Хозяин вечности. Дочь наемника - Олег Костенко

Веселье, начавшееся спонтанно так же внезапно и прекратилось. Все обессилено сели на пол и долгое время не могли отдышаться.

А ведь, что не говори, а открытие действительно великое, – вдруг подумала Герда. И она стала вспоминать их недавний спуск в подземелье.

Хранилище уходило вниз на несколько уровней. Хотя каждый конкретный горизонт, размерами и не впечатлял.

Они немного прошлись по этому миниатюрному трёхмерному лабиринту. Он был заполнен разнообразными устройствами, которые вполне можно было принять за абстрактные скульптурные композиции, потом поднялись обратно. Все были слишком возбуждены, что бы вести реальное изучение.

– Эх! – вдруг выкрикнул Теодор, – Не могу ждать! Да здравствуют артефакты!

Поднявшись на ноги, он шагнул к выходу из палатки. Остальные переглянулись и решительно двинулись следом.

Верхняя лестница выходила в небольшую квадратную камеру, в стены которой были вделаны каменные плиты с иероглифами. Это немного напоминало виденную ими на Хропусе гробницу.

Теодор внимательно осмотрел надписи. Герда уже знала, что он является крупным специалистом по письменности ладьян.

– Один и тот же текст, – убеждённо произнёс он, – но на разных языках. На каждой из плит на своём. Я различил три, но ещё двое мне не знакомы.

– И где же обучающие программы? – с какой-то детской обидой произнёс Роман. – Где словари?

Тина Первети ненадолго задумалась.

– Возможно вот здесь, – она указала на вделанный в стену, между двумя плитами стеллаж, на котором, в специальных ячейках, находилось множество яйцеобразных предметов зелёного цвета. – По идее, языковые программы и инструкции надо оставлять в самом начале хранилища, прежде всего остального. Не думаю, что в этом плане логика ладьян сильно отличается от нашей.

Нетерпеливый Роман вытащил из ячейки один из зелёных предметов и начал внимательно его разглядывать. Потом, словно вспомнив, что нетерпеливость учёному не к лицу, предал себе крайне сосредоточенный вид. Хоть скульптуру «мыслитель» с него пиши.

– Ну, что там, в надписях? – не выдержала, наконец, Герда.

– М-м-м, сейчас, – немного рассеянно отозвался Теодор, – я не всё разобрал. У нас нет их полного словаря.

Он отодвинулся от плиты, что бы окинуть взглядом текст целиком.

– Вот здесь, – указал он, – что-то вроде предупреждения, о том, что обязательно должен быть активирован алеф, иначе погибнет вселенная. Опять труднопонятный бред о миссии и его жертве. Достали они уже с этим самым миссией, честное слово.

Теперь он всматривался в более нижние строчки.

– Ага, вот, наконец, интересное.

На краткий миг Герда утратила нить его речи. «Жертва миссии, жертва», – вновь вспомнились ей слова собственного пророчества. Почему-то девочка ощутила страх, хотя причин для этого не было. Она зябко повела плечами.

– Если верить этой записи, – донеслись до неё слова Теодора, – то предтечи отправились не в другие галактики, и даже не в другие вселенные. Они унеслись в будущее.

– Куда, куда? – изумилась Тина Первети.

– В бу-ду-ду-щие, – медленно, по слогам, словно смакуя, произнёс Теодор. – Создали какой-то искривитель времени и переместились.

– Но зачем? – изумился Роман. – Ради чего они пропустили столько тысячелетий.

– Так, вот тут ниже. Утверждается, что ладьяне и ещё некоторые другие расы предтеч достигли максимально возможного, при нынешнем состоянии вселенной духовного уровня и решили переместиться ко времени раскрытия алефа и приходу мессии. Мда, полный бред.

– Они что религиозными фанатиками были, все поголовно? – разочарованно проговорил Роман.

Но Герда была в этом отнюдь не уверена. Слишком много было совпадений с некогда сделанным ею пророчеством. Сейчас Герде сильно не хватало Инори, вот с кем бы следовало обсудить ситуацию, разобраться с этими загадочными алефами и миссиями. Но, увы, кавай сейчас находилась за много сотен световых лет, от этой безымянной планеты, которой они даже не удосужились придумать имя.

Роман между тем обнаружил на конце зелёного яйца едва заметную трещинку, обходящую кончик по кругу. Ухватив, сделал вращательное движение рукой. Колпачок двинулся, соскакивая с резьбы. Теперь в торце предмета имелась жёлтая кнопка. Внезапно Герда вновь ощутила тревогу.

– Осторожней, – обеспокоено сказала Тина Первети, – не нажимай.

– Беспокойству нет места, – солидно отозвался Роман. – Ладьяне не стали бы подкладывать бомбу в закладку, специально предназначенную для других.

– Это так, – начало было археологическая шефиня, – но…

Было уже поздно, разумеется, Роман нажал. Первети бросила на своего подопечного взгляд, не обещавший тому в ближайшее время ничего хорошего, а Герду пронзил новый укол страха. Но ничего опасного не случилось. На поверхности предмета лишь вспыхнули три иероглифа. Они светились жёлтым светом, таким же, как и на кнопке.

– Один, два и три, – задумчиво проговорил Роман, – Я думаю, начинать следует с единицы.

Он потянулся, было, пальцем к одному из значков. Хрясь! Резким рывком Тина выбила предмет у него из руки, да так, что мальчик затряс ладонью.

– Но, шеф…

– Сегодня ты сильно разочаровал меня, – ровным голосом проговорила Тина Первети, – и вернуть моё доверие, отныне будет не просто.

– Но ведь, – начал, было, недовольный Роман.

– Ты попытался активировать механизм неизвестного назначения, не произведя даже минимальной проверки. Ты читал инструкцию безопасности и не хуже меня знаешь, сколько археологов отправилось после этого на тот свет и хорошо, если в одиночестве. Если хотел произвести впечатление на подружку, то право следовало бы найти другой, более безопасный способ.

Потому, как на мгновение смутился Роман, Герда поняла, что нечто подобное действительно имело место. К своему удивлению, она даже ощутила некоторое удовольствие: что ни говори, а приятно, когда ради тебя совершают подвиги.

Первети проговорила команду. Робот приблизился к предмету, застыл над ним, подогнув передние лапки. Герда не сомневалась, что на зелёное яйцо направлено сейчас множество детекторов, показания которых анализирует электронный ум паучка.

И всё-таки, что же меня до сих пор беспокоит, – недоумённо подумала она. Герда оглядела квадратную камеру. Вроде бы ничего тревожного. Даже выходка Романа, дозволь Тина довести её до конца, вряд ли вылилась бы во что-то опасное. Роман прав, – решила она, – в отличие от силовых куполов, эта закладка предназначена для тех, кто её найдёт. Первети просто подстраховалась, ей по должности положено. Так чего же я опасаюсь?

Она никак не могла найти ответа на этот вопрос. Потом, как-то вдруг осознала, что внешние события были лишь пусковыми факторами. Беспокойство исходило откуда-то изнутри.