Дневник революции. Пятикнижие - София Эззиати

– Аск? – осторожно произнесла я.

Оно было неярким, где-то очень далеко. Но я направилась в его сторону. С каждым метром я чувствовала уверенность, мой шаг ускорялся, вскоре я уже бежала в сторону этого сияния, даже не заметив этого.

Я оказалась перед зданием вокзала и толкнула тяжелые двери. В здании было пусто, лишь над одним перроном горел красный экран. Я подбежала к нему. Перрон номер девять. На экране отображалось сообщение: «Аварийная остановка». Я пыталась глазами найти кого-нибудь, но все было тщетно. Тогда я спрыгнула на рельсы и пошла по ним навстречу ледяному ветру и искрящемуся в ночи снегу. И тут я почувствовала чье-то холодное прикосновение и быстро оглянулась.

– Вигман! Куда ты пропал?! – не без обиды в голосе выкрикнула я.

– Не хотел мешать тебе, – с улыбкой ответил принц.

Он подхватил меня на руки, укрыл пледом, и одним рывком мы оказались на платформе.

– Жди тут, – сказал он. – Теперь я найду его.

Он не дал мне возможности возразить, потому что через мгновение я увидела, как его силуэт исчезает за снежным занавесом.

Из дневника Аска

В то же время…

Я выглянул из вагона. На нем был номер одиннадцать. Это был последний вагон поезда.

«Может быть, там кто-то есть…» – думал я, смотря на состав.

Я решился проверить. До земли было около метра, метель застилала рельсы. Дверь в соседний вагон тоже оказалась не заперта. Я открыл ее и очутился в абсолютно таком же вагоне. Было пусто. Я прошел по нему до следующей двери, а потом до следующей, и еще до одной… Я уже сбился со счета, но ни в одном вагоне мне никто не встретился.

«Куда же следовал этот поезд?» – задумался я, когда, наконец, остановился у входа в головной вагон. Он был заперт. На двери сигнализировал знак «Вход запрещен».

– Ну вот и все, – сказал я вслух самому себе, осознавая, что выхода нет.

Я попытался открыть дверь, но на ней не было ни ручки, ни кнопок. Только панель для карты-ключа. Мои руки уже совсем застыли от холода. Я едва мог чувствовать пальцы. Попытки открыть дверь, как и ожидалось, не увенчались успехом, а потому я решил вернуться назад. Дойдя до своего вагона, я выглянул из дверей. Была глубокая ночь, белоснежная земля сияла в противовес темному небу.

«Я найду дорогу назад по рельсам, – успокаивал я себя, – лучше вернуться, ведь кто знает, как далеко еще до пункта назначения».

Я спрыгнул вниз и оказался по колено в сугробе. Выбравшись из него, я двинулся в сторону вокзала. Ледяной ветер дул мне в спину, что облегчало путь. Но как долго мне предстояло идти? Конечно, этот вопрос крутился в моей голове, но я отвечал себе, что остаться в поезде – не лучший вариант. Неизвестно, когда он возобновит движение. Я мечтал, молил, чтобы поскорее настал рассвет. Но вскоре все мысли начали угасать. Последнее, что я помню, – это признание самому себе: «Я просто убегал. Уходил в никуда. Поэтому я никуда и не пришел». Вокруг все было белым, даже неба не было видно, я оказался в снежном плену. Мои глаза слезились от ветра, я почти ничего не видел, как вдруг мне показалось, что впереди возник темный силуэт. Он приближался очень быстро. Но я не смог его разглядеть. В следующее мгновение я провалился во тьму.

Из дневника Сольвейг

В то же время…

Я сильно беспокоилась. Прошло уже около получаса, но я все еще была на вокзале совсем одна. Поначалу я куталась в плед, но теперь я уже не ощущала холода. Я не ощущала ничего – только гнетущую тревогу. Я ходила из стороны в сторону по перрону, ежесекундно пытаясь разглядеть их силуэты вдали, но, как назло, метель лишь усиливалась. В конце концов я спрыгнула вниз и пошла по рельсам вслед за Вигманом Адальбертом. Я ушла еще совсем недалеко, как, к своему счастью, увидела молочно-голубое свечение.

– Аск! – крикнула я что было сил и побежала навстречу.

Сияние становилось все ярче, так быстро, что я уже не могла не жмуриться.

– Сольвейг, – услышала я.

– Вигман? Это ты? – с радостью воскликнула я. – Я так счастлива, что ты вернулся!

Голубое свечение рассеялось, и я увидела его – киборга, внутри которого билось сердце моего принца.

– Я не один, – сказал Вигман и развернулся вполоборота.

На его спине был Аск. Он был без сознания.

– Скорее, нужно вернуться на корабль, – торопливо сказала я.

На корабле мы уложили Аска на кровать в его каюте и укрыли всем, что смогли найти. Его волосы были мокрыми от растаявшего снега, а губы приобрели синий оттенок. Он спал, но очень беспокойно. Капли от растворившихся снежинок стекали по его лбу. Я коснулась его и обнаружила, что у Аска жар.

– Нужно найти лекарства, – сказала я Вигману, направляясь в багажный отсек.

Было темно: я так спешила, что даже не включила свет. В приоткрытую дверь проникали блеклые лучи от ламп. Я перебирала коробки, но никак не могла найти нужную. Вдруг стало светло, и я подумала, что Вигман зажег свет, но оказалось, он был позади меня, а свечение исходило из его ладони.

– Ого! – с улыбкой воскликнула я. – Твое новое тело обладает удивительными возможностями!

– С этим не поспоришь, – ответил Вигман Адальберт.

Я слышала улыбку в его словах. Когда я не смотрела на него, мне казалось, что он такой же, каким я видела его на планете Фео в последний раз. Но стоило мне взглянуть на него, как странное чувство чуждости и недоверия закрадывалось в мою душу. Неужели так будет всегда?

Из дневника Аска

13 декабря 2774 года

Наконец-то я пришел в себя. Я пролежал, казалось, целую вечность. Меня бросало то в жар, то в холод. При этом мне сильно хотелось есть, но еда вовсе не придавала мне сил. Напротив, не хотелось вставать и даже открывать глаза. Я лежал в темной душной каюте и представлял, будто это целый мир и в нем я, все такой же одинокий и обессилевший. И нет никакого повода что-то менять. Нет никакого смысла с этим бороться. Я пытался раствориться всем своим сознанием в этом пространстве, но все равно не обретал успокоения для своего терзаемого сердца. А если сердце что-то терзает, значит, все-таки придется с ним считаться, искать причину, даже если кажется, что на это совсем нет сил.

Я решил отдаться воспоминаниям. Мне представлялось это наиболее безболезненным способом, ведь все уже случилось. Ни на что невозможно повлиять. Остается лишь наблюдать уже со стороны.

Многим это кажется шагом назад, однако зачастую в прошлом можно обнаружить невидимые для нас в настоящем предпосылки к значительному в будущем.

«Интересно, – думал я, – Вигман Адальберт рассказал Сольвейг о том, что мы увидели?..»

Я вышел из своей каюты и обнаружил его в одиночестве сидящим на диване.

– Я обязан тебе жизнью, – сказал я, протягивая ему руку.