и занимали позиции вдоль стен.

— Гравитатор работает, — негромко прокомментировал Юрий в левом ухе.

— Это хорошо? — спросила Лина.

— Отлично. Это дает нам шанс, что внутренние системы Слона не разладились. Сама понимаешь, что бегать по полу при свете куда лучше, чем кувыркаться в темноте и невесомости.

Шлюзовая камера представляла собой прямоугольный грот, вырубленный в камне, площадью сто на двести метров, высотой двадцать метров — по объему, достаточный для того, чтобы без труда вместился малый космический скипер. Тридцать десантников находились там сейчас в полной готовности и ждали дальнейших приказов. Камера повернулась, и Лина увидела, как наружные створы шлюза закрываются.

— Эй, подождите, — крикнула она. — А мы? Нас забыли?

— Потерпи, — сухо произнес Юрий. — Мы пойдем во вторую очередь, вместе с техгруппой КБК. Если все будет нормально, конечно.

Тем временем пятеро десантников работали у внутренних ворот шлюза, подсоединяя какую-то аппаратуру к кабелям, идущим по стене.

— Что они делают? — спросила Лина.

— Сейчас главное — войти в локальную сеть астероида, — пояснил Макс Симонов. — Ты сказала, что там было голосовое управление, но это еще не все. Были также команды с пультов, которые отдавали Дельгадо и Афати. Мы должны подключиться к центральному блоку компьютеров, расшифровать коды и переключить управление на себя. Тогда астероид будет нашим. Более или менее нашим. Потому что от дополнительных неприятных сюрпризов это все равно не застрахует.

— Ну и как там получается?

— Не знаю. Я биолог, а не программист. Спроси у Юрия. Он специалист по этим делам, может быть, он в курсе?

— Юр, что там происходит? — Лина повернулась к Юрию и обнаружила, что он снял перчатки и сосредоточенно работает на компе, высунувшемся из спинки переднего сиденья.

— Не мешай! — рявкнул Юрка. — Сказал же тебе — потерпи!

— Ну ты только скажи, идет дело или нет?

— Идет.

Ждать пришлось не так долго, минут пятнадцать, но Лине это время показалось бесконечно длинным. Она полазила по щитку на левом предплечье, нашла управление экраном, попыталась включить земное телевидение, убедилась в том, что здесь, в астероидном поясе, это невозможно, вошла в архив видеозаписей, выбрала какую-то из старых русских комедий, запустила ее и вытаращилась в экран, стараясь понять, что там происходит, и ежеминутно отвлекаясь. Отвлекаться, увы, было не на что — в шлюзовой камере люди все так же стояли вдоль стен, Юрка все так же молча юзал комп, бегая пальцами по клавиатуре. О чем говорилось в древнем кино, понять было попросту невозможно — какие-то корявые, мутантской наружности люди, ехали в цистерне, заполненной цементным раствором, потом пытались отстирать свою одежду, потом бежали по городу в черных трусах, потом играли в шахматы и непрестанно ругались друг с другом. Лина попыталась найти в архиве какую-нибудь игрушку или учебную программу — увы, наличествовали лишь комедии полувековой и даже вековой давности, названия которых ни о чем Лине не говорили.

— Уфф! — Юрий оторвался от компа и откинулся на спинку кресла. Поднял вверх руки, сцепил пальцы, потянулся. Лина не могла видеть его лица, забрало шлема было непрозрачным снаружи, но почему-то она знала, что он улыбается.

— Ну не молчи, Умник. Получилось?

— Да.

— Ура! Ура!!!

— Не кричи, ради бога, — страдальчески взмолился Юрий. — Твои вопли разносятся по всей галактике. Побереги мои уши.

— Ой, извини. Ну расскажи хоть что-нибудь.

— Твой Вик не переусердствовал в создании защиты. Не знаю, с чем это связано. Может быть, он понимал, что, если СГБ найдет астероид, защищаться будет бесполезно. А может, просто не хватило умения — биотехнологом, конечно, он был выдающимся, но нельзя быть специалистом во всех областях.