Особо опасная особь - Андрей Плеханов

Тысячи фолиантов пылились на полках в запертом от остального мира зале. Для того чтобы прочесть их, не хватило бы и жизни.

— Три с лишним тысячи томов, — уточнил Николай Андреевич.

— Это ж сколько денег надо, чтоб такое купить… Можно, я посмотрю?

— Конечно. Смотри.

Лина подошла к шкафу с надписью “Начало XXI в.”, открыла стеклянную дверцу, взяла в руки увесистый том — темно-зеленый переплет из натуральной кожи, надпись, тисненная золотом: “Иржи Грошек. Реставрация обеда”. Открыла — благородные, слегка пожелтевшие страницы, цветные иллюстрации, выглядящие так, словно рисовали их кисточкой, вручную. Лина прочла:

“Театральный фашист (в полном фашистском обмундировании): Гутен таг, дети! Вы видите эти дубовые золотые листочки на моих погонах?! Я ваш новый учитель ботаники! Фройляйн Ирэна, подите к доске, я дам вам линейкой по жопе! То есть по ягодицам!”

Лина засмеялась.

— Кто это такой, Иржи Грошек? — спросила она. — Никогда не слышала о нем.

— Был такой, — сказал Андреич. — Выдавал себя за чешского писателя, хотя на самом деле был австро-венгром польского происхождения. Активно не любил блондинок… писал, впрочем, дьявольски хорошо. Классика. Теперь уже никто не помнит классиков тех времен — если кого и упомянут, то разве Пелевина или Мидянина.

— Эта книжка отлично сохранилась, — заметила Лина, вертя том в руках и оглядывая его со всех сторон. — И вообще они все у вас тут как новенькие.

— Они и есть новенькие, — не без гордости сообщил Николай Андреевич. — Я напечатал их сам.

— Напечатали? — недоуменно переспросила Лина.

— Именно так. Подлинное издание этой книги Иржи Грошека имело весьма скромное оформление, не было там ни переплета из кожи, ни акварельных иллюстраций. Тем не менее стоит такая книжица — подлинная ; — не меньше ста восьмидесяти тысяч рублей, потому что в мире осталось всего шесть экземпляров. Сама понимаешь — хоть я и не беден, но такое мне не по карману.

— То есть все это, — Лина обвела зал рукой, — сделано вашими руками?

— Именно так, — Николай Андреевич кивнул.

— Вот это да… — Лина пришла в искреннее недоумение. — Здорово, конечно, но непонятно зачем. Ведь это такая работа… А любую из этих книг можно скачать из сети и вывести на экран. И по качеству изображения будет лучше, чем бумага. Какая разница?

— Есть разница, есть. Ты можешь списать из сети трехмерную голограмму статуи Родена и поставить ее в своей комнате, и любоваться ею, пока не надоест. А потом стереть ее и поставить новую. Но это не статуя — всего лишь обманка, и ты всегда будешь знать это, и, если ты истинная ценительница скульптуры, тебя будет уязвлять это. Можно купить настоящую статую — увы, это обойдется в полмиллиарда рублей, и не каждый на такое способен. Но есть еще и третий путь — ты можешь сделать копию статуи своими руками. Конечно, это будет всего лишь репродукция, но уверяю, время, потраченное на работу, себя окупит. Оно подарит тебе радость, сопричастность великому. С книгами еще лучше, чем со статуями. Изготавливать их не так долго, зато возможности для фантазии больше. Конечно, ты не будешь изменять текст, он для тебя — святое. Но иллюстрации, оформление, обложка — то, что привносишь ты, и здесь все зависит только от твоего вкуса. И, само собой, от твоего умения делать эту работу, от твоего терпения, от любви, которую ты вкладываешь в свое изделие. И, конечно, самое великолепное — когда книга готова, когда она в твоих руках и ты можешь отдохнуть от трудов в вечерней тишине. Ты сидишь в кресле при мягком свете лампы, перелистываешь страницы и читаешь. Бунин, Набоков, Пруст, Фаулз, Маркес, Аксенов, Кундера, Крусанов… Читала ли ты когда-нибудь их?

— Нет, — простодушно призналась Лина. — Даже не слышала о таких.

— Ты вообще часто читаешь?

— Редко. Все как-то некогда.

— Ты обкрадываешь себя всю свою жизнь. Огромный мир ждет, пока ты прикоснешься к нему, а ты даже не подозреваешь о его существовании. Мир мыслей и чувств, радости и скорби. Можно сколько угодно доказывать, что компьютер успешно заменяет книгу, но результат налицо — когда перестали печатать на бумаге, число читателей стало ужасающе малым. Я бы хотел, Лина, чтобы ты читала. Ты собираешься войти в нашу семью, в славный клан Ладыгиных, а у нас все от мала до велика — любители чтения.

— Ну ладно, я попробую, — промямлила Лина. — Правда, я слышала, что от этого портится зрение…

— Портится? — Николай Андреевич покачал головой. — Это гораздо полезнее, чем таращиться в экран, каким бы совершенным он ни был. Я вижу, тебе не по душе многие простые, естественные вещи. Почему, Лина?

— Это я вас хочу спросить — почему? Вы здесь стремитесь к нарочитой, чрезмерной примитивности, вот что мне кажется. Вот, к примеру, умный дом — разве это не простая вещь? Он ведь стоит в сто раз меньше, чем эта ваша каменная махина. Неужели вам не хочется потратить совсем немного денег, купить и поставить современное оборудование — чтобы выключатели слушались голоса, чтобы шторы и окна открывались по взмаху руки, чтобы температура регулировалась автоматически? Вы считаете, что у вас тут все круто, но вы даже не представляете, что такое по-настоящему современная жизнь…

— Это я-то не представляю? — Николай Андреевич усмехнулся. — На умнодомах я собаку съел. Только нет у нас сейчас спроса на такое. Раньше был, а теперь закончился. Никто не хочет строить умные дома. Больше того — в последние пять лет русские повыковыривали из своих стен всю лишнюю электронику. Не догадываешься, по какой причине?

— Боитесь, что вас будут прослушивать, как у нас, в Штатах?

— Да нет, все проще. Проблема в том, что умный дом — это невероятно тупо. Самые совершенные изобретения могут быть тупыми по своей сути, и умнодома — пример этого. Человек становится заложником жилища, под завязку напичканного сенсорами, оптоволоконными кабелями, детекторами, мембранными фильтрами для воздуха, сотнями электромоторов, открывающих двери и окна, двигающих мебель. Все это управляется компьютером, и вроде бы надежность его гарантирована. И вроде бы есть автономный генератор, который обеспечит умнодом электричеством, если подача его извне прервется. И все равно — каждый день в городе происходят неприятности с умнодомами — от смешных до трагических. Хозяин простудился, охрип, детектор не распознал его голос и не пустил на порог. Автокормушка захлопнулась не вовремя и прищемила псу морду. Вентиляция зимой дала сбой, перешла на летний режим и заморозила всю растительность в доме. И в каждом случае — вызов ремонтной бригады, и работа по наладке — несколько часов, а то и несколько дней. А вот тебе более серьезное дело: управление мембранофильтрами в детской комнате свихнулось, за полчаса откачало из комнаты весь кислород, шестимесячный младенец задохнулся. Другой случай: человек приезжает в гости, ему отводят отдельную комнату, ночью он пытается сходить в туалет, но дверь не открывается и свет не включается, потому что хозяева забыли добавить его голос в базу компьютера. Более того — дом решает, что он грабитель, пускает сонный газ и вызывает охрану. Те приезжают и находят труп — инфаркт, сердце не выдержало. Еще рассказать?