И тринадцать белых карликов - Ольга Арзамаcцева

Старпом сразу же переключился на нее.

– Мы же решили не наводить тень на плетень, – жестко отчеканил он. – Так что говори, что думаешь, – это приказ!

– Да ничего такого, шеф, – стажер покаянно опустила глаза. – В женскую голову вечно лезут всякие глупости… Вот и мне подумалось, действительно ли ты «мастер чая» или это был просто маскарад. По той паре кадров, что есть в рекламе, трудно определить, знаешь ли…

– А ты и в этом разбираешься? – хмыкнул шеф, взглянув на нее с некоторым новым интересом.

– Самую капельку, – скромно потупилась стажер. – Я всего пару раз в чем-то подобном участвовала…

– Участвовала? – приподнял бровь шеф и сразу наморщил нос. – Богатая девочка…

– Нет-нет, я почти бесплатно! – замахала руками Эос, словно старалась поставить стену между собой и нелепыми обвинениями. – На фестивале культурного обмена. На самом деле гиблое место эти фестивали – народ толпится, считай, на ушах друг у друга. Если сильно не повезет, можно даже погибнуть в давке…

– И что же ты там забыла? – продолжал старпом допрос с пристрастием. – Ты же вроде не любишь большие сборища.

– Ну, я ведь увлекаюсь японской культурной традицией…

– Я заметил.

– Я понимаю, что искать нормальных знаний в таком месте глупо – церемония всегда там проходит в сокращенном виде. И я, конечно, изучала историю и теорию вопроса, но изучать что-либо, ни разу не видев живого носителя, это довольно грустно… – Она замялась, понимая, что все это не самая приятная для шефа тема, но он сам просил ее больше говорить о себе.

– Первый мастер чая мне совсем не понравился, так как откровенно халтурил, что в принципе совершенно естественно в его положении. Но всегда ведь есть люди, которые мечтают нести высокое искусство в массы, не считаясь со средствами, поэтому я попробовала еще раз…

– Ну и как?

– Честно говоря, не знаю. После того как я выстояла очередь, у меня случился тепловой удар, и я почти ничего не помню… – Стажер начала краснеть под пристальными взглядами киборгов – те слушали слишком внимательно. – Эта была моя последняя попытка получить непосредственный опыт в этом отношении. Видимо, не очень хотела…

Повисшая тишина показалась Эос тем более неловкой, что парням, выросшим и воспитывавшимся как киборги, ее поведение должно было казаться абсурдным.

Второй успокаивающе потрепал ее локоть.

– Я могу научить тебя, если хочешь, – ободряюще улыбнулся он.

Стажер, просияв, быстро закивала.

На лице шефа мгновенно отразилось томление, в мыслях возник образ, где он заигрывал с одетой в кимоно Эос, делая вид, что корректирует ее движения во время взбивания чая…

Та слегка улыбнулась.

– И все же мне почему-то кажется, что ты весьма строгий учитель, несмотря ни на что…

В этот момент дверь мягко отъехала в сторону, и пороге появился советник, неся в руках столик для чайной церемонии.

– Нельзя же так беззастенчиво подслушивать… – пробурчала стажер себе под нос.

– Не понимаю, о чем вы, – лукаво улыбнулся советник, ставя столик на пол.

– Разве вы не говорили, что вас ждут дела?

– На самом деле меня ждала госпожа посол, но она решила выпить чаю вместе с вами. Я сверился с декретом, регламентирующим поведение киборгов: вы можете принимать участие в ритуалах, проводимых населением, если это необходимо для поддержания морального духа населения и не сказывается на вашей трудоспособности.

Глаза Второго вспыхнули – эта фраза заставляла его вспомнить многое…

– Кто-то хочет совершить сэппуку? – внезапно спросила Эос, чуть склонив на бок голову.

– Что? – ошарашенно моргнул советник.

– Посуда и принадлежности, которые вы собираетесь использовать, предназначены для церемонии в стиле «ваби» – естественной простоты. Существует несколько поводов для проведения подобной церемонии: восход луны, восход солнца, полдень, заход солнца, преддверие великой битвы и ритуальное самоубийство. Ни местную звезду, ни одну из лун Плинуса мы отсюда наблюдать не сможем, сражаться дипломатам запрещено, значит, речь идет о самоубийстве…

Советник с минуту смотрел на нее, озадачено колыхая сенсорами. К ритуальным самоубийствам блормуны относились весьма серьезно.

– Но ведь и в кварталах развлечений издавна проводили чайные церемонии, – наконец изрек он.

– Во-первых, ваши приборы для такой церемонии не подходят. Во-вторых, вы сами сказали, что речь идет о ритуале, а ритуал – это не игрушка для скучающих бездельников. И «ваби» никогда ей не был – это пришедшее из глубины веков суровое искусство воинов и отшельников. Его основные принципы: гармония – «ва», уважение – «кэй», чистота – «сэй» и тишина – «сэки». Его основная цель – отрешиться от суетных желаний бренного мира.

– Но ведь майко обучались у тех же учителей, что и мастера «ваби», – заметил дипломат.

– Я думала над этим, я даже позволила себе изучить этот вопрос и пришла к выводу, что для бесправных девочек и мальчиков, проданных за долги родителей в «веселые дома», чайная церемония становится способом выжить, получить хоть какой-то статус – она как бы сама по себе превращается в поле битвы. Однако это не честная битва доблестных соперников – герой здесь только один. Гости же из благородных соратников превращаются в безликих чудищ, которых тот должен победить. Полагаю, такая роль не пристала благородным воинам слова, как вы и посол.

– Так вы считаете нас воинами? – в дверях стояла посол Блормуна.

– Госпожа посол, – чуть заметно поклонилась Эос. – Как говорится, есть слова сказанные и несказанные, а истинный дипломат мастерски сражается с помощью тех и других.

– Я поняла, – кивнула посол. – Мы устроим небольшой чайный турнир. Вы признаете это ритуалом, подходящим по обстоятельствам и соответствующим имеющимся утвари?

– Признаю, – кивнула стажер. – Однако нам придется обговорить правила, так как я, например, не достаточно хорошо разбираюсь в сортах чая, чтобы определять их смеси на вкус.

– В таком случае я предлагаю следующее: в первом раунде господин советник с нашей стороны и один из вас с вашей стороны готовят чай, обмениваются чашками и справедливо оценивают работу соперника. Во втором раунде они удаляются и разливают чай в две чашки для каждого из нас – сторона, к которой принадлежал тот, кто правильно определил, кто из мастеров чая сделал чай в данной чашке, получает очки.

– Мы принимаем ваши условия, – на японский манер поклонился Второй. – Я буду выступать от нашей стороны как старший по званию.

– Вы старший? – несколько удивилась посол, косясь на Первого.

– У меня нет звания, – хмыкнул тот, закуривая. – Я призрак правосудия….

«Уж даже стесняюсь спросить, кто так жестоко расправился с правосудием, что один призрак остался…» – не выдержав, обратилась мысленно Эос к сэнсэю.