Бесконечность не предел - Василий Головачев

— Едем к планетарию, — сказал Саблин. — Узилище там. Планетарий у них торчит на Воробьёвых горах, на месте универа.

— А где универ?

— На месте Большого театра.

— А Большой?

— Отставить лишние вопросы, не кроссворд решаем. Поехали, через час нас будут ждать у канатной дороги.

— Где?

— Водила должен знать. Плати за ужин, и поехали.

* * *

Как оказалось, канатная дорога, связывающая Шуваловскую набережную за стадионом «Лужники» с вершиной горы, располагалась на месте лыжного трамплина, построенного в Москве родного числомира Саблина. Только улица напротив планетария (в Москве-11 — напротив комплекса зданий университета) называлась не улицей Косыгина, а Горной.

«Мерседес» Саблевецкого остановился у освещённого всего одним фонарём верхнего подъёмника канатки, за ним пристроился джип сопровождения российского происхождения «ДТ-34», слегка похожий на «Ауди Q7».

Чуть впереди стояла пара легковых автомашин, но их фары не горели, и внутри никто не сидел.

— Ну, и где наш уважаемый ДД? — спросил Марик тоном Саблина-2, озираясь; он сидел впереди, справа от водителя.

Послышался гул моторов, дорогу лизнул свет фонарей какой-то грузовой автомашины.

Мимо проехал оранжевый мусороуборщик, остановился за стоящими впереди легковыми автомобилями, выключил двигатель, его щётка перестала вращаться.

Проехала ещё одна специальная машина — трёхосный фургон зелёного цвета, похожий на грузовик для военного спецгруза. Он тоже замедлил ход и остановился за машиной для уборки улиц.

Хлопнула дверца. На тротуар спрыгнул мужчина в фиолетовом комбинезоне, подошёл к «Мерседесу», сделал приглашающий жест.

— Сидите, — сказал Саблин-Саблевецкий, выбираясь из салона.

— Одиннадцатый? — знакомым басом проговорил мужчина.

Он был невысок, но широкоплеч и массивен, сплюснутое лицо было придавлено мощным лбом, голову покрывала щетина седых волос. Но главное, он совершенно не был похож на Дмитрия Дмитриевича.

— Кто вы? — привёл себя в боевую готовность Саблин.

— Мясоедов Харитон Буслаевич, — представился здоровяк. — И он же Дмитрий Дмитриевич. К сожалению, мой «родич» в этом превалитете прикован к постели, у него рак поджелудочной железы, поэтому пришлось привлечь к решению наших проблем его бывшего подчинённого.

Саблин кивнул на фургон и мусороуборочную машину.

— Ваша спецтехника? Что в фургоне?

Мясоедов усмехнулся.

— Я же сказал: здесь я чиновник, начальник департамента по уборке мусора. Хотя кое с кем из спецслужб я дружен. Пойдёмте, покажу кое-что.

— Я не один.

— Идёмте вместе.

Саблин сделал приглашающий жест.

Из «Мерседеса» вылезли Марик и Кисюня, поздоровались.

— Рад приветствовать вас в Москве-999, — сказал Мясоедов, оценивающе глянув на сверкающую платьем подругу Саблевецкого. — Честно говоря, не верил, что доживу до этого момента.

— Какого момента? — поинтересовался Марик.

— Момента контратаки. До этого приходилось только отбиваться и прятаться. С другой стороны, очень не хочется действовать так торопливо, как сейчас.

— У нас есть альтернатива? — сказала Кисюня холодно, совсем не тем игривым голосом, каким она разговаривала в ресторане.

— Увы, нет. Успели познакомиться со здешней Москвой?

— Ночь, что тут увидишь, — сказал Марик-Данияр. — Да и освещение у вас скудное. В нашем числомире Москва ночью освещается лучше.

— Архитектура довольно странная, — заметил Саблин-Саблевецкий.

— Да, архитектура этого числомира действительно необычная, — согласился Мясоедов. В голосе его проскользнули интонации Дмитрия Дмитриевича, и Саблин почувствовал себя увереннее.

— Готика? — сказал Марик.

— Геометрическая эклектика, смешение многих стилей, иногда совершенно абсурдистских. Идёмте, поговорим в машине.

Мясоедов подошёл к зелёному фургону, стукнул в заднюю дверцу кулаком. Дверца бесшумно открылась, на дорогу упал сноп жёлтого света, загремела выдвижная лесенка.

Мясоедов ловко взобрался по лесенке в фургон, подал руку Кисюне.

Она с трудом — мешало узкое платье — поднялась за ним.

Следом влезли Саблин и Марик. Влезли и остолбенели, увидев внутренности кабины.

Довольно просторная кабина была напичкана спецоборудованием, а вдоль бортов за отдельными пультами сидели шесть операторов, перед которыми светились объёмные дисплеи компьютерных терминалов. Ни один из них не повернул головы, чтобы взглянуть на гостей.

— Проходите, — издал знакомый смешок Мясоедов-ДД, — тут все свои.

Гости протиснулись вперёд, дверца за ними закрылась сама собой.

— Что это? — осведомился Марик.

— Программно-аппаратный комплекс «Заложник», — ответил Мясоедов. — Используется как военными при захвате террористов, так и гражданскими службами для создания трёхмерных планов зданий, вообще любых объектов и местности. Этот с военными не связан, служит для контроля коммуникаций строящихся сооружений. Мне его дали по дружбе. — Мясоедов хмыкнул. — Приятель носителя (палец очертил окружность у груди) работает в муниципальном объединении строительных структур, он и разрешил мне попользоваться.

Мясоедов подошёл к оператору, сидевшему возле самого большого, зеленовато светящегося 3D-экрана.

— Саша, покажи.

Внутри почти метровой высоты светового куба возникло сооружение, отдалённо напоминающее вытянутый вверх купол какого-то собора.

— Планетарий, — сказал Мясоедов. — Звёзды никому не нужны, поэтому его и перестраивают. Мы использовали инженерные базы данных строителей и космические фотоснимки, к которым получили доступ. Кроме того использовали электромагнитный сканер для поиска трещин в газопроводах. Теперь у нас есть подробный план всех помещений планетария. Узилище, то есть директор планетария Прохориил Смирдающий, скорее всего, располагается в его личном кабинете на первом этаже главного корпуса.

В зеленоватой толще перекрытий и комнат здания загорелся красный огонёк.

— Вот он. Охраняют его скрытно, чтобы не возбуждать интерес у строителей, вот здесь, здесь и здесь.

Вокруг помещения с красной звёздочкой разгорелись четыре оранжевых огонька.

— Думаю, охранники вооружены и держат связь между собой, поэтому и нам придётся вооружиться. Кроме того, в момент атаки мы предполагаем включить радиоглушилку, чтобы охрана не смогла переговариваться и предупреждать друг друга. Подходы к пунктам охраны изучены, на этом плане они просто обозначены.

Загорелись жёлтые стрелочки, указывающие на лестницы, коридоры и окна помещений.