Обойдемся без магии! - Евгений Гаркушев

– Про большого. Чьи следы мы в костре у норы твоей видели.

– Не у норы. У пещер. В норах животные живут…

– Ты от темы не уходи. Тема – пауки.

– Так пауки… – начал было Шмигги и замолчал. – Пауки, они… В общем, нельзя про них разговаривать. Он все равно уйти должен был. Там, где я жил, пищи нет. А уж люди бы с ним разобрались. Один паук – подумаешь…

– Ты паучьи повадки, выходит, хорошо знаешь? – грозно воззрился я на гнома.

– Так ведь в землях нашего клана паучки водились, – объяснил Шмигги. – На юге. С корову размером. Только они больше на муравьев охотились. Те – только с овцу. Гномы им не интересны – мы мелкие, мяса мало и на севере живем, в холоде, среди камней. А в южных степях устроит такой паук засаду и ждет, когда одинокий муравей ему попадется. Ловит его и ест. А если два муравья – никогда не нападет. Потому что один муравей убежать может, и тогда другие муравьи облаву на паука устроят и убьют обязательно. Так и живут. Паук и гномам не страшен, когда те по двое-трое ходят. Потому что он всех за муравьев принимает – и гномов, и людей, и даже овец. Когда мы следы нашли, я побоялся, уйти поспешил, да зря – нас ведь трое было. Но кто знает, что у голодного паука на уме?

– Не сказал почему? – сурово рявкнул я.

– Вы бы подумали, что это я его с собой привел, – насупился Шмигги. – А это не я. Я здесь вообще ни при чем.

Воображаемая картинка, на которой Шмигги ведет за собой Схильта, немного развеселила меня, и я простил гнома. Темный народ, что и говорить…

– Заезжал бы в гости, – предложил я ему на прощание.

– Лет через шестьдесят, может быть, – потупился гном.

– Лет через шестьдесят меня уже здесь не будет, – усмехнулся я. – Ну да ладно. Помни о нашем договоре. Ищи золотую пластинку на велосипед.

– Непременно, – учтиво поклонился Шмигги. Потом, решив, что разговор окончен, круто развернулся и отправился в сторону перевала. Не иначе всучивать доверчивым воинам обломки горного хрусталя по цене алмазов.

Мы медленно покатились под горку, и уже на ходу Касым сказал:

– Никогда не видел гномов. Что это, самый настоящий гном? Они такие все?

– Нет, это гном выдающийся, – улыбнулся я.

Лучше плохо ехать, чем хорошо идти. Лучше, когда тебя везут, а не когда ты едешь сам. Даже дилижанс со щелями в дверях гораздо удобнее, чем велосипед, если ты едешь далеко и о лошадях заботится кучер.

Недавно мы побывали в стране относительного комфорта, где от Краснодара до Сочи можно было добраться на поезде, в комфортабельном вагоне с горячей водой. Тем не менее я ловил себя на мысли, что мечтаю как о верхе роскоши не об автомобиле представительского класса, не о собственном вертолете, а о карете с плотно пригнанными дверцами, мягкой обивкой и хорошими рессорами. Желательно запряженной четверкой, а не парой лошадей. Окружение сказывается. Поживи я пару лет с гномами, мои понятия о жизненных ценностях, наверное, изменились бы еще кардинальнее.

В Бештаун мы прибыли вечером, под мелким моросящим дождем. Кучер доставил меня в апартаменты, которые мы некогда занимали с Бардом Лакертом, и повез Нахартека на его квартиру. Я зажег свечи в гостиной, налил бокал вина из бутылки, сохранившейся в баре, и подумал, что неплохо было бы развести огонь в камине. Нет, слишком много возни. Сейчас я поленился бы даже повернуть кран газовой горелки. А уж таскать дрова из сарая…

В прежние годы я почти никогда не скучал – всегда находилось какое-нибудь занятие, а если нет, я был рад возможности просто посидеть и подумать. Но сейчас меня одолела тоска. Я прожил в этой стране больше года, но у меня почти не было друзей. Не потому, что здесь жили плохие люди. И не потому, что я был неуживчив. Просто у нас с обитателями Бештауна слишком разные интересы. То, что занимало меня, было абсолютно безразлично им. А их проблемы казались смешными мне.

Наши интересы совпали во время войны. Но сейчас, в мирное время, мы вновь стали далеки друг от друга. Город, его жители и я.

Я выпил бокал вина и налил еще один. Нужно было согреться. Я убеждал себя в этом. Но на самом деле, пожалуй, просто хотелось напиться и забыться. Отвратительно, конечно. Но что поделаешь?

Налив третий бокал, я вспомнил свою Эльфию. Впрочем, свою ли? С этой красивой девушкой у нас сложилось прежде всего сексуальное взаимопонимание. Говорят, что мужчина и женщина могут понять друг друга с полуслова и после нескольких часов, проведенных вместе, относиться друг к другу лучше, чем особи одного пола, знакомые несколько лет. А Эльфия по большому счету даже не принадлежала к моему типу женщин. Я любил домашних девочек, а не воительниц, носящихся на коне с саблей. Но по Эльфие я все равно очень скучал. Вспоминал, как мы сидели в гостиной, как примчался посланец от отца Филарета…

Я сидел, пригорюнившись, завернувшись в теплый плащ, когда в дверь легонько постучали. Этот стук насторожил меня больше, чем грохот чьих-то тяжелых кулаков. Так тихо может стучать шпион. Или женщина. Или паучья лапа, которая имитирует стук женщины.

На мгновение я замер, затем бесшумно вынул из ножен меч и подошел к двери. Спрашивать, кто стоит за дверью, когда в стране мир, для мужчины и воина просто неловко. Поэтому я спрятал руку с мечом за спину и открыл дверь.

Плотный ночной туман скрывал даже ближайшие деревья. А на пороге угадывался женский силуэт, окутанный поблескивавшей в лучах огонька свечи туманной аурой. Капюшон низко надвинут на глаза, руки сложены на груди.

– Проходите, – предложил я.

Кто бы это ни был, не держать же незнакомку в дверях? Если она пришла, значит, у нее есть во мне нужда…

Девушка перешагнула через порог, откинула капюшон и, быстро оглядев комнату, заметила обнаженный меч в моей руке.

– Госпожа, – выдохнул я.

– Рада видеть вас, сэр, – холодно кивнула княжна Ва-лия. – Явиться ко мне вам, конечно, не пришло в голову? Приятнее забиться в угол с обнаженным оружием, идя на поводу у своих страхов?

– Я собирался нанести вам визит завтра, – сказал я. – Мои вести не срочные, а сейчас уже поздно.

– Ты не пригласишь меня присесть? – спросила Валия, встряхивая влажными от тумана волосами. – Или будешь продолжать напиваться в одиночестве?

– Садитесь, госпожа, – сказал я, сбрасывая с одного из кресел одежду прямо на пол. – Никак не ожидал вашего визита. Вы одна… Наверное, сейчас опасно ходить по улицам?

Княжна нахмурилась:

– Да что с тобой, Лунин? С каких это пор мне опасно ходить по улицам своего города, пусть даже и одной? Можно сказать, в пределах моего дворца, ибо в этой части города не живет никто, кроме моих слуг и гвардейцев? И почему ты говоришь мне «вы»?

– Не знаю. Словно много лет прошло…

– Тебе, наверное, тяжело? – ласково спросила Валия. У меня перехватило дыхание. Но я справился с собой, улыбнулся и ответил: