Бесконечность не предел - Василий Головачев

— Скорее уж единым компьютером, — пробурчал Саблин-Саблевецкий, поднося к глазам часы-телефон, набрал номер: — Алло, это справочная? Мне нужно расписание самолётов до Тьмутаракани… ах, не справочная? Лоханулся, извините.

Саблин опустил руку с часами.

— Ждём.

— Я отлучусь, босс? — поднялся Марик.

— Не надолго.

Марик ушёл. Потянулись минуты ожидания.

Кисюня-Юстина взяла стакан с клюквенным морсом, оглядела зал, сидящих за столиками посетителей.

— Как они странно одеваются…

— Мода такая, — покосился на соседний столик Саблин-Саблевецкий.

— На ногах не ботинки, а… лошадиные копыта! У меня не туфли, а гири! Как они в них ходят?

— Привыкай, покопайся в памяти этой девицы, где живёт, с кем, чем занимается и так далее.

— Ничем она не занимается, подрабатывает в модельном агентстве, пляшет где-то, в голове одни утехи да прикиды — куда бы полететь отдыхать.

— Она красивая, «родич» Сабля не зря с ней проводит время.

— Красивых дур и у нас хватает, не понимаю, что ты в ней находишь.

— Не я.

— Вообще вы здорово похожи — ты и твой «дубль», тип лица один и тот же, и волосы вы подстригаете одинаково. И цвет глаз одинаковый.

— Родственнички, одним словом. Кстати, ты тоже очень похожа на подругу второго Прохора, Устинью.

— Мне это уже говорили.

Вернулся Марик, дипломатично пристроился слева от босса.

Зазвонили часы-телефон.

Саблин нажал на стерженёк включения, в ухе раздался густой бас:

— Одиннадцатый?

— Он, — коротко ответил Саблин-Саблевецкий.

— Где вы?

— На месте, ужинаем в ресторане «Якорь».

— Все четверо?

— Трое. — Саблин пожевал губами. — Прохор-2 самовольно ушёл в «матрёшку» и, скорее всего, попал в лапы к Охотникам. Он не с нами.

Пауза длилась не меньше полуминуты.

— Если он до сих пор не вернулся… мы проиграли!

— Почему? — сжал челюсти Саблин-Саблевецкий.

— Если второй попал в Узилище, набранная психофизическая «масса» позволит Владыкам создать формотрон. Они его включат — и пиши пропало!

— Чем это может грозить Прохору… Прохорам?

— Не знаю, могу только предполагать. Если этот чёртов генератор рассчитан на один импульс, он просто сгорит. Если его будут сначала настраивать и тестировать каким-то образом, есть шанс успеть вытащить наших парней.

— Что значит — сгорит?

— Я думаю, произойдёт нечто вроде короткого замыкания пси-сфер, в результате чего они войдут в резонанс, отдадут импульсу свою энергию, интеллект, волю, и от них ничего не останется.

— Но может быть, мы успеем предотвратить этот момент?

— Не уверен.

— Вы отказываетесь?

— Не вижу смысла соваться в пасть ко льву.

Ноздри Саблина-Саблевецкого побелели от сдерживаемого гнева.

— Зато видим смысл мы! И сделаем это! Вы узнали координаты Узилища?

— Узнал, это планетарий.

— Планетарий?! Почему планетарий? Какое он имеет отношение к… нашим делам?

— А вы думали, что Прохориила содержат в тюрьме или в колонии? Он был директором планетария, у него там кабинет, планетарий давно на реконструкции, но директор всё время работает. Его и не ищет никто, вроде всегда на месте.

— Понятно. Спасибо и на этом. Всего наилучшего.

— Погодите…

Саблин-Саблевецкий потянулся к часам-телефону.

— Погодите, — повторил обладатель баса. — Дайте подумать. Дьявольщина! Какие же вы быстрые! Предупреждал же — не суйтесь близко к Узилищу! Неужели и ваш Прохор такой же безответственный, как тот, из одиннадцатого превалитета?

Саблин покосился на Юстину.

— Какая разница?

— Вы правы, уже никакой. Для прорыва нам нужны люди. У меня трое. У вас?

— Мой «братец» здесь — большая шишка, бывший мафиози, вор в законе по кличке Сабля, при нём как минимум двое телохранителей.

— Четверо, — уточнил Марик.

— Четверо.

— Это новость! — Обладатель баса кашлянул. — С бандитами на дело я ещё не ходил.

— Других у нас нет.

— Согласен, будем использовать тот контингент, который нам достался. В принципе это даже хорошо, что ваш «родич» пахан, телохранители пойдут за него на смерть. А нам, похоже, повезло, потому что он мог сидеть в тюрьме, а не спокойно ужинать в ресторане во время вселения.

— Собирается стать депутатом Госдумы.

— Ну, этот процесс перехода из грязи в князи, из бандитов в чиновники везде идёт одинаково. Я здесь, между прочим, тоже чиновник, хотя и мелкий.

— Конкретнее?

— Руковожу городской службой утилизации мусора. Когда вы сможете подъехать к планетарию? Долго обсуждать план действий мы не можем, придётся действовать спонтанно.

— Мы что же, сразу пойдём в атаку?

— Не сразу, но ждать до утра нельзя, господа из Бездн, хотя они давно живут в мирах Первоцифр, могут запустить формотрон в любой момент.

— Планетарий находится недалеко от зоопарка, значит, мы подъедем минут через сорок.

— Это в вашем числомире планетарий находится недалеко от зоопарка, здесь он расположен на Воробьёвых горах, на месте университета.

— Не понял! А где университет?

— Здесь он сооружён на месте Большого театра, в самом центре столицы. Мир-999 вообще довольно сильно отличается от миров первой сотни. Что касается Москвы, то её центральные здания не раз меняли владельцев и перестраивались.

— А Кремль? — Саблин затаил дыхание.

— Кремль стоит, хотя здесь он не красный, а жёлтокаменный изначально, с очень высокими башнями. Красные звёзды на них никогда не висели, зато установлены гербы — трёхглавые орлы, держащие в когтях девятилучевые звёзды. Итак, встречаемся у планетария через час, ваш водитель наверняка знает дорогу и само здание, которое окружено глухим забором. Из него хотят сделать торговый центр с 3D-кинотеатром.

— С какой стороны нам подъехать?

— Со стороны канатной дороги на Шуваловскую набережную.

— Какую набережную?

— В вашем одиннадцатом превалитете набережная называется Новолужниковской.

— Как мы вас узнаем?

— Узнаете. — Раздался смешок, и клипса телефона в ухе замолчала.

— Ну что? — спросил Марик-Данияр.