Порог между мирами - Филип Киндред Дик

Внезапно Тэрпин вспомнил, где он видел раньше эту полногрудую «миссис Хэдли» — на спутнике «Золотые врата». Недаром он бывал там дважды в неделю, с тех пор как это заведение было открыто.

«До чего же прекрасно все складывается, — подумал он, с трудом скрывая радость. — Первая пара, которая эмигрирует в новый мир, — клиент «Золотых врат», сбежавший с одной из девушек Фисбы Ольт. Жаль, что нельзя сообщить об этом в прессу».

— Желаю вам счастья, — сказал Леон Тэрпин и хихикнул.

12

В течение следующей недели, ко всеобщему удовлетворению, первая партия гибов перешагнула порог скатлера, чтобы оказаться в совершенно новом мире. Вся страна наблюдала за этим событием по телевидению, а непосредственными его зрителями стали Леон Тэрпин, президент Шварц, кандидат от Либерально–республиканской партии Джеймс Брискин, владелец скатлера Дариус Петель и другие высокопоставленные лица, большая часть из которых пыталась скрыть охватившие их эмоции.

«Законченные дураки, — думал Дар Петель, глядя на поток мужчин и женщин, двигавшийся через входной обруч скатлера. Его слегка затошнило, и он пошел в дальний конец лаборатории «ЗР», чтобы закурить. — Неужели они не знают, что их ждет на другой стороне? Или их это не волнует? И вообще, кого–либо волнует их судьба? Я должен закрыть скатлер, — подумал Петель. — Все–таки это моя собственность. Я наслушался Билла Смита, пока летел вместе с ним через Атлантику, и теперь мне совершенно не хочется, чтобы мою машину использовали в качестве транспорта для эмигрантов. Слишком рано.

Интересно, где теперь синантроп? Может быть, в Йельском институте психиатрии? Или в другом столь же достойном месте, где его подвергают серии тестов на интеллект. И, само собой, без конца расспрашивают о базовых составляющих культуры его народа».

Часть сведений, которые сообщил Билл Смит, попала в гомеогазеты. Например, выяснилось, что синантропы не знали стекла, резины, а также электричества, пороха и, естественно, атомной энергии. Но, что выглядело еще более странно, они не изобрели также ни часов, ни парового двигателя, чего Дар Петель никак не мог понять. И вообще, вся их цивилизация представляла для него одну большую загадку.

Одно не подлежало сомнению: у синантропов не нашлось своего Эдисона. В их культуре не существовало фонографов, электрических лампочек, телефонов и даже древнего телеграфа. Все свои изобретения, например технику укладки дорожного покрытия из щебня, они совершенствовали в течение очень долгого времени, передавая наработанные методы от поколения к поколению. Кроме странного соединения турбины с компрессором, у синантропов не было ничего, чем они действительно могли бы похвастаться.

Оружие, при помощи которого был сбит спутник, так и осталось неизвестным. В гомеогазетах писали, что Билл Смит не смог ничего сказать на этот счет. Он не знал даже о существовании спутника. Машина–переводчик не сумела прояснить ситуацию.

Джиму Брискину, тоже следившему за развитием событий, последствия происходящего виделись в мрачном свете. «Мы совершили ошибку, не установив дружественных отношений с синантропами, прежде чем позволить первому эмигранту перешагнуть порог скатлера, — подумал он. — Теперь, разумеется, уже поздно. Само собой, президент Шварц вынужден двигаться дальше, чтобы лишить меня самых сильных козырей. Мы оба об этом знаем, и, вероятно, на его месте я поступил бы так же. Но от этого ситуация вовсе не становится менее опасной».

— Как ты думаешь, когда они начнут возвращаться? — спросил стоявший рядом Сол Хайм. — И смогут ли вообще вернуться?

— Смогла же Кэлли Вэйл выжить там в одиночку, — ответил Брискин. — Не исключено, что и они адаптируются. Условия жизни там куда лучше, чем на Марсе. — На самом деле условия нельзя было даже сравнивать. Марс совершенно не годился для жизни, и об этом знал каждый. — Все зависит от реакции синантропов.

«А поскольку администрация Шварца не стала дожидаться более близкого знакомства с туземцами, чтобы выяснить, какова будет эта реакция, — подумал Брискин, — нам придется узнать это самим. Ценой человеческих жизней».

— Интересно, — пробормотал Сол, — избиратели до сих пор связывают все это с твоим именем. Или же Шварцу удалось…

— Даже если бы ты это знал, — заметил Джим, — это ничего бы тебе не дало. Мы не в состоянии предвидеть, какие результаты принесет массовая эмиграция. Думаю, когда мы это узнаем, уже будет неважно, кому приписать их в заслугу. Мы все в одной лодке.

— По пути сюда я слышал интересные сплетни, — сказал Сол. — Ты знаешь, что никто не видел Джорджа–Уолта с тех пор, как они закрыли «Золотые врата»? Ну так вот, ходят слухи, будто Джордж–Уолт эмигрировали. — Сол хихикнул.

— Что? — растерянно переспросил Джим. — Эмигрировали? Ты подразумеваешь, на альтернативную Землю?

— Да, с помощью этого самого скатлера, который перед нами.

— Думаю, это легко проверить. Если Джордж–Уолт через него прошли, инженеры наверняка должны их помнить. Трудно спутать мутантов с кем–то другим. — Джим всерьез забеспокоился. — Я узнаю, что по этому поводу может сказать Леон Тэрпин.

— Не стоит так уж рассчитывать, что Джорджа–Уолта запомнили, — сказал Сол. — Живой брат мог разобрать своего синтетического близнеца на части, выдав его за колонизаторское оборудование. Ведь каждый эмигрант что–то берет с собой, а некоторые даже по нескольку тонн.

— Зачем Джорджу–Уолту эмигрировать?

И почему, собственно, они закрыли свой спутник? Никто не мог найти этому разумное объяснение, хотя имелись разные мнения. Самое распространенное: Джордж–Уолт предвидели избрание Джима и поняли, что пора сматываться.

— Может, обезьяны о них позаботятся, — иронически заметил Сол. — Правда, увидев Джорджа–Уолта, синантропы могут принять их за злого духа и отправить обоих обратно, по кусочкам.

— Кто мог бы это выяснить? — вслух размышлял Джим.

— Ты имеешь в виду — что собираются делать Джордж–Уолт на той стороне — если они действительно там? Возможно, Тито Кравелли мог бы ответить на этот вопрос.

— Почему Тито? У него нет никаких связей среди синантропов.

— У него везде есть связи, — ответил Сол.

— Только не в этом случае, — возразил Джим. — Если Джордж–Уолт пересекли границу, они наверняка отправились туда, где их никто не найдет. Такова печальная правда, которую мы вынуждены признать. Если бы я был уверен, что они там, — задумчиво добавил он, — я бы умолял «ЗР», чтобы они закрыли скатлер. Чтобы Джордж–Уолт остались в чужом мире насовсем.

— Ты настолько их боишься?

— Иногда да, особенно поздно ночью, а также сейчас, когда слушаю тебя. — Он слегка отодвинулся от Сола. — Я полагал, что этот вопрос уже закрыт.

— Закрыт? Пока Джордж–Уолт остаются в живых? — рассмеялся Сол.

«Похоже, я все же не слишком сообразителен, — мрачно подумал Джим. — Мы должны были покончить с мутантами прямо на спутнике, когда они уже почти были у нас в руках. Вместо этого мы решили вернуться на Землю и выпить по чашечке горячего кофе, что в тот момент казалось не такой уж плохой идеей. Теперь же, по прошествии времени, становится очевидным, что мы поступили довольно опрометчиво».